Просветительское



На Главную
     


Просветительское направление работы   

 
 
Архив статей просветительского направления работы -  

<      


«ЦВЕТНЫЕ» СТАРООБРЯДЧЕСКИЕ МОЛЕЛЬНИ 

     Исторически сложилось, что Орехово-Зуевский край в XIX веке был заметным местом компактного проживания старообрядцев. Определённые аспекты жизни, деятельности и религиозного мировоззрения их последователей сохраняются и сегодня. А о некоторых забытых страницах истории старообрядчества в Орехово-Зуеве рассказывает участник Морозовского клуба, краевед Александра Бирюкова.  

   
  Знаете ли вы, что в селе Зуево, где большинство жителей столетие назад было старообрядцами, в конце XIX- начале XX века существовали «цветные» старообрядческие молельни? Впервые я узнала о существовании в 1909 году «Черной молельни» и «Красной молельни» в Городском архиве года два назад. Пыталась узнать у краеведов о них, но, оказывается, известно было только о «черной молельной».
   
   Прошло время. И вот мне дали почитать еще одну книгу из городского Архива: «Книга для записи протоколов членов совета Зуево-Орехово-Никольской старообрядческой общины неприемлющих Окружного послания при храме Рожества (это не ошибка – так написано на обложке книги, хотя в записях протоколов название с буквой «д» - Рождества) Пресвятой Богородицы в с. Зуеве с 1909 года». Интереснейшая книга, но о ней потом. Так вот, на страницах протоколов я нашла еще одну «цветную» моленную – «желтую». Книга раскрыла мне и сведения обо всех трех «цветных» моленных.
   Как всем известно, в Зуеве было два направления старообрядческой веры: община беспоповцев Поморского согласия, чей храм на улице Кузнецкой стоит и поныне, и старообрядцы Белокриницкого согласия. Причем, последние еще делились на две общины: приемлющих Окружное послание 1862 года и неприемлющих Окружное послание (для краткости: «окружники» и «противоокружники» или «неокружники).
   У «окружников» в Зуеве с 1840 года на земле Захара Морозова стоял деревянный молитвенный дом, в 1898 году в нем служил священник Федор Коротков.

   «Противоокружники» же имели два моленных дома: на земле Федора Шкотова – это и была «Черная моленная» и второй на земле Петра Захряпина – она названа в вышеупомянутой книге «Желтая моленная». Сегодняшнее местоположение их можно указать лишь приблизительно: «Черная моленная» располагалась вблизи существующего пруда между улицами Урицкого и Пушкина (в районе дома №48), а «Желтая моленная» примерно там, где ныне расположен магазин «Пятерочка» на улице Урицкого (в районе дома №50).
   «Красная же моленная» появилась после того, как в 1906-1908 годах вместо деревянного молитвенного дома на земле З. Морозова, который пришел в негодность, на участке Соловьевых был выстроен кирпичный однокупольный храм Рождества Пресвятой Богородицы с приделами святителя Николая и Никиты-мученика (в настоящее время сильно перестроенное здание стоит между улицами Володарского и Кузнецкой – бывшая Трикотажная фабрика). Этот храм закрыт не позже 1930-ых годов, сломан купол и надстроен второй этаж, но со стороны улицы Кузнецкой можно увидеть сохранившийся старый декор здания.
   Все хорошенько обдумав, я пришла к предположению, почти выводу, что «цветные» названия храмам-моленным, посвященным Рождеству Пресвятой Богородицы (а все они посвящены именно Рождеству Богородицы), для упрощения называли по цвету их моленного дома! Храм на земле П. Захряпина был деревянным светлым - желтым; на земле Ф. Шкотова был деревянным темным- черным, а красный - это новый храм из красного кирпича на земле С.Д. Соловьева. Как всегда, все оказалось очень просто!

   
А теперь вернусь к книге протоколов и одному из дел Центрального государственного архива города Москва. Моленный дом «Рождества Пресвятой Богородицы» «противоокружников» на земле Ф. Шкотова действовал с 1882 года. В начале XX века служба велась отцом Иоанном (Иваном Сидоровым). Попечителем этой моленной был известный в Зуеве и Орехове богатый торговец Петр Мартынович Булкин. Именно он с И. Сидоровым и заключили договор аренды на этот дом. В приходе было от 600 до 1000 человек. - жителей сел Зуева, Орехова и проживающих на фабриках Морозова (в основном, я думаю, с мануфактуры С. Морозова, ибо другая ветвь Морозовых – Викуловичи - поддерживали беспоповцев Поморского согласия).
   4 июня 1906 года был подписан акт о примирении «окружников» и «неокружников», было объявлено о мире между ними на основе выработанного акта примирения. Однако, не все «неокружники» это приняли, и еще долго велись дебаты по данному вопросу.
   Отец Иоанн был за подписание мира с «окружниками» и к этому призывал свою паству. Однако, среди его прихожан было немало категорически отрицающих Окружное послание, и они не хотели объединяться с окружниками, а потому перестали принимать Иоанна как своего пастыря. Более того, они собирались отобрать у него ключи от «Черной моленной» и выбрать другого священника. Дело дошло до Московского Губернатора и потребовалось вмешательство пристава 3-го стана Богородского уезда Домбровского, чтобы разрешить конфликт.

   В октябре 1908 года два прихода старообрядцев - «окружники» и «неокружники» - со своими священниками на религиозной почве между собой соединились, оставаясь для моления в тех же храмах, т.е. одни в каменном храме на земле С. Соловьева, другие – в «Черной молельной» на земле Ф. Шкотова. А вот меньшая часть прихожан «Черной моленной», которые не пожелали соединиться, оставили своего священника и ушли в «Желтую моленную» на земле П. Захряпина, где служил архимандрит Игнатий Захряпин. Среди них был отец Н.З. Бирюкова - Зот Иванович и мой дед Никита Епифаньевич Бирюков – так из материалов архивного дела я впервые узнала, что мой дед был старообрядцем Белокриницкого согласия, неприемлющим Окружного послания.
   Когда часть прихожан покинула храм Рождества Пресвятой Богородицы («черную моленную»), оставшаяся часть решила создать Зуево-Орехово-Никольскую старообрядческую общину неприемлющих окружного послания – это случилось в начале 1909 года. Зарегистрировали Устав, утвердили у Губернатора печать, выбрали Совет общины, казначея.
   На общем собрании общины избрали настоятеля в храм – им остался служивший здесь ранее отец Иоанн. Председателем Совета избрали Петра Мартыновича Булкина, который оставался им и в советское время. В Совет общины были избраны К.Т. Симонов (секретарь), Д.П. Чистов (казначей), М.О. Узков (староста в храме), В.И. Суровов, В.И. Молев, П.Г. Политов, Гр.С. Лебедев, К.И. Монахов, К.А. Меркулов, Р.К. Холоднов. Первое собрание Совета общины состоялось 2 февраля 1909 года.
   Совет общины занимался всеми делами, касающимися храма: назначал церковные службы, крестные ходы, вел метрические книги о родившихся, брачующихся и умерших, принимал участие в содержании кладбища (на берегу реки Клязьма, на котором хоронили всех зуевских старообрядцев), собирал пожертвования как на храм, так и на училище (Никольское начальное училище при фабриках С. Морозова), решал вопросы содержания хора певчих, ремонта храма, постройки алтаря и пристройки колокольни, проведения электричества в храм, в сторожки, в дом священника и на территории вокруг храма, вел дела с высшим духовенством на Рогожском кладбище и многое другое.
   Благодаря примиренческой политике священника иерея Иоанна и председателя Совета П.К. Булкина прихожане двух соседствующих храмов (деревянного на земле Ф. Шкотова и каменного на земле Ст. Д. Соловьева) жили мирно, несмотря на разногласия в отношении Окружного послания, а вскоре и они исчезли.
Арсений Иванович Морозов, который принимал участие в строительстве каменного храма Рождества Богородицы так же, как и Мария Федоровна Морозова, а затем стал его Попечителем, поддерживал и «Черную моленную», помогал Совету общины в решении многих финансовых и других вопросов.
В 1912 году, когда отец Иоанн стал слаб здоровьем, и не мог в полной мере служить в храме, ему в помощь Совет пригласил из Богородска священника Никифора Чистобаева, которой впоследствии заменил умершего Иоанна, принявшего перед кончиной монашество. Отец Иоанн в своем духовном завещании оставил Зуево-Орехово-Никольской общине все свои сбережения, которые были немалыми.
   В 1918 году на основании Инструкции Наркомата юстиции и Декрета «Об отделении церкви от государства» Зуево-Орехово-Никольская община старообрядцев зарегистрировалась в Совете Рабочих депутатов, составлена опись имущества при храме «Черная моленная», которое приняли на ответственное хранение избранные члены Совета. В ноябре этого же года община приняла на хранение и церковное имущество из моленной Никольской конторы «Саввы Морозова сын и Кᴼ», то есть моленная находилась в конторе до 1918 года (до этого фактически было подтверждено ее существование в 1904 году).
     Зимой 1919 года в городе был серьезный топливный кризис, и прихожане каменного храма перешли на зимнее время в храм Зуево-Орехово-Никольской общины вместе со своим священником, в то время им был отец Константин Поспелов, но его в скором времени заменил бывший ткач Никольской мануфактуры Григорий Петрович Хазов.
   Советы храмов остались без изменений, но для управления образовали еще малый совет, куда вошли по три представителя от каждого храма. Так произошло действительное объединение «окружников» с «неокружниками». Не только в указанный период, но и в дальнейшем зимние богослужения совершались в «черной молельной», а каменный храм использовался как летний.
   И вот весной 1921 года дали о себе знать те прихожане-«неокружники», что ушли в «желтую молельню» в 1909 году: они написали письмо в СРД, дескать, их силой оружия выгнали из храма, и потребовали себе ключи от «Черной молельни». Совет Зуево-Орехово-Никольской общины опроверг их лживое заявление и, если их помещению угрожает опасность, предложил им перейти для совместного моления в храмах Зуево-Орехово-Никольской общины на земле бывшей Шкотова и на земле бывшей Соловьева, но передать храм в их полное распоряжение отказался.
   К сожалению, Книга протоколов через пару листов после рассмотрения этого вопроса закончилась, и каково продолжение этой истории – не знаю. А узнать хотелось бы!
    Фотографии "Черной" и "Жёлтой" орехово-зуевских молелен не сохранились. Две прилагаемых к статье фотографии для примера - это так могли они выглядеть. 

Заслуженный работник культуры МО 
А. Бирюкова 
10.08.2018г. 



МЕГАЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА МЕЩЁРЫ 

     Фотовыставку под таким названием в Орехово-Зуевском районном краеведческом музее в начале июля 2018 года посетили члены Морозовского клуба. Перед ними выступил автор выставки, член Союза писателей и Союза краеведов, к.т.н. Д. Барсков  

   
 Мегалиты (от греческого «большой» и «камень») – доисторические сооружения из больших каменных блоков, соединенных без применения цемента или известкового раствора. На территории Мещёры находятся удивительные по своей неповторимости объекты мегалитической культуры Русской равнины. В ходе экспедиций 2008-2017 годов на сопредельных территориях Владимирской, Московской и Рязанской областей участниками общественной организации «Содружество «ГеоШушмор» под руководством Д.П.Барскова открыты и исследованы десятки каменных объектов, которые можно отнести к категории уникальных памятников истории и археологии.
  

      

   
   Это уже вторая встреча членов Морозовского клуба с Д. Барсковым, можно сказать ответный визит. В конце мая он презентовал в клубе результаты исследования родословной Барсковых, изложенные в 3-х томах книги.


    Председатель Морозовского клуба, председатель Орехово-Зуевского отделения Союза краеведов России А.  Столяров поблагодарил организаторов выставки за возможность прикоснуться к необъятной культуре камня. Эти мегалиты тысячи лет оказывали своим молчаливым присутствием влияние на развитие человеческой цивилизации, будучи культовыми, сакральными объектами.

   По просьбе председателя краеведческого «Сообщества ГеоШушмор» для укрепления сотрудничества в сфере краеведения до осени будет рассмотрено его предложение о принятии данной организации в структуру Орехово-Зуевского отделения Союза краеведов России.
А.Стасов    
Фото А.Рябов    
01.07.18г. 
 


АНГЛИЧАНЕ НА СЛУЖБЕ У МОРОЗОВЫХ  

     До середины 19 века в Англии существовал запрет на вывоз современного текстильного оборудования за границу. После его снятия Морозовы, расширяя свою империю, не скупились, покупали английское оборудование и нанимали английских специалистов для его обслуживания. Об англичанах, проживавших в Орехово-Зуево в конце 19 – начале 20 веков, рассказывает известный краевед А.Бирюкова.  

   
В книге В.П. Машковцева «Слобода в ста лицах» можно увидеть несколько открыток (открытых писем) с фотографиями англичан, работавших на фабриках Викула Морозова и живших в местечке Никольском Покровского уезда Владимирской губернии (ныне – город Орехово-Зуево). Англичане поодиночке, семьями, с друзьями сфотографированы на фоне их домов. Есть открытки с видами англичанина с породистым жеребцом, англичанина на прогулке в лесу в санках, впряженных в лошадь, собак, которых выгуливают русские в форме казаков и др., есть даже фото катания в лодках по Клязьме с надписью: «Orechovo yachting Club 1908». Все эти письма принадлежат семье Олдфилд. По моему мнению, это тот Э. Олдфилд, который неоднократно выступал рефери на междугородних футбольных матчах.
   Рассматривая открытки, мне подумалось, а сколько всего англичан работало на морозовских фабриках в Никольском? Почему они здесь появились? Попробую ответить на этот вопрос, воспользовавшись архивными материалами, что собрала.
   Еще в 1847-48 годах, когда Савва Васильевич Морозов открыл бумагопрядильную фабрику с механической ткацкой фабрикой (БПФ №1 в советское время и корпус напротив нее по улице Ленина) в Никольском, все машины и аппараты к ней, равно как и приводы, были закуплены в Англии. Именно для наладки и обслуживания этих машин и были наняты на работу первые англичане. Об их числе упоминается в статье губернского механика Владимирской области И.Е. Несытова в «Журнале мануфактур и торговли» в 1854 году: директор Штикросс и еще 6 англичан, каждый из которых заведовал отдельной частью фабрики. Жили они вблизи фабрики: напротив нее стоял каменный двухэтажный дом директора и дом тоже каменный для мастеров. Позже на этой же улице (ныне улице Моисеенко) были построены и несколько деревянных флигелей (дома) для английских специалистов. Эта улица, согласно документам Владимирского суда над участниками Морозовской стачки, в 1885 году еще называлась Английской в память об англичанах здесь живших. Итак, одна цифр названа – 7.
   Ткацким производством на Руси занимались издавна, поэтому для ткацких фабрик иностранных специалистов ни С.В. Морозов, ни его сын Е.С. Морозов не приглашали – сами справлялись с местными умельцами. А вот прядильные машины для русских были внове, поэтому и были нужны специалисты-англичане.
   Чтобы не зависеть от иностранных специалистов, еще Т.С. Морозов открыл при фабрике собственные ремесленные классы, которыми руководил А.А. Назаров. Не случайно Савва Тимофеевич Морозов был так заинтересован в открытии Московского прядильно-ткацкого училища при Обществе содействия улучшению и развитию мануфактурной промышленности, которое открылось в 1898 году. Более того, С.Т. Морозов в 1903 году поручил известному архитектору А.А. Галецкому разработать проект строительства среднетехнического училища в Никольском. Нужны были отечественные специалисты.
   Последней каплей, которая переполнила чашу присутствия англичан на этой мануфактуре, были, вероятнее всего, происшествия, связанные с английским директором Риггом в 1863-1865 годах. Приведу выдержки из объяснений исполняющего должность Покровского уездного исправника Прокудина-Горского. Торговый дом «С.В. Морозов с сыновьями» написал несколько жалоб Владимирскому Губернатору и другие губернские учреждения на действия полиции по водворению порядка на фабрике в 1863 году, обвиняя полицию в том, что в результате их действий количество беспорядков на фабрике увеличилось. Прокудин-Горский пишет: "Поводом к беспорядкам 1863 года служили не действия полиции, а то, что директор-иностранец Ригг позволял себе вопреки закона и правил устава фабрики делать рабочим различные притеснения, ведущие к разорению рабочего народа и к явным выгодам хозяина.
   Притеснения были следующие: несоблюдение в точности условий найма рабочих, самопроизвольное штрафование их за незначительные ссоры между собой, сажание под арест в камеру с железною решеткой… Ригг взял себе в привычку делать иногда расправу своими собственными руками… Рабочие неоднократно жаловались, что когда они являются к Риггу, чтобы заявить о своих нуждах или по каким-либо уважительным причинам требуют расчета, Ригг приходит в азарт и велит сторожам гнать по шеям вон из Конторы, не выслушав, в чем заключаются их просьбы. Сторожа исполняют приказание, нередко пуская в ход палки, ременные плетки и др. …
Около ста человек пострадали в августе 1863 года от действий Ригга, как морально, так и физически…
   Доказательством дерзкого обращения иностранца Ригга было… явление в полицию окровавленного рабочего с жалобой на директора, который приказал сторожам толкать его из Конторы. Эти толчки были так сильны, что он головой ударился о стеклянную дверь, и, будучи окровавлен, был освидетельствован врачом… . Уже по одному этому примеру можно судить об обращении директора с рабочими… Видя подобное противозаконное положение, полиция не могла остаться равнодушною…»
   
Разбор по этому делу между Т.С. Морозовым и полицией длился до 1869 года. Деньги решили дело. Губернский секретарь Л.В. Цветаев, раскрывший всю незаконную деятельность как хозяев, так и Ригга, был отстранен от должности.
   Однако, к 1870 году на мануфактуре С.В. Морозова англичан уже не было, все инженеры были русские, окончившие Императорское Московское Техническое Училище (ИМТУ, а ныне – Бауманка).
   На мануфактуре «Викула Морозова с сыновьями» англичане появляются позже. Прядильное производство там было открыто весной 1883 года. Машины также были закуплены в Англии. Первые сведения об английских специалистах пока найдены на дату 11 марта 1885 года. В книжке Процентного счета Якова Васильевича (Джеймса) Чарнока на эту дату записано: «получено на вклад для приращения из 6% годовых 600 руб.». Неизвестно, работали ли с ним другие иностранные специалисты в то время или нет.

   Итак, Чарноки появились в Никольском в 1883-1885 годах. Кто же такие эти Чарноки?
   Первый из Чарноков, отец большого семейства, состоявшего из шести сыновей и дочери, обосновался в России еще в середине XIX века и работал директором хлопчатобумажной фабрики у текстильного магната Н.Н. Коншина в Серпухове. Его дети, родившиеся в России, хорошо знали русский язык, а также местные обычаи и нравы. Сыновья получили текстильное образование в Англии, возвратились в Россию, где продолжили семейную профессиональную традицию. Кто-то работал в Серпухове, кто-то в Никольском (Орехово-Зуево).
   Выше упомянутый Джеймс Чарнок – предположительно, либо брат, либо сын первого Чарнока. В деле о его духовном завещании в Центральном государственном архиве Москвы названа его должность – помощник директора бумагопрядильной, крутильной и ниточной фабрик. Был женат на Ольге Васильевне Метц (немка), имел приемную дочь Сарру Дженни Чарнок, урожденную Гринвуд.
   Дж. Чарнок умер 16 мая 1899 года, свидетельство о смерти было выдано Великобританской церковью В. Андрея в Москве. Можно считать, что умер он, находясь на службе в Товариществе мануфактур «Викула Морозова с сыновьями» в местечке Никольском. Алексей и Иван Викуловичи Морозовы дали справку в Казенную палату, что после умершего Джеймса Чарнока у Товарищества остался принадлежащий ему капитал 88586р. 62к., %% на эту сумму по 16.05.1899года 2674р. 03к. и причитаемое ему вознаграждение по день смерти (жалованье) 5133р.34к. Кроме этого, у умершего было 10 паев Товарищества по 1000 руб., всего 10000 руб. с дивидендом, который определится по окончании операционного года.
   Согласно духовного завещания 2/3 дохода со всех %% бумаг и паев получала жена, а 1/3 – приемная дочь. Этот доход выплачивался им Товариществом вплоть по 1918 год.
   Из духовного завещания становятся известными имена его родных братьев, сестры и их детей: Клементий Васильевич, Василий Васильевич, Джон Чарнок, Эдуард Чарнок, Сарра Дженни Бонд, Сусанна Гринвуд, Екатерина Тернер. Если теперь мы вспомним имена футболистов, выступавших за команду «Клуб-Спорт» В. Морозова, то поймем, что неважно где они жили, но при необходимости все родственники собирались под одно знамя (Чарнок, Гринвуд, Бонд).
   Следующим в Никольском появляется Гарри Горсфилд Чарнок (возможно, сын Василия Васильевича, исходя из взятого имени-отчества Андрей Васильевич, но не факт). Сохранился договор Товарищества с ним от 15 февраля 1902 года. «Я, Чарнок, поступаю на службу к означенному Товариществу в качестве директора бумагопрядильной фабрики с 1 июня с.г. впредь на 4 года… и обязываюсь вырабатывать пряжу всяких номеров и сортов…, распоряжаясь всем до означенной фабрики относящимся, оберегая во всем интересы Товарищества и ответствуя за все упущения, могущие произойти по моей вине. До истечения срока мне, Чарноку, должности своей не оставлять, а Товариществу при хорошей службе меня не увольнять. Жалованье…Товарищество платит по 15000 руб. в год…, причем квартиру и отопление для оной и двух лошадей для разъездов дает мне Товарищество…» (подписан Чарноком, Иваном и Елисеем Морозовыми). Как видите, рушится миф, что англичанам Товарищество должно было чуть ли не особых сортов табак, вина и прочее доставлять.
   Договор с Чарноком по истечении срока заключался вновь на тех же условиях. В 1909 году в договор включен пункт о заведовании им еще крутильным и ниточным отделами, хотя непосредственное производство работ поручается ниточному мастеру (в этом году выстроен новый крутильно-ниточный корпус, что и ныне стоит на улице Бабушкина у железнодорожной линии). В 1911 году Гарри Горсфилду Чарноку дали доверенность не только на управление фабрикой, но и на наем и увольнение рабочих (подписали Иван Морозов и Иван Поляков), чего раньше он делать не мог.
   В 1915 году договор заключили на 12 лет: с 1 июня 1915 года по 1 июня 1927 года и увеличили жалованье до 18000 руб., а также разрешили, кроме квартиры и лошадей, содержать дворника за счет Правления. В июне 1917 года Правление решило сверх жалованья предоставить ему вознаграждение в 3000 руб. ежегодно и дополнительно доплачивать 5000 руб. за каждый год, т.е. в 1917 году Чарноку причиталось 26 тысяч руб. (подписал директор Правления Воронов). В 1918 году взамен выдаваемой ему курсовой разницы в валюте ему «ввиду существующей дороговизны» стали выплачивать еще 50% к этой сумме.
   Летом-осенью 1918 года Комиссия по обследованию морозовских фабрик очень низко оценила производственную и управленческую деятельность Гарри Горсфилда Чарнока (кстати, на мой взгляд – предвзято) и освободилась от его услуг. Гарри этого ожидал.
   События в России в 1917 году очень обеспокоили его. Он беспокоится о своем доме, домашней обстановке. Отправляет в Правление опись своего почти антикварного имущества: мебель красного дерева, шелковые шторы, занавески, драпировки, лампы и пр., кабинетная мебель, медные принадлежности для двух каминов, гостиная мебель из красного дерева с мозаичной работой, библиотека и др. С.Н. Свешников пишет ему, успокаивая, что в случае порчи или гибели домашней обстановки, оцененной по описи в 43000 рублей, считая 10 фунтов стерлингов за 350 рублей, вследствие народных волнений, насилия или беспорядков, Товарищество гарантирует уплату стоимости убытков по действительной стоимости валюты.
   Не знаю, как насчет выплаты убытков – была она или нет, но 30 октября 1918 года Исполком Орехово-Зуевского горсовета вынес решение о конфискации имущества Чарнок: скот - в экономический отдел, посуду – в отдел социального обеспечения, картины и прочие художественные произведения – в отдел народного образования, всю обстановку – в жилотдел.
   Гарри Горсфилд Чарнок бессменно с 1910 по 1918 год был Президентом «Клуба-Спорт» Товарищества мануфактур «Викула Морозова с сыновьями» в местечке Никольском. Славой третьей футбольной столицы город Орехово-Зуево пользуется благодаря его деятельности на футбольной ниве.

   
Другой Чарнок – Яков Клементьевич (Джеймс), возможно сын вышеупомянутого Клементия Васильевича, но тоже не факт, появился в Никольском чуть позже Гарри Горсфилда. В архиве имеется Договор с Джеймсом Чарноком 1910 года, где он нанимается на работу помощником директора бумагопрядильной и крутильно-ниточной фабрик. Жалованье ему полагалось 5400 руб. в первый год, 5700 руб. во второй, в третий – 6000 руб. Исходя из того, что были случаи, когда Морозовы нанимали служащих по словесной договоренности, можно считать, что и в случае с Я.К. Чарноком так было, а на самом деле он приступил к работе в 1906 году, ибо в протоколе Комиссии по обследованию морозовских фабрик 1918 года он упоминает о двенадцатилетнем сроке службы на фабрике.       Джеймс Чарнок также не угодил Комиссии и был уволен в 1918 году вместе с директором БПФ.
    Джеймс (Яков Клементьевич) Чарнок известен как капитан футбольной команды КСО («морозовцы»), 4 года выигравшей кубок Р. Фульды. Он же был инициатором, создателем, а потом и председателем Орехово-Зуевской футбольной лиги.

  
Третий никольский Чарнок – Уильям (Василий Васильевич) работал механиком на котельном оборудовании. Более всего в Никольском и московской футбольной лиге его знали, как лучшего нападающего футбольной команды «морозовцев»: «рыжий Вилли», как его называли болельщики, забил в ворота противников самое большое количество мячей.
   Все другие Чарноки (Клемент, Эдуард или Эдвард) жили и работали в Серпухове, но часто выступали в команде КСО («морозовцы») в первых междугородних матчах.
   
Кроме уже упоминавшегося Олдфилда, можно назвать живших здесь же в Никольском и упоминающихся в протоколах «Клуб-Спорт» А.А. Гейза, Ф.Ф. Бельшо. В 1918 году на Викуловской мануфактуре Морозовых работало четверо англичан: кроме Гарри и Джеймса Чарноков еще работали Р.В. Кокрофт и З.Е. Эллиот.
   Англичане с викуловской фабрики жили уже на другой Англичанской улице (как она названа на Плане города 1925 года) в районе Крутого (ныне этой улицы нет).
   Следует помнить, что, когда мы говорим об англичанах в Орехово-Зуеве, не нужно думать о том, что их было много: 8-10 человек, возможно и меньше в разные годы. Поэтому и команду они создавали с русскими служащими, а сами могли только перекидываться мячом на дворе хлопкового склада или дровяном складе, как наши мальчишки во дворах. Организаторы футбола в Никольском – англичане, а исполнители, игроки – наши, русские.
   В статье использованы фотоматериалы из книги В.П. Машковцева «Слобода в ста лицах. Покровский и Александровский уезды в открытках», фрагмент карты городского Историко-краеведческого музея, фонды архивов: ЦГА г. Москва, ЦГАМО, МОАЦ, интернет-сайт https://vk.com/@budukin_mh-istoriya-serpuhovskogo-futbola-nachalo-xx-veka
А. Бирюкова    
Заслуженный работник культуры МО    
Участник Морозовского клуба    
 


ИССЛЕДОВАНИЕ СТАРЕЙШЕГО РОДА ВЛАДИМИРСКОГО КРАЯ – БАРСКОВЫХ  

     На заседании Морозовского клуба 31 мая 2018 года выступил известный исследователь Мещерского края, кандидат технических наук, член Союза писателей России, член Союза краеведов России Барсков Дмитрий Павлович, который проживает в г. Раменское Московской области. На этот раз тема его выступления была посвящена исследованию родословия своего рода Барсковых.  

   
У каждого человека своя судьба и неповторимая биография, но в отголосках памяти высвечивается более детальная картина жизни ближайших предков. Как нельзя лучше соответствуют теме родословия проникновенные слова представителя русской деревенской прозы Владимира Личутина, который пишет не только о современности, но и о жизни нескольких прошедших поколений: «Благодарная родовая память к малой своей родине пробуждается внезапно, словно бы повинуясь моленьям затосковавшей и захолодевшей души. Ты всё вроде бы жил сам по себе, как бы из ничего возникнув на белый свет, да и стремленья-то особого не было проникнуться знанием своей родословной, и вдруг в дальних потемках души засветится крохотная свечка, скудный робкий светильник, и озарит тот давний минувший мир, в котором ты зачинался; и вдруг странно обнаружится тогда твоему чувству и мысли, что ты возник намного раньше своего мига рождения, оказывается, ты столетиями переливался из человека в человека, чтобы скрепиться в это живущее ныне обличье».

   Чувство общности со своим родом или осознание принадлежности к роду имеет измерение не только в горизонтальной плоскости – связь с ныне живущими, но и вертикальное измерение – память и ответственность перед нашими общими предками. Такое осознание своей принадлежности к общему роду меняет сам масштаб и смысл этих родственных связей. Возникает ощущение действительно одной великой семьи и семейных отношений во всей их сложности и многообразии. При этом ты начинаешь совершенно по-иному себя ощущать, а место в родословном древе становится и новым качеством для мироощущения, и другим измерением для собственного существования и нравственной самооценки. История усваивается значительно наглядней и основательней через родословную предков.
    
    Огромное желание углубиться в свою родословную как можно дальше, больше узнать о своих предках, привело автора в Государственный архив Владимирской области (ГАВО). Именно в его недрах хранились документальные свидетельства о предках Барсковых – писцовые и метрические книги, исповедальные росписи, материалы ревизских сказок и др. По предварительному запросу в результате архивных поисков генеалогическую цепочку удалось восстановить до девятого поколения. Уже это можно было считать большой удачей. Дальнейший поиск продолжился в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА). В результате новых открытий родословная Барсковых выросла до 16-ти поколений, где автор занял тринадцатую строчку. А его внуки и те, кому выпало обживать начало нового столетия в III тысячелетии, являются представителями пятнадцатого поколения рода. Сведения о первопредках уходят к временам правления царя Ивана Грозного, а истоки родословия относятся ко второй половине XVI века и уже 450 лет прочно связаны с Мещёрским краем. По результатам архивных поисков, на основании документально подтвержденных сведений, основоположником рода следует считать крестьянина Филиппа Барскова, рожденного около 1580 года - жителя затерянной в заклязьминских дремучих лесах деревеньки Степачёво под Владимиром. В течение последующих 150 лет его прямые потомки - судогодские Барсковы - дали прочные всходы на этой земле и из крестьян перешли сначала в мещанское, а некоторые и в купеческое сословие.

   События четырех столетий России тесно переплетаются с историей рода Барсковых, со всеми эпизодами жизни наших предков. Здесь присутствуют лихолетья Смуты, становление вотчины Симонова монастыря, история возникновения уездного центра – Судогды, появление купечества в мещерской глубинке, отзвуки Отечественной войны 1812 года, связи Барсковых с родителями А.С. Грибоедова и сотрудничество с А.П. Чеховым, организация и развитие Анопинского, Перовского и Мишеронского стеклозаводов в Судогодском и Покровском уездах Владимирской губернии, стекольного производства в Новгородчине и на Вятке. Участие в просветительстве и меценатстве - открытии школ, библиотек, книжных магазинов, больниц; в строительстве православных и единоверческих храмов. Среди Барсковых всегда в почёте была профессия «Родину защищать»... Это были воины сначала Русской, затем Советской Армии, а в настоящее время – Российской Армии. 44 Барсковых смертью храбрых пали на ратном поле в годы Великой Отечественной войны. В разделе «Барсковы - защитники Родины на службе Отечеству» представлены сведения военных биографий 29-ти Барсковых на протяжении целого столетия.

    21 мая в МГО СП России председателем Правления организации В. Г. Бояриновым автору 3-хтомника "Наша фамилия" был вручен диплом литературного конкурса "Лучшая книга" за 2015-2017 годы в номинации «Проза».
   История своей страны усваивается значительно наглядней и основательней через родословную предков. Безусловно, описание истории рода Барсковых процесс такой же бесконечный, как и сама Жизнь. Идущие вслед за нами поколения рода Барсковых проявят интерес к настоящему историко-литературному наследию и допишут новые страницы к биографии «Нашей фамилии».

Д.П.Барсков, к.т.н.   
член Союза краеведов России    



КОЛОМНА – ИСТОРИЧЕСКАЯ ЖЕМЧУЖИНА ПОДМОСКОВЬЯ 

     27 мая члены Морозовского клуба совершили экскурсионную поездку в Коломну. Помогала в этом их коллега, «Лучший гид Подмосковья» И. Макарова. Были осмотрены местный Кремль, центральная часть города – Старая Коломна и совершена прогулка по Оке на корабле. 

   
Коломна – один из древнейших городов Московского княжества. Город расположен на живописных берегах трёх рек Коломенки, Москвы-реки и Оки в 114 км. от столицы. Выбор места для поселения, как считается, в 1177 году, был очень удачен, т.к. раньше водные артерии были важными торговыми путями и город быстро рос.
   
   Архитектурный ансамбль, находящийся в Коломне великокняжеской и царской усадьбы сложился в XVI-XVII в.в. Строения объединены в Государственный художественный историко-архитектурный и природно-ландшафтный музей.
  
   
Сам город встречает гостей чистый, нарядный, приветливый. Ни один юбилей, начиная с 800-летия в 1977 году, город не пропустил, чтобы сделаться ещё более удобным для жителей и туристов. Количество соборов, старинных купеческих домов, пешеходных улиц, музеев и сувенирных лавок просто трудно сосчитать. 
     
    
   Коломне удаётся сохранять старые исторические постройки в сочетании с современными зданиями и сооружениями. Коломенцы очень мудро и по-хозяйски пользуются историческим наследием и это вызывает к ним чувство благодарности. 
   
   В этой связи, трудно не подумать о родном Орехово-Зуеве, у которого тоже каждые 5 лет (и даже чаще) случаются юбилеи. Так в следующем году в апреле будет уже 810 лет со дня первого упоминания Волочка Зуева в летописях, а это равноценно дате рождения города. Почему бы нам не перенимать успешный опыт соседей?

  А.Стасов    
Фото автора и А.Рябова    
27.05.2018г.    



КАК ВОССТАНОВИТЬ СВОЮ РОДОСЛОВНУЮ 

     ОБ АВТОРЕ: Карпова Галина Анатольевна, родом из г. ЛикиноДулёво, живёт в городе Орехово-Зуево. Получила образование специалиста по информационным технологиям и работает по своей специальности в Пенсионном фонде в Москве. С увлечением воссоздаёт родословную своих предков, которые проживали в нашем крае .  
     
   
    Однажды я обнаружила, что совсем мало знаю, кто были мои предки: бабушки и дедушки, прабабушки и прадедушки. Чем занимались, как жили, во что веровали? И начались мои поиски всевозможной информации о родных, близких и дальних, о местах их обитания, об их вере и занятиях, которые кормили семью.

   Узнала, что есть целая наука о родственных связях - Генеало́гия или родосло́вие (др.-греч. γενεαλογία — родословная, от γενεά (genea) — «семья» и λόγος (logos) — «слово, знание») — систематическое собрание сведений о происхождении, преемстве и родстве семей и родов (по Википедии).
   
Первым серьёзным документом, о грамотном поиске своих родовых корней, для меня стало прекрасное учебное пособие «Наше Родословие» кандидата технических наук Меньковой Надежды Марковны.


   В пособии она очень доступно и просто описала, как и где можно найти начальные данные о своих родных, в какие организации можно обращаться для дальнейших поисков. А так же, как составлять Родословные (поколенные) росписи и графически оформить родословные связи.
   Руководствуясь этим пособием, решила для начала собрать документы из домашнего архива.
   Этих документов оказалось весьма не мало:
  - чудом сохранившиеся старинные фото со всевозможными подписями на оборотах;
  - свидетельства о рождении, браке и смерти;
  - справки из разных организаций, удостоверения, разные грамоты и дипломы, и ещё множество старых писем.
    О каждом из этих документов можно рассказывать отдельно, а можно собрать их в разные рассказы о папе и маме, бабушке и дедушке.
  

   Дальше поиски привели меня на погосты (некрополи). Там, как оказалось, если внимательно отнестись к окружающим ваши родные захоронения, другим могилам, можно найти и фото близких и дальних родных, уточнить даты их жизни.
   Большое количество информации на сегодняшний момент можно найти на интернетовских ресурсах. Есть данные по Великой Отечественной Войне и базы по Гражданской войне, на которых можно обнаружить много интересного о ваших дедушках и бабушках.
   Я нашла уточняющие данные  о своём дедушке (он есть на групповом фото).
   И что женой его была Елизавета Степановна, моя бабушка :
 
   А также с вероятностью 90% информацию, что дед наш попал в плен:
 
   Вот таким не сложным образом можно уточнять информацию о тех родных о которых мало что вам известно.
   Ну, а дальше углубляясь в историю своего края, можно начинать поиски информации в разных архивах, городских и областных.
   
  

Во Владимирском архиве по нашему бывшему Покровскому уезду есть много фондов с документами, как пример:


   Ещё большие объёмы всевозможной информации можно найти в библиотеках.


   
   Я начинала с наших городских библиотек. В свободном доступе, в любой библиотеке города Орехово-Зуево есть «Руководство по краеведению. Моя Малая Родина» написанная В.Н.Алексеевым и В.С.Лизуновым. (Рис. 11, 12). В 19 главе этой книжки есть много информации о династии Морозовых. А 21-я – посвящена Зиминым, Кузнецовым, Смирновым.

    И когда я попала в Российскую Государственную библиотеку, разыскивая данные о «своих» домашних старообрядцах, невольно обращала внимание на эти фамилии.
     
 В разных справочниках этой библиотеки нашлась вот такая информация  

   
   Таким, образом, у меня сложилась практическая методика поиска сведений по своей родословной, которой я готова поделиться с теми, кто только начинает создавать своё родословное древо.


   Г. Карпова    



НЕ ИСКАЖАТЬ ИСТОРИЮ ГОРОДА 

     Непросто быть «орехововедом», как меня недавно назвал один из краеведов. Казалось бы, не обращай внимания на различные «неточности», то здесь, то там публикуемые в прессе и различных документах, не все же сведущи в истории родного Орехово-Зуева. Ан нет, не могу. И каждый раз переживаю за ошибки, совершённые другими. 

       Вот и опять: афиша Летнего фестиваля губернских театров «Фабрика Станиславского», вернее, текст на сайте фестиваля: «… успешные фабрики Морозова позволили состояться и «Фабрике Станиславского». Это как насмешка – «успешные», в прошлом – да, но не теперь. И дальше: «Церемония открытия состоится 22 мая в Орехово-Зуево… площадкой проведения церемонии станут старые склады фабрики Саввы Морозова (постройка конца XIX века)».
   Конечно, ни С. Безруков, ни Н. Ширалиева – московские организаторы фестиваля - не имеют отношения к данному тексту. Посыл был из города. К великому нашему сожалению, те чиновники, которые послали данный материал, не знают истории города ни на йоту. Не знаешь – ищи специалистов: и это не обязательно мои книги, в одной из которых были четко указаны границы владений двух мануфактур Морозовых в нашем городе, можно обратиться к научным сотрудникам музея.
   Савва Тимофеевич Морозов действительно был инициатором открытия в городе общедоступного театра, и даже не одного, а двух. И то, что спектакли фестиваля будут идти в Зимнем морозовском театре – это замечательно! Уже давно пора самому Зимнему театру воплотить давнюю мечту интеллигенции города в память об удивительных земляках проводить свои, Морозовские театральные фестивали.
   А по поводу площадки проведения церемонии, хотелось бы внести ясность. Хлопковые склады на ул. Волкова, 25 до 1918 года принадлежали другой Морозовской фирме – Товариществу мануфактур «Викула Морозова с сыновьями» в местечке Никольском.
   Как хочется, чтобы все люди, кто по долгу службы связан с нашей историей, наконец уяснили, что на территории Никольского с 1838 года развивались две мануфактуры: отца – Саввы Васильевича Морозова, и его старшего сына Елисея Саввича и далее, внука Викулы. Обидно, что, говоря о фабричной застройке нашего города, мы упоминаем имя только одной из них, а именно мануфактуры Саввы Васильевича Морозова.      А вторая мануфактура внесла и в промышленное, и в культурное развитие его ничуть не меньше. Уже хотя бы то, что благодаря викуловской мануфактуре, где работали специалисты-англичане, научившие местных служащих играть в футбол, наш город сейчас претендует на звание «родины Российского футбола» (хотя даже исследователь истории футбола В.С. Лизунов называл его «третьей столицей футбола»).
   Обращаясь ко всем, кто так или иначе затрагивает историю родного края, прошу. Уважаемые коллеги! Пожалуйста, перестаньте тиражировать исторические ошибки, переходящие из одного материала в другой, не стесняйтесь привлекать специалистов, и мы не будем краснеть от искажения удивительной истории родного Орехово-Зуева.

А.А.Бирюкова    
Заслуженный работник культуры МО    
Участник Морозовского клуба    



ОБ «АНГЛИЧАНКЕ» И ЕЁ ЖИТЕЛЯХ 

      Проходят года, Орехово-Зуево расширяется, появляются новые улицы. А некоторые улицы исчезают из памяти горожан, вытесняясь новыми названиями. Именно о такой улице – «Англичанке», о её жителях продолжает рассказ краевед Н.М.Ерошина. 

       Про заглавных жителей улицы - англичан

   Я иду по аллее заброшенного парка. То тут, то там встречаются остатки фундаментов домов. Когда-то здесь была улица «Англичанка». И дома на этой улице были добротные и основательные. В конце парка был большой особняк, так называемый «дом Чарнока». Вот как описывает его наш известный краевед А.А. Бирюкова: «Самый последний дом, стоящий у железной дороги, двухэтажный, с паркетными полами, застекленной террасой, с большим садом с кустами сирени и жасмина, с причудливым фонтаном из кораллов и морских раковин, принадлежал директору Викуловской мануфактуры Гарри Горсфилд Чарноку (на фабрике его именовали на русский манер Андреем Васильевичем), который также являлся бессменным Президентом «Клуба-Спорт». После революции в нем разместился детский дом, потом детсад, а в конце XX века в нем находился туберкулезный диспансер». (А. Бирюкова «Никольское – вотчина Морозовых», стр. 89).

  Именно английский специалист Гарри Чарнок создал первую футбольную команду «морозовцы». С 1910 по 1913 год команда «морозовцы» была чемпионом Московской футбольной лиги и обладателем высшей спортивной награды – кубка Роберта Фульда. В разные годы в команде играли Яков, Эдуард и Вилли Чарноки. В сентябре 2003 года в Орехово-Зуево приезжали потомки фабриканта Викулы Морозова и англичан Чарноков. Совершив экскурсию по городу, они побывали и на бывшей «Англичанке», где когда-то жили английские специалисты, работавшие на мануфактуре В.Е. Морозова. К большому сожалению, дом не сохранился. Сейчас на его месте не осталось даже и фундамента, а вот остатки фонтана можно обнаружить. Правда удалось сохранить зеркало из этого дома, которое находится сейчас в музее музыкальных традиций в здании филиала Детской музыкальной школы имени Якова Флиера (ул. Мадонская).
     
     
     Василий Бычков и его дневник


   В разные времена на «Англичанке» жило немало интересных людей. В одном из домов проживал человек, благодаря которому многие узнали о жизни города прежних лет. Звали его Василий Иванович Бычков. Рожден он был предположительно либо в 1865, либо в 1866 году. На протяжении 27 лет Василий вел дневник, который сохранился до наших дней и бережно хранится в Орехово-Зуевском городском историко-краеведческом музее.

   Василий Иванович был служащий, старший мастер-гравер на одном из предприятий Морозовых. Отличался честностью. Человеком он был любознательным и неравнодушным ко всему, что происходило в нашем городе. Из дневника его можно подробно узнать не только о том, что случалось в городе, но и о том, что касалось непосредственно жизни простых людей. О чем только он не писал: о разных случаях и происшествиях, о пожарах и половодьях, и даже о погоде. Рассказывал о порядках, царивших в те времена, о семейном укладе и быте рабочих и служащих, о том, как они трудились и как отдыхали, о культурной жизни и образовании, об открытии женской и мужской гимназий и о многом другом. Написан дневник легким и простым языком. Читая страницы дневника, не только узнаешь, что было много лет назад, но и сам целиком погружаешься в атмосферу тех времен.

    Значительное место в дневнике Василия Бычкова занимает описание традиций, соблюдавшихся православными людьми, проживавшими на территории нашего будущего города. Довольно часто В. Бычков рассказывает о храме при Никольском училище. Как пишет в своей книге «Участие династии купцов и фабрикантов Морозовых в храмоздательстве в Орехово-Зуеве» эксперт Богословия Евгений Викторович Старшов, дневник В. Бычкова «… на сегодняшний день, главное и практически единственное документальное свидетельство о Никольском училищном храме, за исключением старой фотографии из фондов ОЗГИКМ, на которой запечатлен храмовый иконостас…». Василий Бычков подробно рассказывает о том, как этот храм закладывали и освящали, об устройстве Никольского училищного храма, о священниках, совершавших в нем богослужения и преподававших «Закон Божий» в этом училище. Из его записей мы узнаем имена священнослужителей, служивших не только в Никольском храме, но и в Ореховской и Зуевской церквях: о.Василий Рождественский, о. Сергий Орлов, о. Василий Никольский, о. Алексий Молчанов, о. Сергий Троицкий, о. Феодор Орловский, о. Сергий Красовский, о. Феодор Загорский; дьяконы: отцы Северо-Востоков, Горский, Касаткин, Смирнов… Вечная им память!

   Из дневника В. Бычкова стало известно еще об одном интересном эпизоде. В 1896 году мимо железнодорожного вокзала в Орехове проехал поезд с Императором Николаем II. Государь направлялся на Всероссийскую торгово-промышленную выставку в Нижний Новгород. Вот как описывает это событие в своем дневнике Василий Иванович: «Июль 1896 г. 18-е. Четверг. Во вторник Государь проехал здесь в Нижний на выставку. В 7 часов вечера прошел поезд министерский и не останавливаясь прошел дальше. Кто-то из начальства крикнул с поезда начальнику станции, что следующий поезд будет императорский. В 9 часов раздались сигнальные звонки и через десять минут поезд стал подъезжать к Орехову и убавил немного хода. Государь стоял у окна в 3-м от паровоза вагоне в белом мундире.

  22-е. Понедельник. В субботу 20-го с. м. Государь ехал из Нижнего обратно в это же время, т. е. в 10-м часу вечера. На крыше механических мастерских был сделан вензель с инициалами их Величества, уставленный разноцветными электрическими лампочками и беседка из белой, красной и голубой материи и надписью «Боже, царя храни». Как в первый, так и во второй раз хор певчих, стоя на платформе вагона на главном переезде, исполнил по два раза гимн. «Ура» было слышно в Дубровке, т. е. за 3-и версты».
На сохранившейся фотографии, предоставленной мне Е.В. Старшовым, мы видим умное и благородное лицо Василия Бычкова. Фото датировано 1914 годом.

   Известно также, что Василий Иванович был коренной житель земли орехово-зуевской, из простой рабочей семьи, хотя бабушка его была дворянских кровей, родом из Серпухова. Василий рано пошел работать на фабрику Морозова. Лет в 26 он женился, в семье появились детишки, которым он сумел дать хорошее образование.

     Один из хора Гайгерова?

   Также на «Англичанке» жила семья Василия Кузнецова. Сведений о нем почти не сохранилось. К счастью, осталось несколько фотографий. Как предполагают родственники Василия Кузнецова, он мог быть дирижером или музыкантом в Рабочем театре (пока это не подтверждено). В более поздние годы руководил оркестром в ДК Текстильщиков на Крутом и играл на танцевальной площадке возле Дворца культуры. На одной из фотографий, сделанной в Москве, мы видим его в молодые годы, в форме военного музыканта. А на другой фотографии, любезно предоставленной мне краеведом А.А. Бирюковой (фото из нашего музея), он находится среди солистов хора А. Н. Гайгерова (третий ряд, шестой слева, 1920 г.). Так что возможно он был музыкантом или солистом хора. Известно еще, что у Василия была жена Мария Александровна (в девичестве Покровская), которая хорошо играла на гитаре. Она была верующим человеком, ходила в церковь. У Василия и Марии было три сына. 

       Тайны и легенды Англичанки

    Думаю, что на улице, где жили такие удивительные люди, были свои тайны и легенды. Одну из них поведала мне жительница нашего города Е. Н. Шитова, а ей рассказал отец, услышавший в свое время эту историю от мамы: жила когда-то на улице «Англичанка» самая настоящая англичанка. Была она человеком очень осмотрительным, осторожным и опасалась за свое здоровье. Было время, когда в наших краях свирепствовал тиф, и англичанка, боясь заразиться коварной болезнью, стала повсюду появляться в перчатках, которые она практически не снимала. Но, к сожалению, это не спасло ее и, заразившись тифом, она умерла. Похоронили несчастную женщину на Ореховском кладбище. Любопытные ребятишки не раз бегали на ее могилку, где был установлен необычный для наших мест памятник, сохранившийся до настоящего времени. Представляет он собой высокую колонну на постаменте. На самом верху был Ангел. Позднее его кто-то сбил и унес. Вокруг памятника была оградка: столбики с цепями. Но и она не сохранилась. На памятнике есть одна единственная надпись «Санкт-Петербург». Как говорили, памятник этот был доставлен из Санкт-Петербурга. Похожий памятник я видела летом 2017 года на Смоленском кладбище в Санкт-Петербурге. Заинтересовавшись им, я сделала его фотографию и нашла явное сходство. По всей видимости, памятник неизвестной англичанке действительно был привезен из Питера. Вот такие истории хранит бывшая улица «Англичанка». Сейчас это улица Степана Терентьева. Не осталось больше на ней старинных добротных домов, все они были снесены. Не сохранился и «дом Чарнока», сгорел. На их месте появились типичные многоэтажные коробки. Нет больше в нашем городе улицы с романтичным названием «Англичанка», но те, кто жили здесь, до сих пор хранят в своих сердцах теплые воспоминания об этих временах.

       О родной улице с любовью

   Вот что пишет о своей родной улице журналист Л.В. Почитаева: «Располагалась она недалеко от хлопчатобумажного комбината, да, собственно говоря, и дома те - добротные, двухэтажные, с высокими потолками – были построены для английских мастеровых, приехавших налаживать мануфактурное дело на морозовских фабриках... Чуть более полутора десятков деревянных домов, построенных, по всей очевидности, в конце XIX века, были расположены некой дугой. Наш дом стоял как раз посередине улицы. Для иностранных специалистов жилье было со всеми удобствами (с канализацией, водопроводом) и не шло ни в какое сравнение с казармами, где жили рабочие. После Октября 1917 года англичане уехали на родину, а в домах поселились семьи рабочих и специалистов фабрик. Наша улица жила словно сама по себе: тихая, уютная, утопавшая в зелени». На улице было много тополей. «Около каждого дома – палисадник, а в нем – сирень, яблони, различные кустарники, среди которых и ягодные». Рядом с домами были балаганчики, сарайчики, в которых хранились ненужные вещи, а некоторые даже держали свиней и кур. «Каждый дом имел свое лицо. И хотя не было резных наличников и других украшений, какие-то особенные черты отличали один от другого. У большинства было два крыльца с противоположных сторон, но, как правило, пользовались только одним. Мы, мальчишки и девчонки, любили играть на высоком крыльце дома № 8, просторным и широким, которое называли просто – сцена».

   А вот какими словами завершает свои воспоминания Любовь Владимировна: «Мое золотое детство… Ощущение свободы, красоты мира и счастья. Уверена, что мысленное спасибо «Англичанке» вместе со мной говорят сотни людей, живших здесь» (из книги «По улицам Орехово-Зуева», редактор-составитель Н.И. Мехонцев, 2005 г., стр. 51-54).

       Здесь жил известный художник

   На «Англичанке» жили и творческие личности, например, художник А.Н.Шапошников, написавший совместно с художником А. Куровым одну из лучших своих картин - «Морозовская стачка». Примечательно, что наш земляк закончил Никольское начальное училище при фабриках Товарищества Никольской мануфактуры «Савва Морозов Сын и К°», а в 1916 г. окончил в Москве Императорское Строгановское Центральное художественно-промышленное училище. Художник любил рисовать улочки родного города. Многим известны его пейзажи из серии «Старое и новое Орехово-Зуево».


     В садах Англичанки

    Не так давно вышла книга бывшего редактора газеты «Орехово-Зуевская правда» Г.А. Шеленкова «Воспоминания». К сожалению, ее автор уже ушел из жизни, и книгу издал его сын Александр Георгиевич Шеленков. Так вот, в одной из глав книги Георгия Акинфиевича сказано: «В 1918 г., восьми лет, меня записали в первый класс школы № 1 на Крутом…. Директор школы был Сергушин – полный добродушный старик с седой головой». Как оказалось, Сергушин также жил на «Англичанке», о чем свидетельствуют следующие строки воспоминаний: «Любил я еще летом посещать ботанический кружок, которым руководил наш старый учитель Сергушин. В кружке было всего 18 человек, причем большинство девочки. Мы собирались у дома Сергушина на Англичанке, и он нас водил в лес, на берег Клязьмы или на ближайшее болото, а иногда просто в один из садов на Англичанке. Ловили стрекоз, бабочек, жуков. Собирали разные листья, цветы и травы. Он нам рассказывал об их пользе и вреде, который они могут принести. Коллективно делали гербарии, альбомы и коллекции. Я понял, что для Сергушина это было необходимо, так как у него не было своих детей, а мне было интересно побродить с хорошей компанией и больше узнать».

    Совсем недавно в газете «Орехово-Зуевская правда» вышла статья А.А.Бирюковой, о том, что в нашем городе было две улицы, на которых в разные годы жили англичане. Вполне возможно. В любом случае, думаю, что и на той и на другой «Англичанке» жили достойные и интересные люди, о которых можно еще долго и много рассказывать.

Ерошина Н.М., член Морозовского клуба 


ВЫСТАВКА ГРАФИЧЕСКИХ РИСУНКОВ Е.В.СТАРШОВА


      26 апреля 2018 года в Морозовском клубе открылась выставка рисунков ответственного редактора газеты «Благовест», Действительного члена клуба Е.В.Старшова. 

        
  Для автора это первый публичный показ своего хобби, которым он увлекается 20 лет. Поэтому одновременно эта выставка знаменует и юбилейный отрезок увлечения графикой Е.В.Старшовым.
    ОБ АВТОРЕ:
   СТАРШОВ ЕВГЕНИЙ ВИКТОРОВИЧ. Родился 16 августа 1978 г. Закончил: школу искусств по классу фортепиано; физико-экономическую гимназию №15; с отличием англо-французское отделение факультета иностранных языков ОЗПИ; аспирантуру МГОПИ по специальности «Литература стран народов Европы, Америки, Австралии и Океании»; по завершении обучения на факультете дополнительного образования ПСТГУ получил специальность «Эксперт Богословия».
   Автор более 20 книг по истории родного края, Античности, Византии и Западному Средневековью;     Действительный член Морозовского клуба г. Орехово-Зуево с 2018г..
    Любимая школа живописи – Возрождение; любимые художники – Леонардо, Рафаэль, Тициан, Дюрер, Рубенс, Меммлинг, Босх, Кранах, Гойя.


    ОТ АВТОРА:
    Основная часть представленного на этой выставке, призванной осветить деятельность автора с незнакомой обществу и, возможно, неожиданной стороны – малый экстракт из созданного за последние 14 лет в жанре, который дон Франсиско Гойя охарактеризовал, как «офорты на причудливые сюжеты». Начинались они с зарисовок в студенческих тетрадях, позже возникло желание восстановить утраченное, год за годом добавлялись новые сюжеты, начали образовываться целые серии. Сейчас таких «офортов» порядка 130, включая несколько вариативных повторов. Правда, здесь вместо гравировальной иглы выступил обычный карандаш, древний ластик «Архитектор», на котором еще проставлена советская цена в 20 копеек плюс компьютерная доработка яркости и контрастности. Автор не только не пытается равняться с истинно-великими (разумея Пуссена, Рубенса, Микеланджело, Дорэ, Дали и иных, но никак не Пикассо с Малевичем), но даже и не причисляет себя к художникам. Спрашивается, и вполне резонно – а что он тогда тут делает и морочит головы своим доморощенным «творчеством»? Ну, уж лучше, наверное, оно, нежели Лентулов да Татлин, а ежели серьезно – то цель, видимо, простая - вызвать у смотрящего на сии карикатуры определенные эмоции. Кто-то улыбнется, кто-то задумается. Уже хорошо! Правда, что-то ранее актуальное уже таковым не является и, возможно, требует разъяснения («офорты» по Ливии, кипрскому и греческому кризисам, Украине, Лужкову, Саакашвили с Машенькой Гайдар), что-то тоже быстро устареет, ну, да и это не страшно.
    Учитывая, что Морозовский клуб вне политики, автор не стал выставлять вещи слишком жалящие, острые и горькие, в которых недостатка, увы, нет, потому что одним из главных источников его волшебного яда являются новости. Кое-что из представленного является своеобразным ребусом; многое является игривым переосмыслением каких-то пословиц или нелепых фраз – вроде встретившейся на пачке чипсов надписи о возможном наличии там следов рыб… Для некоторого разнообразия добавлено кое-что морально нестареющее - образцы ранней маринистики 1997-1998 гг. (как отзвук великой нереализованной мечты – пойти на флот!), иллюстрации к историческим сочинениям автора и изысканное по различным сусекам или ново-наваянное.
   
    Члены Морозовского клуба с интересом ознакомились с творчеством Е.В.Старшова. Ему были заданы традиционные вопросы о дальнейших творческих планах, на которые автор рисунков ответил, что ещё не исчерпал полностью своего художественного потенциала.

    Выставка рисунков Е.В.Старшова стала продолжением презентаций увлечений членов Морозовского клуба. До этого в 2017 году уже состоялись персональные фотовыставки «Родной край» Т.Л.Алексеевой, и «Наш город» А.Н.Рябова; презентация коллекции значков о космосе «Патриотическая фалеристика» А.Н.Рябова. Морозовский клуб и в дальнейшем планирует продолжить такие рассказы об увлечениях своих коллег.

А.Стасов    
Фото А.Рябова   


ОТКРЫТИЕ КРАЕВЕДА:
В ОРЕХОВО-ЗУЕВЕ БЫЛИ ДВЕ «АНГЛИЧАНКИ»

     Внимательное изучение архивных документов по Морозовской стачке 1885 года позволило краеведу А.Бирюковой сделать неожиданное открытие: в Орехово-Зуеве в 19-м веке были две Английские улицы, а не одна как до сих пор считали. Об этом А. Бирюкова доложила на январском заседании Морозовского клуба. 

        
  Однажды, работая над статьей о Морозовской стачке 1885 года, я перечитывала документ Владимирского суда над стачечниками под названием «Обвинительный акт по делу 33». В акте записаны показания очевидцев и участников Стачки. Приведу небольшой отрывок из «Акта». Предварительно хочу объяснить, что стачка 1885 года, руководимая П.А. Моисеенко, В.С. Волковым и др., на мануфактуре Товарищества «Саввы Морозова сын и Кᴼ» началась 7 января 1885 года на новоткацком заведении от 6 до 7 часов утра, когда на работу вышла первая смена ткачей. Здание бывшего новоткацкого заведения стоит и поныне на улице Моисеенко (на схеме цифра 1).
    
   Ткачи отсюда направились на бумагопрядильную фабрику (2), остановили работу прядильщиков. Прядильщики также вышли на улицу Никольскую (ныне улица Ленина). А дальше цитирую: «образовалась толпа уже в три тысячи человек. Вооружившись кольями, ломами, кусками кирпичей и торфа, толпа разогнала поставленных для охраны чернорабочих, разделившись на две партии направилась по двум главным фабричным улицам. Одна партия шла по Английской улице, по направлению к больнице (4 на схеме) и училищу (6), а другая по Никольской улице, к зданиям главной фабричной конторы (9). Та толпа, которая направилась по Никольской улице, пыталась было войти в двор главной конторы, но чернорабочие, прогнанные от ткацкого корпуса и теперь собравшиеся на этом дворе, успели запереть ворота. Ограничившись на этот раз разбитием стекол в окнах конторы, толпа пошла обратно к новоткацкому корпусу и здесь, соединившись с другой партией, возвратившейся с Английской улицы, напали на красильное заведение (11). Запертые ворота этого заведения были разломаны… На слесарную мастерскую (5) было сделано два нападения, в первый раз слесаря успели запереть двери, но когда они ушли из мастерской, толпа ворвалась в слесарную…»
    Почти все здания, поименованные в этом отрывке, сохранились до наших дней, или можно указать их бывшее местоположение: фабричная контора – Управление компаний «Оретекс» на улице Ленина, № 76, слесарная – ныне завод им. Барышникова на улице Моисеенко, №11, больница располагалась напротив него на этой же улице, училище – бывшая школа №13 напротив морозовской бани на улице Пролетарской, красильное заведение находилось рядом с нынешним ТЦ «Орех» восточнее новой ОКФ, то есть тоже на современной улице Моисеенко.
    Я думаю, что вы уже тоже догадались, как и когда-то я при прочтении документа, что названная Английская улица – это нынешняя улица Моисеенко! И она не имеет никакого отношения к той «Англичанке» на Крутом, которую многие из нас еще помнят.
    Происхождение названия Английской улицы в том, что именно здесь были выстроены дома для англичан, которых С.В. Морозов нанял для работы в 1847-1848 годах на вновь построенной бумагопрядильной с механической ткацкой фабрике. На этой улице они проживали, буквально в десятке метров от места своей работы, отсюда и ее название - Английская.
    Здесь был дом директора – каменный двухэтажный (3 на схеме), кто-то возможно еще помнит его, стоящего на перекрестке улиц Ленина и Моисеенко. Здесь же были выстроены одно- и двухэтажные деревянные дома (их именовали флигели) для иностранных специалистов. А также были выстроены казармы балаганного типа для рабочих. Всё это можно увидеть на карте (датируемой не позднее 1878 года), хранящейся в городском музее. Англичан было всего 7: директор Штикрос и еще 6, каждый из которых заведывал отдельной частью фабрики.
    Но в середине 1860-ых годов Т.С. Морозов решил избавиться от иностранцев, и постепенно на технические должности начал набирать русских инженеров и механиков, в основном выпускников ИМТУ (сначала называвшимся Московским ремесленным училищем – ныне МГТУ им. Н.Э. Баумана). К 1885 году иностранцы здесь уже не проживали, но, как видно из документа, улицу еще называли Английскою. А потом название забылось. И вот оно снова всплыло.
    Продолжу цитирование документа Владимирского суда: «От слесарной мастерской толпа отправилась на так называемое старое заведение (7 на схеме) и здесь точно так же выгнала из корпусов всех рабочих…прекративши работы во всех фабричных корпусах, бунтующая толпа рабочих около 9 утра начала разрушать здания и производить грабежи. Первое нападение было сделано толпою на квартиры служащих при фабрике: директора прядильного отделения Лотарева (3) и ткацкого мастера Шорина (дом не установлен, но тоже на Английской улице). В домах, где живут эти лица, рабочие, проходя еще в первый раз по Английской улице, уже побили стекла, бросая в окна кусками торфа и кирпичами. При втором нападении дома эти подвергались разрушению, а дом Шорина вместе с тем полнейшему разграблению всего находившегося в нем имущества. Покончив с этими домами, толпа прошла на конный двор (8) и отсюда через задние ворота ворвалась в двор (10) главной конторы (9)…» (Первый поход стачечников на схеме изображен стрелками синего цвета, второе движение – красные стрелки).
    Любой ореховозуевец, согласится со мной, что идти от БПФ №1 к заводу им. Барышникова и за линию к бывшей школе на улице Пролетарской можно только по улице Моисеенко и, тем более, что у завода был переезд через железнодорожную линию.
    Таким образом, мы нашли еще одну Английскую улицу, которая была в местечке Никольском! 
    
   А что же крутовская Англичанка – ныне улица Степана Терентьева? На ней также селились англичане, но те, что работали на бумагопрядильной фабрике Товарищества мануфактур Викула Морозова с сыновьями в местечке Никольском. Эта Англичанка застраивалась позднее: на фото 1893 года из фондов музея, она почти пустая, виден строительный материал для домов. Возможно, домики есть правее, ближе к железной дороге, но улицы, как таковой – нет. Интересно, что у двух Никольских мануфактур на крутовской Англичанке было по сторонке: на западной стороне улицы стояли дома Викуловских служащих, на восточной – четыре дома Товарищества С. Морозова и его старьевый склад.
    
    На этой улице англичане жили до самой революции 1917 года. На Плане зданий фабрик «Пролетарской диктатуры» (так назывались объединенные фабрики Саввы и Викула Морозовых) 1925 года, выставленном в одном из залов городского музея, она названа Англичанской. Дом директора БПФ В. Морозова – Гарри Горсфилда Чарнока - был последним, который исчез с карты Орехово-Зуева. Он стоял на углу Англичанки и ул. Волкова. 

    Будем надеяться, что открытие второй Английской улицы – не последнее в истории нашего города, и нас ждут другие. 

       Автор благодарит председателя Морозовского клуба А.С. Столярова за помощь в подготовке иллюстраций к данной статье и владимирского краеведа В.П. Машковцева за предоставленные фотографии.
 
    А. Бирюкова,   
    Заслуженный работник культуры МО   



НАШИ ЗЕМЛЯКИ ТРИСТА ЛЕТ ТОМУ НАЗАД…

   На декабрьском заседании Морозовского клуба Почётный работник общего образования РФ Ю. Карякин представил копию нулевой ревизии населения деревни Зуево, которая проводилась в 1716 году. Из этого документа, который впервые поимённо описывает всех жителей нашего населённого пункта, вытекают любопытные выводы.

        Подворная перепись населения России 1716-1717 годов была проведена в некоторых губерниях по указу Петра 1 и получила название «ландратская перепись». Проведение переписи было поручено ландратам (от нем. Land — земля, страна, Rat — совет) — местным чиновникам, стоявшим во главе ландратских участков.
   Власти остались недовольны результатами переписи: имелись факты искажений в целях снижения налогов, население сопротивлялось переписи, сами переписчики нередко брали взятки и допускали ошибки, в результате которых некоторые населённые пункты либо переписывались дважды, либо пропускались вовсе.
    Поэтому через два года, в 1719 году в России провели ревизию этой переписи, которую обозначили как «Первая». Все последующие переписи населения так и стали именовать ревизиями и оформлять как «ревизские сказки». А за переписью 1716 года закрепилось название «Нулевая ревизия».
   
   Так вот, автор данной статьи, изучая нулевую ревизию крестьян села Зуева 1716 года, может отметить следующее.    На селе был 21 двор, в которых проживало 40 семей. То есть, взрослые дети, которые сами уже имели детей, как правило, не отделялись от родителей и продолжали жить большой патриархальной семьёй.
  Всего жителей насчитывалось 133 человека. Средний возраст составлял 26 лет. Интересно отметить, что возраст взрослых жителей в «нулевой переписи» определялся десятками лет, вероятно, «на глазок». Поэтому всё совершеннолетнее население имеет возраст только 20, 30, 40, 50, 60 или 70 лет (Рисунок 2).
    Количество детей в семье в среднем было совсем небольшое - по 2 ребёнка. Известно, что для сохранения численности населения от двух родителей требуется в среднем 2,3 ребёнка. Вполне возможно, что первоначальное количество детей в семьях могло снижаться в 2 и более раза из-за высокой детской смертности. При сохранении такой ситуации население села Зуева в ближайшие десятилетия не должно быть склонно к быстрому росту.
   В документе по возрасту количество людей можно разделить на две половины: 50% в возрасте до 20 лет и 50% в возрасте старше 20 лет. Но по возрастным категориям люди распределены не совсем обычно. Так, на Рисунке 3 видны резкий спад численности 20-летних (4%) и всплеск численности 30- и 40-летних (по 14% в каждой категории). Можно предположить, что такие демографические волны являются следствием внешних факторов: войны, эпидемии и т.п.
   
      Анализ одной только переписи 1716 года не может дать точной картины о жителях села Зуева. Необходимо подтвердить эти данные в последующих ревизиях, ведь всего до отмены крепостного права их в России провели десять раз. Только после этого может сложиться более-менее объективная картина проживания на берегу реки Клязьмы наших далёких предков из села Зуева. 

(Исследовался документ, предоставленный Ю.Карякиным «Крестьяне деревни Зуево» РГАДА 305-1-258, 0 ревизия 1716 год, л.363-365 об.»)
  
Председатель Морозовского клуба   
  к.э.н. А.Столяров   

ДАТЫ РОЖДЕНИЯ ПЕРВЫХ МОРОЗОВЫХ ТРЕБУЮТ УТОЧНЕНИЯ

     
    Пожалуй, единственно постоянно действующей структурой на историческую и краеведческую тему в Орехово-Зуевском регионе является Морозовский клуб. В последний четверг каждого месяца здесь собираются для работы члены клуба, заслушиваются серьезные доклады, идет обсуждение. На последних заседаниях клуба меня очень заинтересовали материалы Е.В.Старшова. Он выставил для всех материалы о датах рождения родоначальников Морозовых по исповедальным ведомостям Богородицерождественской, что у речки Вырки церкви за 1812, 1813, 1816 годы. Им проведена большая работа по анализу этих документов.

   Но приблизительно за эти годы есть и официальные государственные переписи населения, так называемые Ревизские сказки или просто ревизии. Сохранилась перепись населения 1716 года. Есть такая и по деревне Зуевой. Эту ревизию называют нулевой, иногда Ландратской. Следующие ревизии проводились несколько лет. Сохранились по Зуеву переписи 6-ая 1811 года и последующие. Всего было 10 ревизий. 
  С 1718 года Петром I подворный учет населения был заменен на подушный. Налогообложением, податями облагались лица мужского пола, в рекруты забирались старшие в семье на основании этих же ревизий. Поэтому в некоторых переписях записаны только мужчины. Ревизская податная душа считалась даже в случае смерти до следующей ревизии. Именно они описаны в произведении Н.В.Гоголя «Мертвые души». Переписи с 1718 года уже более точные, за утайку податных душ приказчикам и старостам грозила смертная казнь, иногда к ревизиям привлекались военные. 
  Нулевая и последующие переписи до 1811 года сохранились в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА фонд 350 «Ландратские книги и Ревизские сказки»), последующие в Центральном историческом архиве г.Москвы (ЦИАМ), сейчас это ЦГА Москвы. В архиве альманаха «Гуслицы» есть переписи Зуева за 1716, 1811, 1816, 1834, 1850, исповедальные ведомости Богородицерождественской церкви за 1861 год и подворная перепись села Зуево за 1883 год. В свое время ими занималась исследователь Мельникова О.И.
 
  Сравним данные по первым известным прародителям Морозовых. Поскольку за 1816 год есть исповедка и перепись, сделаем сравнительную таблицу за этот год (см. таблицу). Разницу в один, два года, в связи с тем, что мы не знаем в какое время года проводился учет и с давностью событий, можно вообще не учитывать. Значит, возраст и год рождения по разным источникам у большинства членов семьи совпадают. Наибольшая разница у прародителя Василия Федорова, который вдовец. Разница составляет 19 лет – это много. Наверное, надо найти более ранние исповедальные ведомости и ревизии. Вызывает сомнение указанные даты рождения сына первого Саввы Елисея по ревизским сказкам. Ему по ревизии 16 лет, а его жене Авдотье 22. В данном случае исповедки, наверное, точнее. 
     Теперь о более ранних документах. Пока, как выше упоминалось, есть только за 1716 год. В ней два Федора. Можно предположить, что один из них первый из известных Морозовых. Надо будет эту информацию проверять. Для этого надо найти по Зуеву 1,2,3 переписи. Если нулевая ревизия была найдена по принадлежности к Куньей волости, то в последующие годы она уже не упоминается. Предположительно надо дальше смотреть Таракманов стан или Доблинский, а возможно до Всеволожских владельцами деревни были Владимирские помещики, тогда начало надо искать в архиве г.Владимира (Доклад В.С.Кусова и А.С.Кигима на XXIII Международной картографической конференции, проходившей в Москве 4-10 августа 2007 года. Доклад назывался «Памятники отечественной картографии и земли Подмосковья» см. карту древних станов и волостей).
     По поводу некоторых неточностей, которые сейчас обнаружены и в работах по краеведению Лизунова Владимира Сергеевича должен сказать, что первым всегда сложно, возможны и некоторые ошибки. На основе материалов первопроходцев краеведы идут вперед. И то, что сделал В.С.Лизунов, это исторический подвиг, многие вопросы до настоящего времени остались бы неизученными. Его исследования и публикации и сейчас являются основой для краеведов и историков. Теперь о материалах Е. В. Старшова, который так часто ссылается на Владимира Сергеевича. 
  В его работах приводятся исповедальные ведомости за 1812, 1813 и 1816 годы. Все они в точности по датам рождения повторяют друг друга. Это немного подозрительно, ведь наверняка каждый раз у старообрядцев Морозовых их возраст не уточнялся. По ревизии 1811 года Василий Федоров 1754 года рождения, Савва 1774, сестра Саввы Наталья, которая и ранее упоминалась у многих авторов. Ревизия 1834 года уже не обнаруживает Морозовых в деревне Зуевой, но приводится возраст их по прошлой переписи и есть запись «Отпущены на волю в 1821 году» (ЦИАМ 51.8.180 лл. 249-560). 
  
   Однако мы обнаруживаем Морозовых в переписи от 30 апреля 1834 года по г. Богородску (ЦИАМ 51.8.179 стр. 3 об.) (см. фото Ревизской сказки). 
  Они записаны как купцы и причисленные от господина Рюмина из крестьян в 1825 году и здесь впервые появляется фамилия - Морозовы. До этого Морозовыми мы их называли условно, по потомкам. Семья состоит (см. Табл. 2):
  Здесь уже нет первого сына Елисея, он живет отдельно, но появляется Тимофей – отец нашего знаменитого Саввы II.
     Думаю, для уточнения некоторых вопросов надо посмотреть исповедальные ведомости вышеназванной церкви по Зуеву за 1817 – 1834 годы и тогда интересное продолжение этого исследования появится сайте Морозовского клуба.
  
Ю.А. Карякин, директор Ильинской средней школы,   
  член Морозовского клуба   
 

ПОСЛЕДНИЕ ВОЙНЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ: 
ВЗГЛЯД ОРЕХОВСКОГО ОБЫВАТЕЛЯ.
  
     Мы предлагаем вниманию читателей интересный и несколько необычный материал, представляющий субъективный взгляд рядового жителя села Орехово на события общегосударственного масштаба - отрывки из дневника служащего Морозовских фабрик Василия Бычкова, касающиеся трех последних войн Российской Империи.

       Подготовку текста к публикации в альманахе «Богородский край» (№3 за 2000 г., стр.66-82; №1 за 2001 г., стр.66-78 и №2 за 2001 г., стр.61-75) произвела сотрудник Орехово-Зуевского городского историко-краеведческого музея О.С.Краснова (жирный курсив), отбор материала и составление комментариев – эксперт Богословия Е.В.Старшов. 
             
    1. РУССКО-ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА 1877-1878 ГГ. ПО ОСВОБОЖДЕНИЮ БОЛГАРИИ ОТ ОСМАНСКОГО ИГА. 
    По этой войне в дневнике В.Бычкова имеется лишь одно упоминание, поскольку непосредственно в это историческое время сам он был достаточно мал для того, чтобы вести дневник - однако же упоминание это крайне интересное, поскольку позволяет говорить о размещении раненых в этой войне воинов на территории будущего города Орехово-Зуево.
   1894 год.
    22 января. Вчера в начале 9 часа в бараках, что на Крутом, вспыхнул пожар. Огонь быстро охватил деревянное здание. Счастье, что не было ветра, а то пожар мог бы усилиться. Загорелась было стена рядом стоящего дома «В.Морозова», но как ни было сильно пламя, оно было потушено,… бараки же сгорели до основания. Бараки выстроены в минувшую войну 1877-1878 гг. для раненых нижних чинов. В начале 188-х гг. в них находились больные корью, а в конце 1880-х гг. в них давал спектакли «Кружок любителей драматического искусства и пения» под управлением Н.А.Корсакова и П.А.Головина. Когда в 1892 году «Кружок» распался, помещение барака было занято плотницкими мастерскими подрядчика Гущина. Огонь показался в задней части барака, где внизу была кухня, а вверху –квартира Гущина. Бараки же были одноэтажные, построенные «покоем». 

   2. РУССКО-ЯПОНСКАЯ ВОЙНА 1904-1905 ГГ.    

    Экспансионистские противоречия между царской Россией и становившейся все более могущественной Японией, возникшие в Корее и Манчжурии, при попустительстве Великобритании и США, не были решены мирным путем. И в то время, как наместник Дальнего Востока Алексеев лелеял идею устроить японцам «второй Синоп», для чего уже держал лучшие броненосцы на незащищенном внешнем рейде Порт-Артура, японцы в ночь с 26 на 27 января 1904 года вероломно атаковали русский флот в Порт-Артуре, а утром 27 числа блокировали в корейском порту Чемульпо крейсер «Варяг» и канонерскую лодку «Кореец», принявших неравный бой с 15 японскими кораблями. Развернулись боевые действия и на суше. Месяц от месяца этой, в итоге проигранной войны, положение становилось все хуже, и в самом конце весны 1904 года война непосредственно затронула Орехово. Посмотрим, что пишет В.Бычков…
  
   1904 год. 
   3 июня… В понедельник 31 мая была объявлена мобилизация артиллеристам, фельдшерам, кавалеристам и нестроевым нижних чинов. Всего с обеих фабрик собрали 240 человек. Фельдшеров у Саввы Морозова взяли 9 человек, у Викулы Морозова – 10 человек, так что в больницах осталось: у нас – 6 человек, у Викулы Морозова – 4 человека фельдшеров. Слез было много. Идет все народ семейный. У одного жена осталась – сама 8-я, у другого – только что родила, и его не пустили даже проститься с ней. У третьего – жена недавно умерла, осталась мать-старуха и четверо детей…Всего не скажешь. Конторы фабрик обещают выдать семьям половинный оклад и сохранить квартиру. Местный комитет оделил отъезжающих по 2 рубля серебром. 5 июня. \3 числа\ воротился из мобилизации Дроздов Алексей Яковлевич. У него признали расширение жил на левой ноге, а вчера прибыл Натуччи (механик у В.М.) тоже по какой-то болезни. Удивительное дело: больными оказываются все лица со средствами, невольно приходится думать, что тут дело не в болезни, а в деньгах. 1-го июня был набор лошадей для армии. У Саввы Морозова взяли 28 лошадей, а у Викулы Морозова 34 лошади. Фельдшеров у Викулы Морозова взяли не 10, а 8 человек. О выдаче помощи семьям ушедших определили: служащим – половинный оклад жалования, а рабочим – одну треть….Взятых фельдшеров и мастеровых направляют прямо на Дальний Восток, а строевых размещают здесь. Покровский уезд – в Коломну, а Богородский – в Тамбов. 

   3. ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1914-1918 ГГ. 

         Уроки русско-японской войны, к роковому 1 августа 1914 года были, к сожалению, усвоены в слишком малой мере. Тяжести мировой войны Россия выдержать не смогла. Посмотрим, что пишет о ней ореховский житель, и прокомментируем его записи исследованиями профессора, царского генерал-лейтенанта Н.Н.Головина, касающимися упоминаемых Бычковым ратников и австрийских военнопленных. 

     1914 год. 
     18 июля…К обеду \вчера\...была объявлена мобилизация…Фабрика Саввы Морозова отнеслась к мобилизованным так: служащим выдали жалования по день отъезда и подъемных по 20 р., а оставшимся семьям будет идти половинный оклад жалования и квартира полностью. Рабочим – жалования по день отъезда и по 3 р. подъемных, квартира оставшимся семьям тоже полностью. Фабрика Викулы Морозова выдала своим рабочим по 5 р. подъемных, квартира оставшимся тоже полностью.
     Добавочные сведения по мобилизации на Городищинской фабрике (входившей в сеть Никольской мануфактуры) сообщает усадский краевед Н.Банишев: «Всего во второй половине 1914 года и в начале 1915 года на фабрике трудилось только 132 мужчины, вместо 340 в 1912 году, многие из них были калеки, не пригодные для службы в армии» (Н.Банишев. По вехам истории (очерк истории городищинской ордена Трудового Красного Знамени отделочной фабрики). Ярославль, 1983, стр. 21). 

     19 июля. Сегодня в с. Зуеве расклеили объявления о созыве ратников, но потом временно отменили сбор их. В конторах фабрик Саввы Морозова сегодня выдавали семьям ушедших солдат добавочных подъемных по 2 рубля. 

         Упоминаемые автором зуевские ратники являлись, по определению, нижними чинами царского ополчения. В него зачислялись ратники 1 разряда, принимавшие участие в боевых действиях, и ратники 2 разряда, занятые тыловой и обозной службой. Проф. Головин пишет: «Ратники ополчения 1 разряда… были призваны уже на 5 день общей мобилизации, 22 июля (4 августа) 1914 г.» общим числом 800 000 человек (Н.Н.Головин. Военные усилия России в Мировой войне. М., 2001, стр. 74).
         Позднее В.Бычков напишет об австрийских военнопленных, занятых на железнодорожных работах, проводимых на Крутом, и о том, к чему привели их «труды». 

     1917 год. 
     30 мая. Сегодня в 11 ч. дня произошло крушение воинского поезда, идущего в Москву. На полотне дороги, напротив строящейся церкви, на Крутом, работали австрийцы, меняя шпалы, говорят, работали без сигнала. Паровоз свалился под откос направо, зарывшись всеми колесами в землю. Первый вагон от тендера упал налево, второй повернулся поперек, следующий въехал на него, остальные образовали кучу с двухэтажный дом. Всего разбито 14 вагонов: 6 вагонов яиц и 8 муки и овса. Вагоны с солдатами не пострадали. Уцелели также 4 вагона со снарядами. Разрушение было бы еще ужаснее, если бы дошло до снарядов и, вероятно, окончилось бы пожаром. Один вагон яиц подняло на самый верх, с обоих концов его сдавило, боковые стежки упали, ящики яиц сжало как бы тисками и они висли, как на воздухе. В больницу привезли двоих. Говорят, что это машинист и кондуктор. В толпе слышатся осуждение и ругань по адресу военнопленных и тех, кто распустил их, а также на халатность железнодорожного начальства, допустившего их на работу без присмотра. К сожалению и стыду нашему все это святая истина!.. 

        Присутствие австрийских пленных в наших краях подтверждается записью от 1915 или 1916 г. в метрической книге Успенской церкви села Войново-Гора о смерти и погребении «под пение «Святый Боже…» некоего австрийского подданного Иосифа. Запись Бычкова и метрика отражают часть общего глобального процесса, связанного с «Добавочной живой силой» в лице взятых нами пленных», как это тогда называлось, имевшего место по всей стране. Проф. Головин пишет: «В виду того, что количество пленных измеряется семизначной цифрой, они могли явиться в народном и государственном хозяйстве очень серьезной добавочной рабочей силой. Требовалась только продуманная система использования этой прибавочной силы. К сожалению, в полной мере этого сделано не было, и это значительно понизило ту сумму пользы, которую можно было бы извлечь…Общий итог захваченных русской армией военнопленных достигал почти 2 миллионов врагов» (Военные усилия России…, стр. 109). 

    Посмотрим цифры, приближающиеся к Орехово-Зуевской земле. По Московскому округу числилось 252 081 человек пленных, занятых «В округах внутр. района». Но будем помнить, что в их числе – не только австрийцы, но и немцы, а также могли быть болгары и турки. Конкретно по австрийцам проф. Головин приводит следующие цифры: всего австрийцев (а точнее, австрийских подданных, т.е. и самих австрийцев, и венгров, и чехов, и многих иных народностей) захвачено 1736764 человека (из общего количества пленных врагов в 1961333 чел.). Из них: бежало 30205, умерло 46448, отправлено для интернирования в нейтральные страны 1118, отправлено инвалидов на родину 16526, отправлено на формирование частей и в распоряжение союзных правительств 36639; наконец, в пунктах водворения, в лечебных заведениях и на работах – 1605828 человек (см. там же, стр. 110). Вот, некоторые из этого числа и пустили под откос воинский поезд около Крутого; лежат австрийские кости и на Войновском погосте. Кстати, и во Вторую Мировую войну в Орехово-Зуево размещались пленные немцы – но это уже история более позднего времени. 
     Русская же армия потеряла в 1 Мировую войну убитыми – примерно 1 300 000 чел., ранеными – 4 200 000 (из них умершими 350 000), пленными – 2 417 000. Много не вернулось с неё и наших земляков. Выживших же ждала новая война – гражданская

   Е.В. Старшов, эксперт Богословия.    


МОЛОТОК НА КАМЕНЬ ВЕРЫ
(полемика по спорным моментам, касающимся истории первых Морозовых) 


           Митрополит Стефан Яворский, патриарший местоблюститель в царствование Петра Первого, для противодействия мощной протестантской пропаганде, проникшей в Россию вместе с петровскими реформами, в 1718 г. написал солидный трактат под названием «Камень веры», намекая на истинность и неопровержимость своих положений (опубликован посмертно в 1728 г.). Его анонимный оппонент – а практически общепризнанно, что это был другой виднейший архиерей того времени, Феофан Прокопович, уличив Яворского в использовании многих католических постулатов и источников, написал трактат в опровержение и в начале царствования Анны Иоанновны опубликовал его под замечательным названием – «Молоток на камень веры». И, надо сказать, добился своего – в 1732 г. «Камень веры», дотоле успешно печатавшийся, был запрещен. 
  
  Именно эта история пришла автору на память в связи с полемикой, касающейся новых дат жизни первых Морозовых, открытых автором в подлинных исповедных ведомостях Богородицерождественской, что у речки Вырки церкви за 1812, 1813 и 1816 гг. На заседании Морозовского клуба 26 октября 2017 г. основное внимание было привлечено к году рождения Саввы Васильевича Морозова, так что дата рождения его отца – 1736 год - прошла как бы вскользь. Теперь остановимся на этом немного подробнее, и заодно разберемся, к чему тут камни и молотки на них… 
   Итак, в исповедных росписях за 1812, 1813 и 1816 гг. Василию Федорову, отцу Саввы, 76, 77 и 80 лет соответственно. Значит, родился он в 1736 году. И получается, что автор, как было сказано, «состарил» его на 18 лет. Анализ вопроса показал следующее: прежде принятая дата рождения В.Ф.Морозова основывается на некоем надгробном камне, где (якобы) сказано: «Под сим камнем погребено тело раба Божьего крестьянина Василия Федоровича Морозова. Преставился 1825 года августа 10 в 6 часу утра. Жития его было от роду 7? (вторая цифра сбита – В.С.Лизунов) лет 8 месяцев и 10 дней. День Ангела его бывает генваря 30 дня. От благодарного сына со внуками незабвенному родителю» (В.С.Лизунов, «Старообрядческая Палестина», 2-е изд., стр. 51; на стр. 135 приводится та же надпись, причем уже в варианте «70 лет» без всякой сбитой цифры). Вслед за В.С.Лизуновым все ссылаются на этот поистине легендарный камень. Казалось бы, никаких вопросов быть не должно. Итак, бумаги против камня. Бумаги представлены. Позвольте, а камень? Интересно - он в природе-то существует, сей камень веры, которому и верят все? Кто его видел, где хотя бы его фотография? Было б весьма любопытно глянуть. 
   Однако разбитие сего «камня веры», «камня преткновения», я бы даже сказал - не ограничится, разумеется, лишь требованием продемонстрировать его, иначе в данной полемической статье не было бы никакой исторической ценности. 
   Во-первых, исповедные ведомости составлялись живыми здравомыслящими людьми – они, полагаю, могли бы на глаз отличить мужчину возрастом чуть за 60 и старца, разменявшего девятый десяток? Тем более, что, согласно уставу Духовной Консистории, клирики подвергались денежным взысканиям за неисправное ведение метрических, обыскных и прочих книг и исповедных росписей – церковной документации (см.: Цыпин В.А., протоиерей. Церковное право, стр. 402).
   Во-вторых, автор не настаивает, что Василий прожил Мафусаилов век, умерев именно в 1825 г. Кроме камня, эту дату не сообщает нам ничто. Жалко, что ближайших по времени ведомостей после 1816 г. в нашем церковном архиве не сохранилось, следующая датируется уже 1826 годом, где выкупившихся и перебравшихся в Москву Морозовых уже, разумеется, нет. Впрочем, есть одна интересная зацепка: в «Историко-статистическом описании церквей и приходов Владимирской Епархии» (т.4, 1897 г., стр. 364) сказано: «В 1820 он (т.е. Савва) откупился от своего владельца Рюмина и таким образом вышел из крепостнаго состояния: внес за себя и 4 сыновей 17 000 руб. ассигнациями». Итак, женский пол, понятно, тоже был выкуплен, но он, как известно, в те времена редко учитывался. Так вот, вопрос в чем (если полагаться на добросовестность дореволюционного исследователя В.Добронравова): почему же не упоминается отец Саввы??? И ответ возникает простой и естественный: значит, в 1820 он был уже мертв – иначе придется предположить, что Савва оставил отца в рюминском рабстве, что, конечно же, абсурдно.
   Стало быть, поскольку камень, вероятнее всего, был поставлен пост-фактум, когда Морозовы разбогатели и смогли себе позволить надгробный камень прародителю водрузить, тогда и могла закрасться ошибка. Могло быть и так: дату рождения никто не знал, помнили, что умер в 79-80 лет... Вот впоследствии и стали вычитать с 1825 г. А можно ль этому году верить, особенно если предположить, что Василий умер до выкупа сына на волю?
   Могут возразить: неужели семья покойного так плохо ориентировалась в датах? Отвечу – а многие из нас сходу назовут дату рождения деда, прадеда? Уж если на надгробном камне Саввы Тимофеевича, кстати, умудрились не ту цифру написать... Наконец – весьма сильный аргумент против камня (или свидетельства о нем): в цитате сказано «Федоровича». А мы помним из доклада 26 октября, что не было у крестьян такой формы отчества в те годы!!! Он мог быть написан только лишь как Василий Феодоров или Василий Феодоров Морозов, но никак не Федорович. Значит, или камень гораздо более позднего времени – а стало быть, тем меньше оснований ему верить, либо сама информация неверна.
   Тот же вывод мы получим, задавшись вопросом – а был ли, собственно, Василий Федоров уже Морозовым (в смысле, носил ли он эту фамилию)? Есть в книге В.Я.Лаверычева и А.М.Соловьевой «Боевой почин российского пролетариата» интересный абзац – неверный по существу, как я позже докажу, но интересный тем, что приобретение фамилии «Морозов» в нем связывается с Саввой Васильевичем: «Савва Васильев был издавна связан с рогожскими старообрядцами, но окончательно вступил в эту секту только в момент выкупа на волю, с чем и была связана перемена его фамилии на Морозов – это обстоятельство являлось одним из условий перехода в старообрядчество» (стр. 15). Итак, неверно: что переход в старообрядчество обусловлен освобождением от Рюмина - по исповедным росписям 1812-1816 гг. не только сам Савва, но и его отец числятся в «записных раскольниках» деревни Зуевой; что Васильев – это не фамилия, а патроним.
   Интересно, что авторы считают (правильно или нет – другой вопрос), что первым Морозовым стал Савва, следовательно, можно ли было на надгробном камне его отца писать фамилию Морозов? И если она там была – значит, камень и вправду более поздний, а потому на него мало надежды (даже если допустить, что отец Саввы умер в 1825 г., когда его сын, согласно цитированной книге, получил фамилию Морозов). Не имея мысли выступить против памяти уважаемого Владимира Сергеевича, как «первопроходца» нашего местного краеведения, в том числе церковного, отмечу, что его данные по древним Морозовым в свете найденных автором подлинных ведомостей не выдерживают серьезной критики.
   Так, на основании многочисленных вырковских документов (см., к примеру, метрическую книгу за 1801 г., в которой Зуево числится принадлежащим «господину конной гвардии ротмистру Всеволоду Андреевичу Всеволожскому») очевидно, что Зуево помещик Рюмин купил только в 1802-1803 гг., следовательно, не мог он ни золотой пятирублевик Савве на свадьбу в 1797 г. подарить (дата свадьбы верна, судя по рождению Елисея в 1798 г.), ни разрешить в том же году открыть шелкоткацкую мастерскую (см. стр. 52; та же ошибка у Лаверычева и Соловьевой – стр. 13, и в «Городе на Клязьме» 1977 г. – стр. 14. Еще более странно прочесть следующую фразу из книги А.Бирюковой «Известное и неизвестное Орехово-Зуево»: «С последней трети 17 века деревня \Зуево\ принадлежала помещикам из рода (?!) статского советника, откупщика Гаврилы Васильевича Рюмина, в то время в ней проживало 38 крестьян, в 1717 году – 138…» - и далее (стр. 119). То есть автор утверждает, ни много ни мало, что Зуево веками принадлежало рюминским предкам (потому там и сказано – «из рода»! ) На основании чего? Упоминание 1717 и других годов 18 века (1762, 1795) показывает, что это даже не опечатка, как можно было бы подумать, а именно речь идет о последней трети 17 века! А Рюминых-то было всего двое – Гаврила Васильевич (с 1802\1803 г.) и его сын Николай, причем Гаврила и был первым дворянином и помещиком в своем роду, «выбившись» из рязанского купечества – см. прот. О.Пэнэжко, «Храмы Орехово-Зуевского района», ч.2, стр. 21-22). Елисей Саввич не мог жениться на Евдокии Демидовой в 1837 г. (см. «Старообрядческая Палестина», стр. 53), т.к. она была его женой уже в 1816 г., и т.д. Вызывает естественный вопрос фраза о том, что Василий Федорович «Позже… числился в списке «отпущенных от господина Рюмина крестьян» (стр. 52). Что это за бесценный документ, и где он хранится?
   
   Как известно, геоцентрическая Птолемеева система мироздания была хороша для своего времени, но держаться за нее после открытия гелиоцентрической системы Коперника – необоснованное ретроградство. В общем, исходя из вышеизложенного, предлагаю на основании подлинных архивных документов годы жизни В.Ф. Морозова отныне обозначать, как «1736 - не ранее 1816». Вообще же, на основании вновь открытых исторических документов считаю, что необходимо внести изменения в некоторые описания исторических событий, часто упоминаемые в библиографии по морозовской теме:
   1. Датой рождения Саввы Васильевича Морозова является 1772 год.
   2. Датой рождения Василия Фёдоровича (отца С.В.Морозова) является 1736 год. Это отличается от принятой на сегодня даты на 18 лет. Можно полагать, что скончался он до 1820 г.
   3. Надгробный камень Василия Фёдоровича Морозова, на котором строятся расчёты его возраста, вызывает сомнения если не в самом своем существовании, то в объективности информации, которую выдают со ссылкой на него – т.о., необходимо ее солидное документальное подтверждение.
   4. Помещик Рюмин не мог подарить на свадьбу С.В.Морозову 5 рублей в 1797 году, т.к. купил село Зуево с крестьянами только в 1802-1803 гг. (о чем свидетельствуют документы архива Вырковского прихода - такие, как метрические книги и др.); дата же свадьбы – 1797 г. – верна, ибо первенец Саввы и Ульяны, Елисей, родился уже в 1798 г.
   5. Помещик Рюмин не мог разрешить С.В.Морозову открыть в том же 1797 г. шелкоткацкую фабрику, т.к. ещё не был ему хозяином (см. п. 4).
   6. Елисей Саввич Морозов не мог жениться на Евдокии Демидовой в 1837 г., т.к. она уже была его женой в 1816 г.
   7. Вопреки распространенной легенде, не мог помещик Рюмин держать Тимофея (р. ок. 1824 г.) «в заложниках» после выкупа отца на волю (1820 г.), а тем более пороть за нерегулярные выплаты отца.
   8. Кроме того, основываясь на том, что Николин день – большой церковный праздник, бывший престольным для ореховских обитателей, в который проводилась и ярмарка, нельзя утверждать, что морозовские фабрики были впервые запущены именно в этот день, тем более, что доныне у православных считается грехом работать в церковный праздник. 
   P.S. Конечно, тон этой статьи несколько полемичен, однако автор не хотел никого этим задеть, и надеется, что созданный им «молоток» справился со своей задачей, разрушив несколько неколебимейших мифов нашего краеведения. 
   Е.В.Старшов, эксперт Богословия,    
член Морозовского клуба.    
Фото Т.Алексеевой    
Перепечатка и\или иное распространение материалов без согласия автора запрещена.  


АРХИТЕКТОРЫ СТАРОГО ГОРОДА 

    В конце октября мне довелось вместе с членами Морозовского клуба посетить город Ногинск (бывший Богородск). Для нас провели экскурсию по городу, потом мы посетили только что открывшийся дом-музей А.И. Морозова, правнука Саввы Васильевича Морозова. В экскурсии по городу экскурсовод часто указывала на архитекторов сохранившихся зданий, о чем мы в Орехово-Зуеве никогда не говорим. Да и не знаем многих. А это были знаменитые в Москве, да и не только, личности. Вот о тех, кто строил наш «Манчестер», как иногда называют фабричный Орехово-Зуево, я и хочу рассказать.

   Большинство зданий в бывшем местечке Никольское, построены в архитектурном стиле, называемом «эклектикой». В этом стиле много внимания уделяется декоративному оформлению зданий, удобному расположению помещений, максимально отвечающему назначению здания, выгодному использованию участка, а также техническому оборудованию зданий – системам отопления, канализации, водоснабжения. Все для комфорта и пользы - вот девиз этого архитектурного стиля. Купцы стремились объединить красоту и пользу: именно поэтому большинство фабричных зданий строилось из красного кирпича. Это позволяло избегать ремонтов и создавать богатую отделку, в которой часто использовались орнаменты. 

   
 Александр Степанович Каминский (1829—1897г.г.) - также ошибочно Каменский — русский архитектор, один из наиболее плодовитых мастеров поздней эклектики 1860-х — 1880-х годов. Он автор первого здания Третьяковской галереи, Третьяковского проезда и десятков частных и общественных зданий в Москве, а также огромного собора Николо-Угрешского монастыря. С 1867 года А.С. Каминский - старший архитектор Московского купеческого общества. В конце 1880-х годов помощником Каминского работал начинающий архитектор Ф. О. Шехтель. Через школу фирмы Каминского также прошли такие будущие мастера, как И. Е. Бондаренко, И. П. Машков и др.


   К сожалению, нам неизвестны все архитекторы, работавшие в Никольском. Но среди сохранившихся зданий есть такие, где авторство известно. О них и пойдет речь. 

   В 1871-72 годах на правой стороне дороги, ведущей из села Орехово в село Воиново, на Большой улице, как она названа в плане, подготовленном для Страхового Общества «Якорь», а в краеведческой литературе – Никольской, архитектором А.С. Каменским (Каминским) было выстроено здание Конторы Торгового Дома «Савва Морозов с сыновьями» (ныне это здание Управления «ТК «Оретекс»). 

  Здание Конторы в Никольском - двухэтажное, каменное в плане буквой «Г» (вертикальная часть буквы) расположена вдоль улицы. В ней собственно и располагалась контора. Здесь же находилось помещение владельца, а в нижнем этаже располагалась кухня с русской печью и комнаты для приезжающих, да две комнаты для приема товара «со сводами над ними, и во втором этаже такие же комнаты со сводами, все остальные помещения с потолками из наката». Голландские изразцовые печи отапливали дом. Окна были с медными приборами, лестницы - чугунные, ватерклозеты механические с проведенною в них водою, освещалось помещение газом (ЦГА г. Москвы, ф.312, оп.2, д.77) . В здание было несколько входов со двора и парадный с улицы. Горизонтальная же часть буквы, более короткая в плане, предназначалась для склада бумажных изделий, тоже имела «потолки со сводами в обоих этажах и каменным полом в нижнем, а в верхнем деревянным».
    Еще при Морозовых короткая часть достраивалась – она удлинилась. В пристроенном помещении потолки уже были выполнены сводами Монье (железобетонные), лестница тоже чугунная, но отличается от первых. В советское время заложили часть дверей. 

   Этот же архитектор, А.С. Каменский, в 1875-76 годах строит в Никольском новое здание Начального училища за железнодорожной линией. Это здание также сохранилось и ныне на улице Пролетарской. В советское время в нем работала начальная школа №13. 
    Это простое по виду трехэтажное каменное здание из красного кирпича с большими окнами, несколькими входами. Его открытие состоялось зимой 1877 года. В обширном здании два верхних этажа были заняты классными комнатами, а в нижнем помещалась учебная мастерская. Просторные классные комнаты, хорошее освещение, водяное отопление и специальная система вентиляции делали ее одной из лучших во Владимирской губернии в то время. В школе помимо обучения грамоте и другим предметам, учили также рукоделью, рисованию и пению. По воскресным дням здесь проводили чтения с туманными картинами и уроки рисования и рукоделья для взрослых. В учебной мастерской дети обучались черчению, рисованию и ремеслам: слесарному, токарному по металлу и по дереву, кузнечному, столярному и ткацкому.(«Фабричный быт Владимирской губернии Отчет за 1882-1883г. фабричного инспектора над занятиями малодетних рабочих Владимирского округа П.А. Пескова». С.Петербург, Типография В. Киршбаума, в д. Министер. Фин., 1884г., 136с. с Приложениями )  
    Однако, вскоре это здание стало мало для школы, и здесь устроили Колыбельную (ясли) Товарищества, а с 1913 года здесь работало Училище для девочек. 

 
Управление ТК «Оретекс»
 (б. Контора С.Морозова),
 арх А.С. Каменский
 
Управление ТК «Оретекс»
Потолок сводами 
Управление ТК «Оретекс»
Голладская печь в здании Управления
Управление ТК «Оретекс»
Лестницы в здании Управления
=
Управление ТК «Оретекс»
Лестницы в здании Управления
Улица Пролетарская (б. Начальное училище С.Морозова),
 арх А.С. Каменский

   В 1890 году Тимофей Саввич Морозов для постройки нового здания Училища (бывшая школа №3) приглашает тоже известного архитектора А.Н. Кнабе.
   Адольф Николаевич Кна́бе (1850-ые — не ранее 1900г.г.) — русский архитектор и строительный подрядчик. Родился в Варшаве, в 1873 году получил свидетельство Техническо-строительного комитета МВД на производство работ по гражданской строительной и дорожной части. В 1875 году состоял архитектором Северного страхового общества. Работал в Москве и Подмосковье как архитектор и строительный подрядчик (дома и городские усадьбы в Москве, рабочие казармы, церковь Троицы Живоначальной в Глухове и др.) Большинство сохранившихся построек А. Н. Кнабе внесено в реестр объектов культурного наследия г. Москвы.

   Здание по его проекту было построено трехэтажное в плане буквой «Т», причем вертикальная часть буквы была двухэтажною и более короткой. В связи с ростом количества учеников в 1898 году надстроили четвертый этаж над основным зданием.
    На первом этаже располагалось 8 классов, гардероб, общественная библиотека, кладовая и два туалета. На втором - 6 классов, гардероб, учительская, библиотека для учителей, актовый зал, два туалета. На третьем этаже - 6 классов, гардероб, ученическая библиотека, два туалета. Четвертый этаж: 7 учебных классов, учительская, два туалета. В 1908 году к училищу был пристроен алтарь и на втором этаже меньшей части здания, перпендикулярной основной, стали проводить службы, а в первом этаже располагались рисовальный и рукодельный классы и общественная библиотека (Аристов И.В. "Никольское начальное училище при фабриках Товарищества Никольской мануфактуры Саввы Морозова, сына и К°" Издательство книжного магазина Е.М. Палладиной, с. Орехово, Влад. губ., 1906г. .
    В начале 1900-ых годов несколько построек в Никольском сделал также известный архитектор А.А.Галецкий. Его имя уже связано с временем правления С.Т. Морозова 
  

  Александр Антонович Галецкий (1872 — после 1926 г.) — русский архитектор, один из видных мастеров московского модерна. В 1894 году окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества с серебряными медалями по рисунку и архитектуре. С 1894 по 1898 годы учился в Императорской Академии художеств в мастерской А. Н. Померанцева, которую окончил со званием художника-архитектора и малой серебряной медалью за проект Великокняжеского дворца. В 1900—1901 годах работал помощником архитектора Ф. О. Шехтеля, принимал участие в некоторых его постройках, в том числе на здании Московского Художественного театра в Камергерском переулке города Москвы.  С 1907 года служил архитектором Строгановского училища.  

   В Никольском по проекту А.А. Галецкого и под его руководством строится великолепный комплекс зданий Морозовской больницы в стиле московского модерна (ныне – 1-ая городская больница). Большинство ее корпусов было сложено из неоштукатуренного кирпича, а аппликативные штукатурные обрамления окон и дверей выполнены белым цветом. Центр комплекса – протяженная Т-образная в плане постройка, увенчанная четырехгранным стеклянным куполом, завершающимся гребнем из металла, изображающим больничную кровать, и выполненным из пучков треугольных металлических спиралей. Еще два стеклянных купола в форме трехгранной призмы, положенной на боковую грань, располагались по сторонам от центрального.
    В комплекс также входили: родильный приют, тоже каменный, два каменных трех и четырехэтажных дома для жилья врачей и фельдшеров, кухня, прачечная, а также деревянные здания лаборатории, инфекционного отделения, здание для карет скорой помощи и пр. Все это было выстроено в едином архитектурном ансамбле. До наших времен сохранились и используются по назначению здания самой лечебницы, а также прачечной и кухни. Сохранились жилые дома на территории больницы и один деревянный корпус бывшего инфекционного барака в стиле модерн.
    В этот же комплекс входит и очень выразительная по своим формам и силуэту больничная часовня (ныне храм бл. Ксении Петербуржской), похожая на храмы Русского Севера, однако отдельные ее детали - обрамление окон, отделка закомар, решетки на окнах – характерные приметы московского модерна. 

   Еще одно творение А.А. Галецкого в Никольском - Зимний театр. Театр выстроен в стиле рационального модерна, имеет двухэтажный трехчастный симметричный фасад. В настоящее время фасаду вернули его первоначальный облик, и стала видна его волнообразная верхняя кромка: по сторонам аттики выпуклы, а в центральной части – вогнуты, что придает театру своеобразную внешность (Нащокина М.В..» Архитекторы Московского модерна. Творческие портреты», изд. 3-е. Издательство «Жираф». 2005 год., 535 с. )
     Зимний театр – памятник культуры и архитектуры регионального значения. Театр выложен из красного кирпича, а окна и двери отделаны штукатуркой и были окрашены в белый цвет, также как у больницы. Расположение больничного комплекса и театра по соседству может говорить о том, что в данном районе местечка планировалось возведение целого комплекса социальных зданий в едином стиле. 

        Предположительно, А.А. Галецкий мог являться и архитектором Электростанции Товарищества, исходя из того, что построена она в 1901-1904 годах. Из архивных материалов известно, что он же проектировал в 1903 году Санаторий близ станции Усад и Среднетехническое училище (место предполагаемого строительства неизвестно), проекты которых лично утвердил С.Т. Морозов.  
Корпус 1-ой городской больницы со стеклянным куполом на крыше, арх. А.А. Галецкий
=
Храм К. Петербуржской (б. Часовня Морозовской больницы), арх. А.А. Галецкий
 Зимний театр (1912 год), арх. А.А. Галецкий
Завод (б. Центральная электростанция С. Морозова)

    Еще одно имя связано с бывшим Никольским, теперь – Орехово-Зуевом, М.Ф. Бугровский. 
    
  Михаил Федорович Бугровский (1853 – 1925гг.) - русский архитектор. В 1873-1878 гг. учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (одновременно с Ф. Шехтелем и др. известными архитекторами). В 1880 году получил Малую серебряную медаль и звание неклассного художника-архитектора. Основными заказчиками Михаила Бугровского были купцы. Он был личным архитектором купца-промышленника миллионера Н.Д. Стахеева. В Москве и Подмосковье М.Ф. Бугровский построил многоквартирные доходные дома и городские усадьбы, многие из которых сохранились до нашего времени и стоят на учете как памятники архитектуры федерального или регионального значения. 


     В Орехово-Зуеве он строит дом, ныне имеющий адрес: улица Ленина, 63 – бывший Дом Советов, а совсем недавно Административное здание, закрытое на реставрацию. Красивое трехэтажное здание из красного кирпича с белой окраской оштукатуренных декоративных элементов. М.Ф. Бугровский спроектировал его в присущем ему стиле эклектики для Товарищества Никольской мануфактуры Саввы Морозова в 1902 году. Предназначалось оно для квартир служащих. Строительство же начали только в 1910 году, причем сначала построили только половину его и заселили, а в 1912 году построили уже вторую половину. В советское время надстроили четвертый этаж, который в архитектурном отношении отличается от основного здания. В краеведческой литературе и в обиходе его ошибочно называли «Бугров дом», хотя правильнее было бы – «Бугровский дом».
    Предположительно, по проекту этого же архитектора построен трехэтажный каменный дом для служащих при электростанции, расположенный в районе Крутого (ныне здание «Эль-Мех»). В смете на это здание 1903-1904 года упоминается именно архитектор Бугровский, который «строит дома на Никольской улице» (ЦГА г. Москвы, ф. 342, оп.2 д.395). 

   К сожалению, неизвестны архитекторы, которые возводили строения Товарищества мануфактур В. Морозова, но которые не менее художественны, чем вышеприведенные, для примера приведу здание бывшего Начального училища МНП при Товариществе (ныне школу №1), декоративное оформление амбара для хлопка, жилые дома Управляющего мануфактурой С.Н. Свешникова и дом, в котором проживал главный врач Викуловской больницы К.А. Угрюмов. 

 
Бывший дом управляющего В. Морозова - С.Н. Свешникова 
Дом, в котором проживал главный врач Викуловской больницы К.А. Угрюмов 
Школа №1 (б. Начальное училище В. Морозова)  
Здание БПФ №1 (б. Саввы Морозова)
Тубдиспансер (б. хирургическое отделение Викуловской больницы)
Бывшие хлопковые амбары Викула Морозова

   Так что Орехово-Зуево тоже может похвастаться знаменитостями, которые проектировали и строили здесь здания, что, на мой взгляд, прибавляет веса историческим достопримечательностям нашего города.

А. Бирюкова   
 Заслуженный работник культуры МО    


ЭПОХА ЛЕНИНА

    В конце октября в Витебском областном краеведческом музее, республика Беларусь, состоялось открытие выставки, посвященной 100-летию Октябрьской революции. Экспонаты предоставлены Н.Г. Панкратом из Полоцка. Николай Глебович Панкрат, известный коллекционер, увлеченный человек, первый в Беларуси кавалер Почетного знака имени Саввы Морозова, основал частный музей «Эпоха Ленина» в собственном доме.

           Этот музей в Полоцке знают все. На входной двери надпись «Общество без прошлого — как человек без тени»: чтобы помнили, чтобы знали, чтобы думали. Музей активно посещается туристами, как организованными группами, так и индивидуальными лицами. Ведь так интересно увидеть сразу более 700 бюстов Ленина, бюсты советских государственных деятелей, портреты вождей, символику РСФСР, СССР и КПСС в одном выставочной пространстве.
      

   На выставке в нашем музее можно увидеть 100 скульптур малых форм. В основном это бюсты В.И.Ленина. Ильича можно видеть в самых разных вариациях: вот улыбается маленький кудрявый Володя Ульянов, Ульянов-гимназист читает книгу, вот Ульянов-Ленин стоит в элегантном костюме, Ленин читает газету, вглядываясь вдаль, Ленин указывает путь к светлому будущему… также представлены бюсты К.Маркса, Ф.Энгельса, Н.К.Крупской, поэтов и писателей революционной эпохи В.Маяковского, М.Горького, Н.Островского. 
Бюсты изготовлены из гипса, фарфора, бронзы, металла, пластмассы. Значительное количество экспонатов составляют памятные плакетки, юбилейные медали, значки, награды, флаги, знамена, вымпелы, почетные грамоты, символика детских и молодежных общественных организаций СССР: октябрята, пионеры, комсомол. На экспозиции есть раритетные предметы: настенный календарь 1917 года, комсомольский билет 1944 года, гипсовый бюст Ильича 1928 года. «На вас в упор глядит противоречивая эпоха, которую каждый воспринимает по-своему.    Для одних – это воспоминания о юности, наполненной энергией и энтузиазмом. Для других – переосмысление идей и роли вождей. Для третьих – легкая ностальгия о времени, которое уже не вернуть. А для молодежи – это предметы из далекого прошлого, в котором любили и созидали их бабушки и дедушки, с теплотой вспоминающие про советские времена», написала о музее журналист Тамара Филимонова.
     Николай Панкрат более 20 лет коллекционирует предметы на тему «Эпоха Ленина» по зову сердца, для него это дело важно и ответственно. Коллекционер дает такие пояснения: «Большую часть жизни я прожил в советское время, я родом из СССР, некогда огромной и мощной страны, которая стала фундаментом для нынешнего общества. Было много хорошего, когда мы жили при социализме. Можно по-разному оценивать прошедшие десятилетия, но ставить крест на своем прошлом нельзя. Хочу оставить эту память своим детям, внукам, Полоцку».
    На выставке представлено около 1000 предметов. Это не так много по сравнению с фондами частного музея Н.Г. Панкрата, но вполне достаточно, чтобы составить представление об этом уникальном музее, где все экспонаты являются данью уважения истории Страны Советов, людям, жившим в ту эпоху, старшему поколению, для которого Советский Союз был и остается Родиной.
  
  (По материалам сайта «Народные новости Витебска»)   




НОВОЕ О СТАРОЙ «ДАЧЕ М.Ф. МОРОЗОВОЙ»
   
     В октябре, на заседании Морозовского клуба А.Бирюкова поделилась найденной ею новой информацией об участке морозовской земли, известном в краеведческой литературе как «дача М.Ф. Морозовой». Этот участок Тимофей Саввич Морозов купил для Торгового дома «Савва Морозов с сыновьями» у Российского общества железных дорог в 1862 году, и в 1880 году его выкупили на имя его жены Марии Федоровны.

         На карте города в наше время этот участок представляет из себя территорию в центре города между улицей Ленина и железнодорожной линией от бывших хлопковых складов ХБК (каменные одноэтажные строения рядом с бывшей школой №3) до сквера Ленина.
  В 1862 году здесь был лес, скорее всего, смешанный, по краю которого проходила проселочная дорога из села Орехова в село Воиново. А вот что получилось из этой усадьбы мы смогли узнать из брошюры «Мануфактуры и фабрики Торгового дома под фирмою «Савва Морозов с сыновьями». 

  Торговый дом создал здесь прекрасную усадьбу. Выстроили двухэтажный деревянный дом для Морозовых, построили еще несколько домов деревянных одноэтажных. Устроили два пруда: один с островком посередине и двумя мостками (он сохранился в городском парке, хотя островок уже сильно изменен) и другой меньшего размера у ограды рядом с шоссе, как стали называть проселочную дорогу (на месте нынешнего здания Почты). Эти два пруда соединялись нешироким каналом (мне думается, что канал также служил для осушения участка). На удаленном берегу большого пруда находился сенной покос (луг). Вся территория между этим прудом и шоссе была засажена фруктовыми деревьями (нынешняя территория наркологического отделения), с 1-2 хозяйственными постройками. От соседней земли зуевской купчихи Кононовой сад отделялся тремя каменными амбарами, средний из которых использовался как оранжерея, а два других служили для хранения хлопка и съестных припасов.
  Жилые дома были окружены цветниками. Самый большой цветник овальной формы находился перед хозяйским домом между двух одноэтажных. В этих домах жили другие члены семьи Морозовых, когда бывали в Никольском, или Зуеве, как они его называли, например, Александра Тимофеевна Назарова здесь жила в ожидании прибавления семейства.
  Входов (въездов) на территорию было два: между малым прудом и фруктовым садом и со стороны села Орехово. Со стороны села Орехово по территории дачи было проложено шоссе (мне думается, так названа проезжая дорога – кстати, ее форма сохранилась как аллея в нынешнем парке: от сквера Ленина к зданию Военкомата).
  При въезде со стороны села Орехово на дачу по левую сторону находился большой участок лиственного леса. Аллея отделяла его от еще одного участка с фруктовыми деревьями, который затем сменялся площадью, засаженной «плодовитым» кустарником, чередующимся с цветниками.
   Еще одна часть территории, прилегающая к шоссе из села Орехово до малого пруда, была занята огородами и хозяйственными постройками, а также домом для обслуживающего персонала – так называемая «людская».
  А по другую сторону этого внутреннего шоссе находился английский сад с кривыми дорожками, занимающий более трети всей территории дачи. Кстати, аллеи это сада просматриваются и на Плане зданий «Пролетарской диктатуры» 1925 года, имеющимся в городском музее. Вдоль шоссе располагались цветники, которые окружали и жилые дома. Известно, что был здесь и фонтан, где он располагался – пока неясно.
  Такой предстает «дача М.Ф. Морозовой» в 1869 году. Здесь молодежь (Савва, Сергей Морозовы и их гувернер Евгений Александрович, Маша и Таня Крестовниковы, доктор Александр Базилевич и др.) играли в крокет и кегли, сюда Мария Федоровна по просьбе Саввы выписывала лошадей от Лемана, чтобы молодежь своей большой компанией каталась верхом. Часто они ездили «К Никитичу» - имение, находившееся в пяти верстах от Зуева на берегу быстрой лесной речки. Здесь на боковом балконе Маша Крестовникова когда-то вышила 6 русских рубашек из тонкого полотна для Саввы и Сергея, которым захотелось их иметь. Полотно и канву помог выбрать Тимофей Саввич, чей авторитет в этой области был наибольшим.
  На даче в Зуеве (Никольском) расцвела и первая любовь Саввы Морозова и Маши Крестовниковой, о которой она пишет в «Воспоминаниях», из которых и взяты вышеприведенные факты.
  В конце XIX века на земле фруктового сада был построен особняк для директора Красильно-отделочного заведения Сергея Александровича Назарова. Этот особняк в краеведческой литературе именуется «домом Оглоблина», который жил здесь с 1907 года, когда Никольская мануфактура сумела переманить его к себе из Иванова с ситценабивной фабрики А.Н. Новикова. Владимир Николаевич Оглоблин – химик, специалист по крашению, отбелке и отделке тканей. Переманить его удалось, посулив высокое жалованье и прекрасные жилищные условия. Впрочем, он все это получил: 13000 рублей в год жалованье и целый этаж особняка в прекрасном парке.
  В какое-то время был засыпан малый пруд у входа на территорию дачи. Здесь построили хозяйственные помещения, расширили огород.
  На территории дачи после 1893 года были построены еще дома с хозяйственными постройками для специалистов высокого ранга. Нам известно, что в 1914-1916 годах на территории дачи проживали, кроме В.Н. Оглоблина и П.А. Резвякова, главного врача, жившего в этом же доме, еще Красильный Мастер В.С. Игнатов – его дом стоял напротив хозяйского, был одноэтажный, деревянный. По правую сторону от хозяйского дома стоял уже упоминавшийся двухэтажный деревянный дом, в котором проживал до своей смерти врач Морозовской больницы А.П. Базилевич (кто жил после него – сведений нет). Слева от хозяйского дома на аллее стоял еще один одноэтажный деревянный дом, в нем жил И.А. Кузнецов, Председатель Правления Общества потребителей Никольской мануфактуры. В первые годы Советской власти в этом доме было отделение милиции. В глубине парка, на некотором расстоянии от хозяйского дома в сторону села Орехово (т.е. теперь – к памятнику В.И. Ленина), на бывшем подъездном шоссе, находился двухэтажный деревянный дом, в котором жил Заведующий Ткацкими заведениями Никольской мануфактуры Л.П. Дара.
   Никогда дача М.Ф. Морозовой не служила Парком для служащих, как это прозвучало в одной из передач местного Телевидения «Прогулки по городу». Это всегда была закрытая территория, которой пользовались те, кто проживал на ней, и гости хозяев. Часто повторяется одна и та же ошибка. Парк для служащих размещался у здания Клуба служащих (ныне Центр детского творчества «Родник»).
   После 1917 года на территории дачи были выстроены здания Почтамта и Фабрики-кухни с кинотеатром «Художественный». 
  
   Бывший дом В.Н. Оглоблина отдали под детский санаторий, а в помещениях хозяйского дома в 1925 году открыли Туберкулезный санаторий, что было очень необходимо для Орехово-Зуева в 20-ые-30-ые годы прошлого века. Дом был снесен в 1997 году. Другие постройки на территории дачи были разрушены гораздо ранее, остался бывший дом Оглоблина. Часть территории отдали под Городской парк культуры и отдыха. В таком виде мы сейчас и видим территорию бывшей «дачи М.Ф.Морозовой». 

  В статье использованы материалы:
   Российской государственной библиотеки,
   Центрального Государственного архива г. Москва,
   Государственного историко-краеведческого музея г. Орехово-Зуева,
   Книги Морозовой Т.П. и Поткиной И.В. «Савва Морозов».

  
  Заслуженный работник культуры МО А. Бирюкова    
  Фото А.Болдина, А.Рябова, А.Столярова    


УСТАНОВЛЕН ГОД РОЖДЕНИЯ ОСНОВАТЕЛЯ РОДА МОРОЗОВЫХ

     Личность первого Саввы Морозова, крепостного, который через свой талант стал одним из богатейших людей России, привлекает особое внимание людей. Нехватка информации об С.В.Морозове породила множество слухов и легенд. Тем более ценны документальные сведения, найденные про род Морозовых в исповедных ведомостях Богородицерождественской церкви, что у речки Вырки. О них доложил на заседании Морозовского клуба автор находки Е.В.Старшов.

        В архивных фондах Орехово-Зуевского благочиния, исследованных автором, хранятся древнейшие из известных на сегодняшний день документы по истории рода купцов и фабрикантов, старообрядцев Морозовых. Это три исповедные росписи за 1812, 1813 и 1816 гг. Прочие известные доселе документы, касающиеся рода Морозовых, начинаются уже с 1830-х гг., притом основаны они на показаниях самих Морозовых, отчего возникает разница в датах их рождений порядка 2-4 лет. Не указывая однозначно, что новонайденные документы содержат бесспорные исторические даты, нельзя не отметить их более древний и объективный характер, поскольку исповедные росписи велись, как правило, довольно точно.
   Исповедные росписи велись причтом каждой приходской церкви ежегодно, поскольку законодательством Российской Империи было предписано каждому православному не реже одного раза в год приходить на исповедь и причастие; для учета причастников и исповедников и были введены исповедные росписи. Цель, преследуемая в данном случае государством, была двоякой: с одной стороны, народ воцерковлялся, пусть порой и с принуждением, ну а с другой стороны, от этого мероприятия извлекалась явная польза в борьбе с инакомыслящими согласно следующей логике: если человек не причастился - значит, нерадив к церковной жизни; а если не исповедался - значит, что-то замышляет, потенциальный вольнодумец. Но поскольку в жизни всякое может случиться, причину неявки на исповедь или причастие тоже надо было указать - иначе сколько лодырей перешло бы в инакомыслящие! 

   В росписях содержались следующие графы: число домов или дворов, число людей мужеска пола, число людей женска пола, лета от рождения мужеска пола, лета от рождения женска пола, показания действа: 1. Кто были у Исповеди и Святаго Причастия, 2. Ктож исповедались токмо, а не причастились, и за каким винословием, 3. Которые у Исповеди не были. Между графами "Числа" и "Лета" записывались дворовладелец и вся его семья. Как видим, ис¬следование исповедных росписей может дать много информации о членах той или иной семьи, их возрасте и, в том числе, их отношении к церковной жизни.
   Подраздел ведомости «Деревни Зуевой записные раскольники» свидетельствует о том, что старообрядцы не ходили на исповедь и причастие в синодальные храмы – однако же, как видим, тем не менее, учитывались церковным причтом! Притом графы об их бытии на исповеди и причастии уже отсутствовали.
   Известно, что Морозовы были зуевскими крепостными крестьянами, которыми владел сначала обер-прокурор правительствующего сената Всеволод Алексеевич Всеволожский (1732-1796), затем Всеволод Андреевич Всеволожский (1769-1836), который в 1802-1803 гг. продал Зуево вместе с его крестьянами, включая Морозовых, Гавриле Васильевичу Рюмину. В его собственности и пребывали древние Морозовы, как о том свидетельствуют те же ведомости.
   В ведомости 1812 года записаны (орфография максимально сохранена):
«[Двор] 26. Василий Федоров вдов 76 [лет]; дети ево Сава 40 [лет]; Наталья 33 [лет]; Савина жена Ульяна Афонасьева 37 [лет]; дети их Елисеи 14 [лет]; Захар 12 [лет]; Аврам 7 [лет]; Варвара 5 [лет]; Иван 3 [лет]». Сравнение показывает, что это – однозначно семейство Морозовых. Но возникает вопрос, почему же нет фамилии?
   Дело в том, что до отмены крепостного права в России (1861 г.) фамилии в среде крестьян, мещан и низшего духовенства были распространены крайне редко. Вместо них употреблялся патроним – нечто среднее между отчеством и фамилией, который, соответственно, менялся из поколения в поколение. Например, жил некий Иван Петров. Его сын звался уже Прохор Иванов, а его сын звался уже Кузьма Прохоров, и так далее. Вот и здесь – Василий Федоров в современном смысле – Василий Федорович; и сын его зачастую прописывался еще не как Савва Васильев (Васильевич) Морозов, а просто Савва Васильев.
   Учитывая, что документ датирован 1812 годом, получаем следующие цифры: дата рождения Василия Федорова – 1736 год, его сына Саввы – 1772 (в местном краеведении принято указывать 1774, реже – 1770), дочери Натальи (которая до сих пор не фигурировала ни в одном документе! Надо полагать, что раз она жила с отцом и братом, то была либо старой девой, либо бездетной вдовой) – 1779, невестки Ульяны – 1775, внуков Елисея – 1798, Захара – 1800, Авраама (Абрама) – 1805, Варвары – 1807, Ивана – 1809.
   Они полностью сходны с данными ведомости за 1813 и 1816 гг. Правда, в ведомости 1813 г. отсутствует титульный лист, и год установлен по сравнению с датированными ведомостями 1812 и 1816 гг., что определенным образом для кого-то может снизить ценность этого исторического свидетельства, однако приведем ее данные:
«Василий Федоров вдов 77 [лет]; дети его Савва 41 [год]; Наталья 34 [года]; Савина жена Ульяна Афонасьева 38 [лет]; дети их Елисей 15 [лет]; Захар 13 [лет]; Авраам 8 [лет]; Варвара 6 [лет]; Иван 4 [лет]».
   В ведомости за 1816 год значатся: «Василий Федоров вдов 80 [лет]; дети его Савва 44 [года]; Наталия 37 [лет]; Савина жена Ульяна Афонасьева 41 [год]; дети их Елисей 18 [лет]; Захар 16 [лет]; Авраам 11 [лет]; Варвара 9 [лет]; Иван 7 [лет]; Елисеева жена Евдокея Диомидова 18 [лет]» т.о. 1798 г.р., вписана другой рукой).
   В списках не хватает только Тимофея – младшего сына Саввы, что вполне естественно, так как год его рождения обычно считается 1824, в то время как Морозовы откупились от Рюмина за 17 000 р. еще около 1820 г. (что, кстати, опровергает распространенную басню о том, будто Рюмин держал последнего сына, Тимофея, чуть ли не вроде как заложником, и только потом продал его отцу за какую-то чудовищную сумму).   Таким образом, данные документы, будучи древнейшими по хронологии Морозовых, свидетельствуют о 1772 г. как о более точной дате рождения Саввы Васильевича Морозова.
   
    Е.В.Старшов, эксперт Богословия, член Морозовского клуба.    
   Фото Т.Алексеевой, Е.Старшова, А.Столярова    
   Перепечатка и\или иное распространение материалов без согласия автора запрещена.     


МОРОЗОВЫ И ИМПЕРАТОРСКОЕ ТЕХНИЧЕСКОЕ УЧИЛИЩЕ

    В поисках новой информации о благотворительной деятельности династии Морозовых в сфере образования царской России члены Совета Морозовского клуба А.Рябов и А.Столяров встретились с работниками музея Московского государственного технического университета имени Н.Э.Баумана, в прошлом Императорского Московского Технического Училища (ИМТУ).

       Директор музея МГТУ Г.Базанчук со своими коллегами радушно приняли краеведов из Орехово-Зуева. Они провели экскурсию и поделились информацией о благотворителях Императорского училища, в первую очередь о Морозовых. В истории Императорского технического училища навечно записаны славные дела рода Морозовых, прежде всего Марии Фёдоровны, её сына Сергея и Варвары Алексеевны Морозовой (урождённой Хлудовой) и её сына Ивана. 
  

    В ИМТУ активно действовало Общество вспомоществования нуждающимся студентам, которое в 1914 году широко отметило 25 лет благотворительной деятельности. В докладе Общества по этому случаю говорится о его задачах. Доклад «…имеет целью послужить къ ознакомленiю более широкаго круга лиц съ работою О-ва и темъ привлечь къ делу новыя силы и средства, что и является одной из главныхъ задачъ Общества: оказанiе помощи нуждающейся молодежи можетъ идти успешно лишь въ томъ случае, когда широкiе слои общества заинтересованы этой задачей и придутъ на помощь той, всегда небольшой группе лицъ, которая принимает более близкое участiе въ поддержке слушателей того или иного учебнаго заведения».
    

   
    Морозова Мария Фёдоровна (1830 – 1911) была известной в России благотворительницей. Она вкладывала немалые средства и в развитие ИМТУ. В июне 1888 года были учреждены правила о пожертвованном ей училищу капитале в 30 тыс. рублей, на проценты с которого впоследствии ежегодно командировался за границу один из выпускников для пополнения технических знаний. Позже, в 1901 и 1902 годах, от М.Ф. Морозовой поступило в общей сложности не менее 115 тыс. рублей на постройку здания училищной лаборатории по технологии волокнистых веществ, которое и было возведено в 1903 году. Кроме того, предпринимательница делала неоднократные крупные пожертвования на нужды Общества вспомоществования нуждающимся студентам ИМТУ.

 
     Морозова Варвара Алексеевна (1849 – 1917) - дочь купца Алексея Ивановича Хлудова, благотворителя-старообрядца, собирателя древних книг и икон, владевшего вместе с братом, Г.И.Хлудовым, Егорьевской бумагопрядильной фабрикой. Будучи в 1868 г. выданной замуж за совладельца другого крупнейшего ткацкого предприятия – Тверской бумаго-прядильной фабрики – Абрама Абрамовича Морозова, она в 1871 г. сама стала пайщицей «Товарищества Тверской мануфактуры» и состояла ей до своей смерти. После того, как тяжело заболел её муж, Варвара Алексеевна до времени совершеннолетия их сыновей одновременно являлась управительницей фабрики.

  С 1889-го по 1904-й год В.А. Морозова состояла председательницей «Общества вспомоществования нуждающимся студентам ИМТУ». В значительной степени благодаря её связям и ходатайствам в Петербурге были получены две бюджетные ссуды по 100 тыс. руб. на постройку общежития для студентов в Бригадирском переулке (открыто в 1903 г.). Кроме того, её влияние и активность весьма способствовали сбору частных пожертвований на строительство. Так один из первых крупных денежных взносов (5 тыс. руб.) в соответствующий фонд поступил от её сына – Ивана Абрамовича Морозова – знаменитого коллекционера произведений живописи, представленных ныне в Эрмитаже и ГМИИ им. А.С.Пушкина.
   
 
   В конце встречи члены Морозовского клуба и сотрудники музея МГТУ им. Н.Э.Баумана договорились продолжать контакты между музеем Университета и клубом для совместного изучения «Морозовской темы».

А. Стасов    
Фото из архива музея МГТУ и А. Рябова    


УЧАСТИЕ БОГОРОДСКОЙ ВЕТВИ МОРОЗОВЫХ В ДЕЛЕ СТРОИТЕЛЬСТВА 
 БОГОРОДИЦЕРОЖДЕСТВЕНСКОГО ХРАМА В ДЕРЕВНЕ ЗУЕВО.
  
    В данной статье речь пойдет о деревянной Успенской зуевской церкви – предшественнице собора. Принято считать, что она в 1890 году (к моменту освящения каменного трехпрестольного Богородицерождественского храма) за ненадобностью была перевезена в Богородско-Глуховскую мануфактуру близ г.Богородск (ныне Ногинск). Однако исследование отдельного архивного дела из фондов ЦИАМ вынуждает с этим не согласиться, открывая попутно много интересного из истории Богородицерождественского собора. 



         29 мая 1890 г. директора Богородско-Глуховской мануфактуры Арсений и Евстафий Морозовы обратились к епископу Можайскому Александру с докладной запиской, в которой было указано: «Общество села Зуева, Богородскаго уезда, начав строить каменную церковь во имя Рождества Пресвятыя Богородицы, оказалось не в состоянии довершить здание, по недостатку на то материальных средств, и, озабочиваемое изысканием таковых, предложило Компании Богородско-Глуховской Мануфактуры приобрести покупкою старую деревянную церковь, дабы на вырученныя за нее деньги иметь возможность привести вновь сооружаемую церковь в окончательный вид. Компания… изъявляет… готовность купить предлагаемую зуевским обществом деревянную церковь для перенесения таковой на фабрику…»

   23 июля 1890 г. прихожане Успенской церкви села Зуева подали епископу Александру следующее «Покорнейшее прошение. Нижеподписавшиеся прихожане сего 1890 года Июля 23 дня, быв на сельской сходке слышали заявление строительной по постройке каменнаго у нас храма комиссии со старостой церковным о том, что каменный храм нынешнею осенью будет готов к освящению, вместе с сим слышали заявление Богородскаго купца фабриканта Арсения Ивановича Морозова о его желании приобрести у нас деревянный храм для своей фабрики с иконами, кроме утвари, за 2 000 рублей и сверх сего устроить рекомендованное епархиальным Архитектором водяное отопление, стоящее около 2 000 рублей. Мы были бы на сих условиях согласны уступить деревянный храм господину Морозову…» Прошение подписали храмоздатель Иов Захаров, сын его Федор, Алексей Крестов, чье захоронение находится у алтаря собора, Иван Конфеев и др. Консистория забраковала представленные храмовые чертежи и написала Морозовым, что храм лучше ставить каменный. Чертежи были исправлены, и Богородский благочинный соборный протоиерей Димитрий Иерапольский 10 января 1891 года поддержал инициативу Морозовых, написав в Консисторию, что «… построение каменной церкви вместо деревянной \Морозов\ не имеет в виду, а желает поскорее получить разрешение на перевозку из села Зуева деревянной церкви, чтобы воспользоваться для исполнения этого дела удобным зимним путем». 11 января 1891 г. Консистория слушала дело и согласилась – однако вскоре оказалось, что Морозовы решили «…вместо перенесения старой Успенской церкви из села Зуева воздвигнуть на фабрике Компании, при сельце Глухове, новый храм». Епископу Александру Морозовы в мае 1891 г. написали следующее: «С разрешения Эпархиальнаго начальства Компания Богородско-Глуховской Мануфактуры приобрела деревянный храм во имя Успения Пресвятыя Богородицы для перенесения его на фабрику в сельцо Глухово, близ города Богородска, но так как этот храм оказался для населения фабрики мал и непоместителен и кроме сего два крестьянских общества Богородскаго уезда изъявляют желание приобрести этот храм от Компании для себя, то Компания решилась приобретенный ею деревянный храм села Зуева оставить до времени на прежнем месте, а в сельце Глухове… приступила к постройке новаго деревяннаго храма… во имя Святыя Живоначальныя Троицы».

  На сем дело и завершилось. Из него можно сделать следующие интересные и важные выводы: богородские Морозовы заплатили за деревянную зуевскую церковь (коль скоро она прописана в бумагах, как уже приобретенная Компанией), однако не перевезли ее в Глухов! Кому они ее перепродали и куда, в итоге, «переехала» деревянная зуевская церковь – пока неизвестно; однако в данном случае лучше неизвестность, нежели недостоверная информация. Также из дела открылось, что А. и Е. Морозовы оплатили – в счет покупки все той же деревянной церкви – устройство водяного отопления в строящейся каменной зуевской церкви – то есть нынешнем Богородицерождественском соборе г. Орехово-Зуево.

 
  Е.В.Старшов, эксперт Богословия, 
 отв. редактор газеты 
 «Орехово-Зуевский благовест» 


ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ САВВЫ МОРОЗОВА В НИЖНЕМ НОВГОРОДЕ 

Для поиска дополнительной информации на эту тему члены Морозовского клуба А. Рябов и А. Столяров в августе 2017 года совершили однодневную поездку в Нижний Новгород. Но, оказалось, что одного дня для этого явно недостаточно… 

      Савва Тимофеевич Морозов вступил на должность председателя Нижегородского ярмарочного комитета 21 октября 1890 года и активно работал на этой общественной должности до 8 мая 1897 года. Как признание его лидерских позиций в это время за Саввой Морозовым закрепилось прозвище «купеческий воевода».
    Нижний Новгород в 19 веке представлял собой крупный купеческий город. Роскошные усадьбы местных купцов сохранились до сих пор. Очень много осталось также типичных 2-этажных жилых домов с каменным первым этажом и деревянным вторым. В одном из таких домов в 1879 году жил Алексей Пешков, будущий пролетарский писатель Максим Горький. Его имя долгое время в Советском Союзе носил этот город.
   
    
  Сейчас Нижний Новгород – крупнейший город Приволжского федерального округа России с населением более чем в 1 миллион с четвертью человек. Город расположен на европейской равнине на берегах двух рек Волга и Ока и представляет собой уникальный ансамбль промышленного прогресса и средневековой архитектуры. На центральных улицах рядом с современными зданиями чудом сохранились старинные домики (иные просто развалюхи). Таких построек давно уже нет в Орехово-Зуеве. А многие старинные здания взяты под охрану и приведены в изумительно красивый вид. 



    Первым делом мы поспешили в Центральный архив Нижегородской области. Сотрудники архива, как только могли, шли навстречу гостям, но оказалось, что в этот день можно ознакомиться только с наименованием хранящихся описей документов. И, после заказа нужных тем описей, на 3-й день их можно получить для работы! Нарушить эти сроки было уже за рамками гостеприимства работников Архива. Поэтому нами были оформлены допуски для работы с архивными документами сроком на 1 год и отобраны нужные темы описей, связанных с Нижегородской ярмаркой. Первый шаг сделан и остаётся надеяться, что в другой раз на работу с документами у нас будет больше времени.

   Следующей целью было возложить цветы к бюсту Саввы Морозова на Московском вокзале. Это одно из трёх скульптурных изображений Саввы Морозова на всю Россию. Но вокзал оказался на капитальной реконструкции и приветствовал нас отбойными молотками. Что поделать! Теперь уже на Юбилей города в Орехово-Зуево будет установлен свой бюст С.Т.Морозову и будет, где поклониться.

  
   Красивое здание Нижегородской ярмарки также находится в ремонте. Внутри только строители. Но видимо, стройка скоро завершится. Как говорят местные жители – к Новому Году, не уточняя при этом, к какому. Зато полным успехом увенчались наши поиски памятного камня, установленного на месте Нижегородской выставки. Он находится в городском «Парке имени 1 мая» недалеко от входа. «ЗДЕСЬ В 1896 ГОДУ РАЗМЕЩАЛАСЬ ВСЕРОССИЙСКАЯ ПРОМЫШЛЕННАЯ И ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ВЫСТАВКА» - выбито на нём. Довольные, мы чуть не обнимали этот камень.
   Сам Нижний Новгород произвёл приятное впечатление: на высоком берегу Волги, просторно он раскинул свои улицы. И видно, как исторические здания вполне уживаются с современными. Это вызывает уважение к местному населению и муниципалитету. Так что рекомендуем всем, кто ещё не был в старинном русском городе Нижний Новгород, обязательно побывать там.

Председатель Морозовского клуба А.Столяров    
Фото автора и А.Рябова    

ГИМНАЗИСТКИ РУМЯНЫЕ… 

  Уже замечено: стоит опубликовать какой-либо исторический материал, так по этой теме потом появляются новые и чрезвычайно интересные документы. Так произошло и с материалом по Ореховским гимназиям (статья «Алексей Белавин – основатель гимназий Орехово-Зуева» на сайте Морозовского клуба – прим. ред.). 

      В фондах городского историко-краеведческого музея хранится Записная книжка гимназистки частной женской гимназии А.А. Белавина на 1909-1910 учебный год, но, к сожалению, я о ней узнала после публикации. Обложка и первый лист отсутствуют, поэтому нет возможности определить фамилию гимназистки. Судя по перечню предметов в расписании, она учится не старше 4-го класса, возможно, 2-3 класс.
   Записная книжка, очевидно, выпускалась централизованно для всех гимназий России. Отсутствие последней страницы также не дает возможность определить тираж. Книжка небольшая по размеру, но в ней есть все, что нужно ученику.
   Начинается она с Расписания занятий на 1-ый семестр 1909-1910 года и на следующей странице на 2-ой семестр. В данной книжке заполнено расписание только второго семестра, может она первоклассница и поэтому расписание со второго семестра? Или перевелась в гимназию из другого учебного заведения со второго семестра?

   НАША СПРАВКА: УЧЕБНЫЕ ПРОГРАММЫ.
   Женские гимназии в стране работали по программам классической мужской гимназии. Во Владимирской женской гимназии, например, часть изучаемых предметов, а их в старших классах было более 17, были необязательными в зависимости от того, какое направление обучения выбрано: гуманитарные или точные науки. Как это было в нашей гимназии, пока не знаю. В гимназию принимали учащихся по результатам вступительных экзаменов. И каждый год также заканчивался испытаниями. Вот как описаны экзамены во Владимирской гимназии: «Испытания начинались в 9 часов утра с общей молитвы, на которой присутствовали вся экзаменационная комиссия и ученицы, допущенные к испытаниям. После этого учениц рассаживали за отдельные парты в классе, и начальница гимназии вскрывала конверт с экзаменационным материалом и оглашала текст работы. Ученицы, обучавшиеся по циклу точных наук, должны были сдавать три экзамена: по русскому языку, по математике и иностранному языку, а по циклу гуманитарных русский язык, историю, географию и иностранный язык. Весь экзамен не должен был занимать более 5 часов. В протокол с точностью до минуты заносилось время подачи на проверку экзаменационной работы».


  Дальше в Записной книжке идет Список начальства, в котором указан директор – А.А. Белавин. Следующая страница для исследователя очень важна: перечислены предметы и преподаватели по ним. Указан классный наставник.  
Дальнейшие страницы просто перечислю: Список учеников. Список книг. Дни рождения и именины. Несколько страниц для учета карманных денег. Далее - Памятные листки, наша гимназистка, например, записала в них: «У Богатовой Нади я взяла две книги Вагнера и Острогорского», «У Кузнецовой Мани я купила две книги Хрестоматия Покровского и Синтаксис Красногорского».
Есть Страница адресов от А до Я, но, к сожалению, страницы от А до Ш вырваны, может на них и были записи.
   Ежедневная таблица на 1909-1910 уч. год (календарь в нашем понятии).
Следующие несколько страниц: Записная книжка на каждый день 1909-1910 уч. года с 1августа по 31 июля – очень похожа на наши Ежедневники, но в каждый день уже впечатаны какие-либо памятные даты, причем среди них и знаменательные, судьбоносные события, происходившие в России в разные годы, а также дни рождения царей, князей, ученых, писателей и т.п., но что меня удивило – есть и дни рождения актеров, например, Щепкина, Каратыгина.

   Дальше идет Православный календарь на этот же уч. год, страница Российского Императорского Дома, следующая страница – Правители России с основания государства (имя, время рождения, время занятия престола, время смерти).
В Записной книжке очень интересные сведения, как О.    Бендер сказал бы, «про всё»: Таблицы Российских мер и весов, Метрическая система, Таблица умножения, Словарь затруднительных слов (в нем я обнаружила, что слово «галлерея» в то время писалось с двумя «л», что когда-то сильно удивило меня на афишах Народного гулянья г.г. Морозовых), Статистические сведения о России (я впервые узнала, что в это время административно Россия делилась на губернии – их было 78, области -19, округа - 2, отделы – 1. До сих пор знала только об округах и губерниях), Население по племенам (больше всего было русских – 80000 тыс., потом идут татары – 10000 тыс.), Распределение народностей на земном шаре по религиям, Население Европы по племенам, Сравнительная длина рек, Части света и население, Планеты, Квадраты и кубы чисел первой сотни, Математические формулы (алгебра и геометрия), Мифологический словарь, Пожарные знаки г. Москва и г. Санкт-Петербург - непонятно для каких целей они здесь помещены, для чего их нужно знать учащимся гимназий.
   Вот такая Записная книжка была у каждого гимназиста, на мой взгляд, очень нужная и не только сообщающая различные сведения, но и организующая жизнь ученика.
К сожалению, наша гимназистка была в этом отношении не очень организованна и аккуратна. Как я уже писала, начала она ее вести со второго семестра 1909-1910 уч. года. Исходя из приведенного в Записной книжке Календаря, можно сделать вывод, что учебный год начинался в августе. Заканчиваться он мог в мае. Тогда второй семестр - это время с января по май включительно – 5 месяцев. Еще раз повторюсь, это мои предположения. Она продолжала вести эту же Записную книжку и в следующем году, есть страница, на которой написано: «1911 год».


    НАША СПРАВКА: ФОРМА ОДЕЖДЫ.
   У гимназисток была специальная форма одежды, во Владимирской гимназии даже две: парадная и повседневная.
   Судя по фотографиям выпускниц женской гимназии А.А. Белавина, здесь тоже была узаконена форма одежды – платье, возможно, светло-серое, может бежевое, с кружевным воротничком и черный фартук.  Что интересно, форма воротничка отличается у двух выпусков: если в первом выпуске это стоечка, то во втором – отложной воротничок, но непременно еще и кружевной.
   Если преподаватели-мужчины мужской гимназии Ореховского общества распространения образования, как правило, ходили в форменном мундире, то преподаватели женской гимназии Белавина носили темный костюм или сюртук при белой рубашке с галстуком (можно, «бабочкой»), женщины носили длинное темное или серое платье, не возбранялись и украшения в виде часов на цепочке или кулона, броши, но все очень скромно.
   Замечено, что у гимназисток на приведенных фотографиях присутствуют часы на цепочке. Возник вопрос – может это атрибут одежды? Я внимательно рассмотрела наших гимназисток – они без них. Очевидно, гимназистки, представленные на фото, вернее, их родители, имели гораздо больший достаток, чем ореховские, которые не могли позволить своим детям носить часы.


   Большая находка – заполненный нашей гимназисткой перечень преподавателей в ее классе гимназии. Классным наставником был отец Василий Рождественский, он же преподавал Закон Божий.  Русский язык и географию вела Прасковья Яковлевна Побединская. Уроки русской истории преподавал Сергей Александрович Виноградов, Арифметику – Наталья Владимировна Соковнина, напомню, что она же была начальницей гимназии. Мария Васильевна Мухаева вела уроки Естествоведения, Антонида Леонидовна Копытова учила Чистописанию. Учитель Рисования – Василий Иванович Макаров. Рукоделию учила гимназисток Екатерина Андреевна Васильева, а Пению – Андриан Николаевич Гайгеров.  Многие из этих фамилий нам уже знакомы по Никольскому Начальному училищу. Думаю, что, прочтя этот список предметов, многие со мной согласятся, что это уровень не выше 4-го, даже 3-его класса.

     НАША СПРАВКА: ПРАВИЛА ПОВЕДЕНИЯ.
    В каждой гимназии существовали свои правила поведения - как вести себя в разных ситуациях: в церкви, на улице, за столом, в классе и пр. За соблюдением гимназистками правил следили Классные дамы, которые были обязаны наблюдать за ними даже во внеурочное время.
   Гимназистки были обязаны соблюдать правила вежливости: в гимназии здороваться со взрослыми, делая реверанс; на улице здороваться с учителем, не приседая, но называя его по имени и отчеству. Нельзя было громко смеяться, кричать, поворачиваться к взрослым спиной, делать резких движений, крутить головой (чего так не хватает нашей школе!)
   Бесспорно, систематическое и прилежное изучение курса классической гимназии развивало логическое мышление учеников, память, а также дисциплинировало их. Дисциплина и порядок формировали такие черты характера, как сдержанность, терпимость мнению других, скромность, что определялось как интеллигентность.  Может быть это и есть ответ на мой вопрос – для чего девочке гимназическое образование?


   На странице со Списком учеников вписаны 4 фамилии: Буковская Апол., Голычева Вера, Гусева Наташа, Григорьева Нюра. То ли наша гимназистка не заполнила всех учащихся, то ли их было всего 4 в классе. Есть ли среди них владелица Записной книжки? Это еще предстоит узнать.  Количество учениц в разных выпусках было не одинаково: в первом выпуске гимназии, например, было три гимназистки, во втором – восемь.
Наша гимназистка оставила запись и в Списке книг. В нем названы всего две: Майн Рид «Жизнь молодых буров» и «Три венца».
   В Карманных деньгах сделана всего одна запись. Мало записей и в Записной книжке на каждый день:
«7 октября (помечено 1911 годом). В этот день женился Вася Младший на второй жене»
«23 октября. В этот день я вынула каточку мне предсказали, что вас хотят оклеветать» (орфография сохранена)
  «24 октября. В этот день меня оставили без обеда за то, что я забыла транспорант» (орфография гимназистки)
  «25 декабря. В этот день был сильный мороз 30 гр.»
  «26 декабря. В этот день в 8 ½ час. вечера пропал А.П. Щербаков.  Был сильный мороз»
  «23 марта. В этот день тронулась Клязьма в 6 часов вечера»
  «29 марта. В этот день шел первый дождь в 2 часа дня».
   На странице 69 Записной книжки внизу подписано– «11 лет» - может, это возраст нашей гимназистки в 1911 году?


   Вот как много (или как мало?) можно узнать о жизни гимназистки по одному музейному раритету.

А. Бирюкова      
(использованы также общедоступные фотоматериалы конца XIX – начала  XX веков)


ЧТО ИМЕЕМ, НЕ ХРАНИМ…

  В списке знаменитых ореховозуевцев, которые выросли и сформировались как личности в нашем городе, а затем поднялись на высокий, в том числе, международный, профессиональный уровень, особое место занимает художник-иллюстратор Геннадий Константинович Спирин. 


      Родился он в 1948 году в Орехово-Зуево. Жизнь в казарме, здание которой, как и здание школы №1, в которой он учился, породило в его душе уважение к людям, их создавшим... Патриархальность домов на улице Ленина, прекрасно сочеталась с могучими строениями Морозовских фабрик и казарм. Их история хранила всевозможные тайны, так любимые мальчишками!
  Талант художника у Геннадия зародился в студии ИЗО при ДК "Текстильщиков", где, как он сам говорит, путёвку в жизнь ему дал Безруков Владимир Фролович, здравствующий и ныне. После студии он учился в Московской Художественной Школе при Академии Искусств, затем окончил Строгановку (МГХПУ им. С.Г.Строганова). С 1979 г. начал иллюстрировать детские книги в своем уникальном стиле. Нелепо оказавшись невостребованным как художник, в конце 80-х Геннадий Спирин уехал из России сначала в Германию, затем в 1991 году, по приглашению двух издательств Philomel и Dial Press переехал работать в США. Живет в штате Нью Джерси (Принстон), с женой и тремя сыновьями. Используя акварель, белила и цветные карандаши, он оформил более тридцати детских книг русской и мировой классики. При этом Геннадий с удовольствием адаптировал тексты таких сказок, как "Красная шапочка" и "Златовласка и три медведя", а также сам написал для детей историю про ворону Марфу. Его иллюстрации украсили и сказки певицы Мадонны
                            

     Рассматривая многочисленные работы художника, понимаешь, что это не просто иллюстрации, это настоящие картины, достойные самостоятельного существования. Без сомнений, Спирин Геннадий Константинович - один из лидеров мировой книжной иллюстрации. Вот неполный список наград Геннадия Спирина:
  1983 - Gold Apple Award на биеннале иллюстраций в Братиславе за книгу "Гномы и сиротка Марыся"

  1990 - австрийский государственный приз за "Емелю".

  1991 - первый приз "Fiera di Bologna” за "Сорочинскую ярмарку" Гоголя
.


    С 1992 он выиграл четыре золотых медали от Общества Иллюстраторов в Нью-Йорке за "Ботинок и Стеклянная гора" (1992), "Маленькие лебеди" (1993), "Принцесса Лягушка" (1994) и "Сказка о Царе Салтане" (1996). Четыре из других его книг — "Емеля" (1990), "Путешествия Гулливера в Лилипутию" (1993), "Каштанка" (1995) и "Русалочка" (1997) названы лучшими иллюстрированными книгами года "Нью-Йорк Таймс".
  1994 - Первый приз "Premi Internacional D'Illustracio", Барселона, Испания за "Каштанку".

  Проживая вдалеке, художник остаётся патриотом родного города и в своём рукописном обращении к землякам, он пишет:


   
     P.S. Обращение к землякам прислано художником автору статьи 02.05.2017 года.
Андрей Болдин         


МОСКОВСКОЕ ЧУДО МОРОЗОВЫХ НА СПИРИДОНОВКЕ

    В мае 2017г. в знаменитый морозовский особняк на улице Спиридоновка,17 были приглашены председатель правления Ассоциации «Армия и Бизнес», член Совета Морозовского клуба А.В.Рудь., представители династии Морозовых, потомки архитектора здания Шехтеля, научные и музейные работники, известные краеведы


  Ежегодные празднования 18 апреля Международного дня охраны памятников и исторических мест и 18 мая Международного дня Музеев везде проходят и отмечаются по-разному.
  Но неизменным и по сей день остается только одно: традиционное посещение памятных исторических мест и осмотр музейных экспозиций.
  К сожалению, многие исторические здания в Москве закрыты для экскурсантов. Особняк, о котором далее пойдет речь, также не является музеем, это режимный объект, но и он иногда делает исключения. Грандиозный Дом приемов МИДа Росси, построенный в 1897 году по проекту архитектора Федора Шехтеля на улице Спиридоновка, и участок земли, на котором он расположен, принадлежат к числу объектов культурного наследия федерального значения. С этим местом связана жизнь и деятельность многих замечательных людей, оставивших заметный след в российской истории.
  Здесь, в этом здании проводятся дипломатические приемы на самом высоком уровне и обсуждаются и решаются глобальные вопросы мировой политики и взаимоотношений между государствами.
  3 мая этот особняк распахнул свои двери для потомков знаменитой старообрядческой купеческой династии Морозовых и для специалистов: архитекторов, историков и краеведов. Экскурсия проводилась по всем основным залам Особняка.
  В этот день гостями Особняка были: внучатые племянницы Саввы Тимофеевича Морозова – Смольянинова М.Г., Заклинская В.А, Кавелина Н.А.; праправнучка Ф.О.Шехтеля Лазарева-Станищева К.С; председатель правления Ассоциации «Армия и бизнес»- Рудь А.В.; создатель и учредитель, создатель Музея «Дом пейзажа им. И.И. Левитана» - Косярумов В.И.; сотрудницы Государственного научно-исследовательского музея архитектуры им. А.В. Щусева – старший научный сотрудник - Сайгина Л.В. и заведующая отделом фондов графики XVIII – начала XX веков - Дудина Т.А.; главный хранитель истории Государственного музея керамики и «Усадьбы Кусково ХVIII века» - Еникеева Т.И., именно здесь хранится и демонстрируется большая часть фарфорового собрания обширной коллекции Алексея Викуловича Морозова.
  Экскурсия длилась более полутора часов. Гости Дома приемов МИДа России посетили 15 залов с моим подробным комментарием. Я не буду пересказывать весь текст моих выступлений, расскажу лишь о вступительном слове в аванзале Особняка:
  «Сегодня мы все вместе пройдем по залам знаменитого Дома Приемов Министерства иностранных дел России. Этот дом называют также морозовским особняком.
  Особняк назван так в честь заказчика строительства и первого владельца, одного из самых образованных, богатых и деловых людей России конца ХIХ - начала ХХ в.в. - Саввы Тимофеевича Морозова.
  Савва Тимофеевич был достойным представителем одной из самых известных, прогрессивных, старообрядческих династий России. Девиз этой династии «Благо отечества – наше благо» - говорит о многом.
  Мы до сих пор используем наследие, которое оставили нам текстильные магнаты – купцы Морозовы. Это промышленные предприятия и больницы, театры и библиотеки, учебные заведения и церковные храмы, и, конечно, этот гостеприимный дом, который Савва Тимофеевич построил в подарок для своей жены – Зинаиды Григорьевны недалеко от Патриарших прудов на тихой и престижной улице Спиридоновка.
 А заказ на проект этого здания он передал молодому специалисту - Федору Шехтелю, с которым Савва Тимофеевич тогда был уже знаком. Годом ранее Шехтель спроектировал дачу для семьи Морозовых в Киржаче.
  Шехтель не имел тогда звания архитектора, но как человек с богатой природной фантазией, талантливый, он выбирал самые сложные, масштабные проекты. Он с энтузиазмом взялся и за эту работу и всего за 2 месяца выполнил этот грандиозный проект.
  Им было собственноручно сделано более 600 чертежей и эскизов по строительству, планировке и оформлению залов особняка. Он продумал все до мелочей: им были придуманы не только внешний вид здания в виде романтического готического замка, но и внутренние интерьеры залов, предметы мебели, всевозможные светильники, отопительные и вентиляционные системы и многое, многое другое.
 Началось строительство летом 1893 года, а 8 февраля 1897 года семья Морозовых уже праздновала новоселье. Хотя небольшие отделочные работы еще продолжались до 1898 года. Новоселье стало грандиозным общественно-семейным праздником. Было приглашено большое количество гостей. Это были представители дворянской знати, купеческие семьи, творческая интеллигенция. Были, конечно, и репортеры. И в тот же день в газете «Новости дня», которая издавалась в Москве до 1917 года, была опубликована заметка об этом событии.
  Известный общественный деятель и благотворитель, князь Щербатов, в своих воспоминаниях рассказывал: «Хозяйка особняка – Зинаида Григорьевна Морозова – встречала гостей, вся увешанная дивными жемчугами, с поистине королевским величием».
  Легендарный оперный певец Федор Иванович Шаляпин, который также был приглашен на новоселье, под бурные аплодисменты исполнил несколько оперных арий и народных песен.
  Актеры Московского Художественного театра - Иван Москвин и Василий Качалов – талантливо разыгрывали сцены из репертуарных спектаклей театра, которым руководили Станиславский и Немирович-Данченко, также приглашенные на это новоселье.
  Этот праздник запомнился всем надолго.
  Особняк вошел в историю архитектуры. Он стал шедевром, с него началась эпоха московского модерна, и обозначилось увлечение молодого Шехтеля стилистикой готики.
  Особняк называли и называют «Московское чудо», он уже 120 лет украшает Москву».
  Сразу после вступительного слова началась экскурсия. Смольянинова М.Г. дополнила экскурсию интересными фактами о судьбе детей С.Т. и З.Г. Морозовых. После окончания экскурсии гости вышли в прилегающий к особняку декоративный сад с фонтаном и парковой скульптурой, где был уже комментарий специалиста по архитектуре – Сайгиной Л.В.
  В заключение хотелось бы добавить, что архитектор Федор Шехтель воплотил весь свой талант в постройку этого здания. Декоративный сад, великолепное убранство залов, все это благоприятно влияет на проведение протокольных дипломатических переговоров на самом высоком уровне.

  Хранитель истории Дома приемов МИДа России,    
  ассоциированный член Морозовского клуба   
  А.В.Быстров   

СОЗВЕЗДИЕ СОЗИДАТЕЛЕЙ 

  23 мая 2017г. в Москве состоялось открытие первого кинофестиваля неигрового кино и телевидения «Созвездие созидателей». Фестиваль собрал наиболее заметные отечественные документальные фильмы и телепрограммы о выдающихся купцах и меценатах прошлых веков и современных предпринимателях, строящих свой бизнес на основе традиционных российских ценностей.  


  Организаторами и учредителями фестиваля стали Общество купцов и промышленников «Коммерсантъ», Общероссийская общественная организация «Деловая Россия» и проект «История российского предпринимательства». Морозовский клуб был приглашён как партнёр и в работе кинофестиваля приняли участие председатель клуба Андрей Столяров и кавалер «Почётного знака имени Саввы Морозова» профессор Евгений Жуков.



   Перед участниками кинофестиваля выступили Председатель жюри, известный актёр и деятель кино Борис Токарев, вице-президент «Деловой России», директор проекта «История российского предпринимательства» Ирина Захарова, депутаты Государственной Думы, представители купеческих династий и другие почётные гости.

   В первый день были показаны фильмы, посвящённые памяти русских купцов Грибушина (Пермский край), Чижова (Кострома), Рукавишникова, Елисеева (Москва) и других. 
   В перерыве между показами фильмов председатель Морозовского клуба Андрей Столяров кратко рассказал Председателю жюри кинофестиваля Заслуженному артисту РСФСР Борису Токареву о работе Морозовского клуба. Тот передал благодарность членам клуба и расписался на память.

 
  Новый кинофестиваль имеет цель способствовать восстановлению уважительного отношения к русским предпринимателям, создающим своим трудом мощь и процветание российской экономики.   Предполагается, что кинофестиваль станет ежегодным событием.


А. Стасов, фото автора  



ХЛЕБ-ДА-СОЛЬБА!
  
  14 мая 2017 года члены Морозовского клуба с другими любителями истории совершили автобусную поездку на 2-й фестиваль русского гостеприимства, проводимый в Николо-Сольбинском женском монастыре, что в Переславском районе Ярославской области. 
    
   Два с половиной часа езды на автобусе пролетели незаметно. Потому что всё это время они сопровождались увлекательными рассказами об истории родного края кандидата исторических наук Алексеева Владимира Николаевича. Экскурсанты узнали о героях Чесменской битвы на Чёрном море в 1770 году, в результате которой Крым в добровольном порядке присоединился к Российской Империи. В Ярославской области, в поселке Нагорье члены Морозовского клуба посетили погребение адмирала Спиридова Г.А., который командовал русской флотилией, разбившей турецкий флот, и почтили его память.
     А недалеко от Троице-Сергиевой Лавры на берегу тихой извилистой речки Сольбы путешественников ждали белоснежные храмы старинной Николо-Сольбинской обители. В древности эти места населяли угро-финские племена, и «солба» на их языке означало «живая вода».
    Свою историю Николо-Сольбинский монастырь ведет со второй половины XV – начала XVI века. Обитель много претерпела на своем веку. В начале XVII века, монастырь подвергся разорению от поляков и разбойников. Почти сто лет обитель была в запустении, но в 1711 году она возродилась, только уже на новом месте, близ речки Сольбы. Своего расцвета монастырь достиг в период 1904-1917 годов, когда пустынь была преобразована из мужской в женскую. На 1914 год в монастыре числилось уже 115 сестер.

   3 декабря 1918 года монастырь был закрыт. В 60-х годах для строительства дорог были разобраны монастырские стены и башни. И, когда в 1994 году здания были возвращены Церкви, возрождение монастыря казалось невозможным.

    После многолетнего перерыва, зимой 1999 года сюда прибыли Настоятельница Матушка Еротиида с тремя сестрами 16, 17 и 18-ти лет. Их встретила разруха, территория заросшая лесом без ограды, горы мусора, Храм разрушенный, единственный корпус в аварийном состоянии, даже без окон, был занят бомжами.
 
  Невероятно, но сподвижницам удалось выжить и возродить монастырь в этом месте! Усилиями монахинь в монастырь было проведено электричество, увеличена мощность, проведена телефонная связь, сотовая связь, оптиковолоконный интернет, все коммуникации, сделаны дороги. В 2013 году был проведен газ, который тянули ради монастыря 70 км из г. Переславля, попутно были газифицированы все деревни.

   Всего за 10-12 лет в монастыре построено 10 храмов, 4 часовни, купальня на источнике, жилые и хозяйственные помещения, детский приют, школа, профессиональный колледж, рукодельные мастерские.
 
   Стратегическим направлением деятельности монастыря является воспитание детей и молодежи – будущего поколения, духовно-нравственно и физически здорового. В настоящее время в обители проживает 40 насельниц, при монастыре организован детский приют и школа, где воспитывается и учится 60 девочек в возрасте от 7 до 18 лет. С 2015 года открыт профессиональный колледж для девушек.



   Особенно тем, кто побывал в монастыре, интересно будет узнать, что существует проект дальнейшего освоения территории. За стенами монастыря, рядом с храмом Святой Троицы планируется построить ещё один маленький городок (см. схему). И верится, что так оно и будет.
   На фоне прекрасных новых храмов и продолжающейся стройки шумел Фестиваль. Огромное количество самодеятельных и профессиональных коллективов радовали своим творчеством. Показывали своё мастерство умельцы народных промыслов. Программа продолжалась до позднего вечера с фейерверком в завершение.
   Возвращались экскурсанты в Орехово-Зуево согретые теплом многих и многих сердец, которые щедро делятся им с окружающими. Да и солнце в этот день светило наконец-то по-настоящему, в полный накал. Короче, поездка удалась
!
А.Стасов     
Фото автора     


МОРОЗОВЫ И ХРАМОЗДАТЕЛЬСТВО В ОРЕХОВО-ЗУЕВЕ

   27 апреля 2017 года на заседании Морозовского клуба была затронута ранее не освещавшаяся тема  строительства Морозовыми храмов в Орехово-Зуеве. С основательным докладом об этом выступил Е.В.Старшов, краткое изложение которого приводим ниже.
    
   По историческим документам участие династии купцов и фабрикантов Морозовых в строительстве храмов на территории будущего г.Орехово-Зуево прослеживается довольно отчетливо, за единичным исключением – Крестовоздвиженского храма деревни Дубровки (ныне район «Карболит»). Наш краткий экскурс мы начнем, конечно же, с Богородицерождественского храма села Орехово.

  Постройка каменного храма взамен ветхого деревянного была начата 22 августа 1848 года. Нас интересует вопрос об участии С.В.Морозова в его постройке. Мнения, как всегда, практически диаметрально противоположные. С одной стороны, как бы общепринято считать, что, коль скоро храм возводился на его «вотчине» для его же, в принципе, рабочих, то он и давал деньги на строительство. С другой стороны, в официальном издании 1897 г., посвященном истории Богородицерождественского храма с. Орехова, спонсорами строительства названы купцы деревни Емельяново Вишняковы, а о Морозове – ни слова. Тем не менее, архивное дело свидетельствует о пожертвованных Морозовым 150 р. серебром на строительный кирпич.

   Кроме того, в описи церковного имущества за 1855 г. числится икона св. Саввы Звенигородского - ее появление в ореховском храме должно означать признательность С.В.Морозову за его вклад в строительство ореховского храма.

   В 1890-х гг. ореховский приход обменивает наследникам С.Морозова земельные участки за весьма приличную доплату – от 15 000 до 40 000 р.

   Есть сведения об участии богородской ветви Морозовых в строительстве Богородицерождественской церкви села Зуево (начата постройкой в 1872 г.). 29 мая 1890г. директора Богородско-Глуховской мануфактуры Арсений и Евстафий Морозовы обратились к епископу Можайскому Александру с докладной запиской, в которой писали о желании «…приобрести покупкою старую деревянную (зуевскую) церковь, дабы на вырученныя за нее деньги иметь возможность привести вновь сооружаемую церковь в окончательный вид», в т.ч. соорудить водяное отопление ценой в 2000 р. Зуевский храм хранит еще два интересных вещественных свидетельства связи приходской жизни с морозовскими фабриками. На правой стене Пантелеимоновского придела находится чтимая икона Всех Скорбящих Радость. Надпись на ней сообщает, что «Сия икона сооружена в память избавления от холеры 1893 г. Пожертвована от артели мастеровых фабрики В.Морозова в Церковь Рождества Пресвятыя Богородицы села Зуева в 1894 г.». В пару к этой исторической иконе сохранился и подсвечник.


  
Обозревая историческое местечко Никольское, мы увидим такие выстроенные Морозовыми церковные объекты, как часовню при морозовской больнице - ныне храм блж. Ксении Петербуржской; храм св. ап. Тимофея при богадельне и храм свт. Николая при Никольском училище. Домовые храмы своего причта не имели, а окормлялись ореховскими священниками.

  
Ореховские «Викуловичи» строили храм на Крутом – пятиглавый, в византийском стиле по проекту И.В.Васильева. 4 июня 1911 года строительное отделение Владимирского губернского правления постановило утвердить проект церкви, 16 июля 1911 г. храм был торжественно заложен викарным Юрьевским епископом Владимирской Епархии Александром (расстрелян в 1938 г.). Товарищество Викула Морозова пожертвовало на строительство крутовского храма с 1911 по 1916 гг. 113 741 р. 65 коп.; расход в 1911-1915 гг. составил 98 057 р. 32 коп. После Октябрьской революции 1917 года строительство было «заморожено». Был план перестройки здания под крематорий, дом культуры и т.д., но в итоге в конце 1920-х гг. храм был снесен, а кирпич использован для строительства фабрики-кухни у городского парка. Долгое время обсуждался вопрос о точном месторасположении храма, и только недавно обнаруженное в фондах ОЗГИКМ фото позволило его определить Л.Н.Сыроежкиной и А.А.Бирюковой – в районе домов №11-13 по ул. Кирова примерно напротив первого каменного дома (после деревянных).

  
Таков краткий обзор храмоздательской деятельности династии Морозовых на территории нынешнего г.Орехово-Зуево. Хочется надеяться, что представленный материал был слушателям интересен, и когда-нибудь он будет расширен, как он того и заслуживает, оформлен и издан отдельной книгой.

Е.В.Старшов,      
эксперт Богословия.     



БЛАГО ОТЕЧЕСТВА - НАШЕ БЛАГО!
 
   Под таким девизом Морозовского клуба 14 апреля в Промышленно-экономическом колледже имени Саввы Морозова ГГТУ прошла Межрегиональная студенческая научно-практическая конференция на тему «Теория и практика актуальных исследований: ступени познания». Поэтому не случайно почётным гостем конференции стал член Совета Морозовского клуба А.Н.Рябов. 
      
   В конференции приняли участие студенты и преподаватели образовательных учреждений среднего профессионального образования Московской и Владимирской областей, а также Республики Крым, представители социальных партнеров Промышленно-экономического колледжа.
  С приветствием к участникам конференции выступила исполняющая обязанности директора Елена Петровна Заплетина.
  Методист Ирина Павловна Лихацкая представила гостей конференции: Москвину Татьяну Васильевну - главного инспектора содействие трудоустройства центра занятости населения города Орехово-Зуево и Рябова Анатолия Николаевича - члена совета общественной организации «Морозовский клуб», кавалера «Почетного знака имени Саввы Морозова». Анатолий Николаевич при этом обратил внимание присутствующих на знак, где написан девиз, под которым и проходит конференция.
   Работа конференция проходила по пяти секциям. Анатолий Николаевич принял участие в составе жюри в работе секции «Культурно-историческое наследие в памяти поколений». Всего на этой секции выступило 9 человек, а особый интерес и оживление вызвал доклад на тему «Проблемы сохранения объектов культурного наследия России». А.Н. Рябов также отметил интересное сообщение по истории Отечественной космонавтики.
   После подведения итогов голосования по 4-м критериям, определились победители в данной секции. Занявшим 1, 2 и 3-е место Анатолием Николаевичем были вручены дипломы, другие участники получили свидетельства об участии в конференции.
   В заключении жюри поблагодарило участников за выступления, общая направленность которых была состояла в желании способствовать развитию Отечества. Всем студентам члены жюри пожелали дальнейших успехов и в учебе, и в научной работе, и в жизни.

А. Николаев  


КОСМИЧЕСКИЙ УРОК В ЛИКИНО-ДУЛЁВО
 
   12 апреля, в День космонавтики, в Орехово-Зуевском районном краеведческом музее (г. Ликино-Дулёво) состоялась встреча с членом Морозовского клуба, Заслуженным испытателем космической техники России, ветераном космодрома Плесецк Анатолием Николаевичем Рябовым. 

      Среди слушателей – студенты Ликино-Дулёвского политехнического колледжа-филиала ГГТУ (во главе с педагогом-организатором С.В.Евтеевой), учащиеся Ликино-Дулёвской гимназии, школы № 4 (во главе с историком Л.В.Поляковой). Молодёжь слушала ветерана, затаив дыхание, ведь родной космической отрасли бывший офицер посвятил большую часть своей жизни. Он рассказал юным ликинодулёвцам об истоках космической эры, при этом подчеркнув, что СССР стали первопроходцами космоса в непростой конкуренции с США. Заслуженный испытатель щедро поделился с ребятами весьма интересными фактами, которые не всегда можно найти в книгах или интернете. А рассказчик Анатолий Николаевич отменный
    В настоящее время А.Н.Рябов – пенсионер, подполковник в отставке. Родился он 25 мая 1945 г. в семье фронтовика, в г. Орехово-Зуево. В 1963 г. окончил местную среднюю школу № 6 и поступил в Серпуховское высшее командно-инженерное училище, которое окончил с отличием в 1968 г. Обучался в Военной академии имени Ф.Э.Дзержинского на факультете руководящего инженерного состава, окончил её в 1984 г.
    Военную службу проходил в космических частях в г. Мирный Архангельской области (космодром Плесецк). За время службы удостоен ордена «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» III ст., медали В.Н.Челомея Федерацией космонавтики СССР и др. наград.
     После окончания службы (в 1994 г.) вернулся на родину, работал в Москве спасателем (ГО и ЧС, МГПСС, МЧС), ведущим специалистом отдела информационных технологий в Московском городском правом центре «Защита». Позже трудился в родном городе в образовательных учреждениях (в филиале ИНЭПа, ОЗБИКО им. С.Морозова, Гуманитарном лицее, в филиале МИРБИСа).
   В настоящее время А.Н.Рябов ведёт активную общественную работу – член Совета «Общества ветеранов космодрома Плесецк» и член Совета Морозовского клуба. В 2015 году награжден «Почетным знаком имени С.Т.Морозова».
    Он активный участник социальных сетей, в которых создал группы, показывающие г. Орехово-Зуево, его людей, события, природу. Для пропаганды родного города создал сайт «Орехово-Зуево глазами фотоаппарата».

  
  
В процессе беседы ветеран космической отрасли познакомил ребят со своей коллекцией значков (более двух тысяч экспонатов) на космическую тему – её часть он специально привёз для просмотра в районный краеведческий музей. Анатолию Николаевичу было задано немало вопросов, ведь гимназисты и студенты – народ любознательный.
     «Космический урок» А.Н.Рябова запомнится подрастающему поколению надолго
.
Евгений Голоднов,    
фото автора  
  

С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ОРЕХОВО-ЗУЕВО!

   В прошедшую субботу, 8 апреля 2017 года, Орехово-Зуеву исполнилось 808 лет. Да, да, мы не ошиблись! Именно столько прошло времени со дня первого известного упоминания Волочка Зуева в древних летописях. А поскольку возраст поселения официально исчисляется с момента первого упоминания в письменных документах, то, стало быть, и нашему населённому пункту более восьми веков.

 Возраст Орехово-Зуева достаточно давно установил известный краевед, председатель Воронцовского общества, член Морозовского клуба, к.и.н. В.Н.Алексеев. Но эта дата ещё не получила массовой известности, поэтому и в прошедшую субботу каких-либо торжеств в городе по этому поводу замечено не было.
   Однако Морозовский клуб организовал для работников Восточной межрайонной Торгово-промышленной палаты экскурсию по историческим местам Орехово-Зуева. ТПП, к которой относится и Орехово-Зуево, располагается в Павловском Посаде. Поэтому гости нашего города с большим интересом узнавали информацию о городе, да ещё в такой знаменательный день.
Экскурсоводом была в этот день «Лучший гид Подмосковья». Именно такой диплом по результатам конкурса выдало в прошлом году Министерство культуры Московской области члену Морозовского клуба И.Ю.Макаровой. Её живой, эмоциональный рассказ об исторических событиях города на фоне зданий и улиц, сохранившихся с XIX века, никого не мог оставить равнодушным. Двор Стачки, Никольская улица, каскад Морозовских фабрик, казарм, бань, училищ – со всем этим познакомились гости города благодаря Ирине Юрьевне.

Ярким звеном в экскурсионной цепочке стал Зимний театр, открытый Морозовыми в начале XX века. По нему гостей провела Заслуженный работник культуры МО А.А.Бирюкова. Она долгое время работала директором театра и кому как не ей известны все подробности более чем 100-летней его истории. Гости увидели, как много сейчас делает коллектив театра, чтобы своими силами отреставрировать его интерьеры.    Полюбовались главным залом, копией мхатовского, картинной галереей в фойе, поднялись по металлическим ступеням с ажурными перилами, посидели в сохранившихся с 1912 года креслах.

  
   В историко-краеведческом музее информационную картину о дореволюционных предпринимателях дополнили экспозиции «Морозовы и Орехово-Зуево» и «Кузнецовский фарфор». В общей сложности экскурсия по городу продолжалась 3 часа. Она является частью проекта Морозовского клуба «Один день на родине Морозовых». И рассчитана как на жителей города, так и на его гостей.

В конце экскурсии все согласились, что наилучшим образом отметили 808-летие Орехово-Зуева и будут рекомендовать такой способ познавательного отдыха своим знакомым.
             Председатель Морозовского клуба А.С.Столяров, 
фото автора 

«НАШ ГОРОД» ГЛАЗАМИ  ФОТОАППАРАТА 

   Продолжая серию авторских фотовыставок, посвящённых 100-летию присвоения статуса города Орехово-Зуеву, в Морозовском клубе открылась вторая в 2017 году персональная выставка. 30 марта на клубном заседании Действительный член клуба Рябов А.Н. представил выставку своих фоторабот на тему «Наш город». 

    Анатолий Николаевич предложил сделать свое сообщение из двух частей. В первой части от ответил на естественный вопрос: как началось его увлечение фотографий и какой путь фотолюбителя он прошел до сегодняшней выставки.  
   Начало было в далеком 1955 году, когда его к фотолюбительству приобщил отец, как главного и единственного своего помощника в этом деле. Возможно его увлечению способствовал и фотоаппарат, с которого все и началось – «фото ЛЮБИТЕЛЬ», с его интересными техническими особенностями и возможностью простого (контактного) способа изготовления фотографий. Анатолий Николаевич раздал присутствовавшим его негативы тех лет 6х6 см и продемонстрировал полученные с них фотографии.
   Дальнейший его путь фотолюбителя был с периодами и активной, и не очень активной работы, с применением все более современной фототехники (первый его фотоаппарат – «Зоркий-4», которым он пользовался с 1965 по 1980 г.). Появление цифровой техники резко увеличили возможности фотолюбительства и даже по-другому поставили вопрос об объектах съемки. И практика, и размышления на эту тему привели А.Н. Рябова к выводу – он любитель больше репортажной съемки: проще говоря, все то, что он видит через объектив («глазами») фотоаппарата выйдя из дома.
  Им был решен и другой естественный вопрос фотолюбителей – что делать, как использовать полученные фотографии. Об этом он подробно написал в афише к выставке, отметив, что основное место размещения фотографий – интернет (сайты, соцсети, фотохостинги). Среди них и сайт Анатолия Николаевича «Орехово-Зуево глазами фотоаппарата»
  ( http://oz-foto.wmsite.ru/ )
     Открытая фотовыставка А.Н.Рябова, под девизом «К 100-летию статуса города» и названием «Наш город», отражает общую тему его фотографий города. Фотографии размером А3, по количеству соответствуют месту их размещения, объекты легко узнаваемые, в основном здания города. Фотографии летние, последних лет съемки, что дает возможным увидеть современный вид города. Применяемая техника – в основном аппараты фирмы CANON. Сделанные таблички – подписи под фотографиями, позволяют показывать фотовыставку и в других городах, тем более, что технически фотогалерея выполнена в мобильном варианте. Размещение фотографий логическое (слева направо), как бы сквозной проезд через город: от въезда со стороны Ликино-Дулево до выезда на Демихово.

    В заключении Анатолий Николаевич ответил на вопросы присутствовавших, высказал идею о возможности проведения фотолюбителями Морозовского клуба коллективной фотовыставки на тему празднования Юбилея города Орехово-Зуево. 

А. Стасов,    
фото автора   


МОРОЗОВСКИЕ ЧТЕНИЯ В ЭЛЕКТРОСТАЛИ

        3 марта в Специализированной краеведческой библиотеке г. Электросталь прошли Морозовские чтения в рамках литературно-краеведческой гостиной «Вдохновение». В чтениях участвовали действительные члены Морозовского клуба Дроздов М.С., Рябов А.Н. и Столяров А.С. Чтения были приурочены к знаменательной дате, которая исполняется в 2017 году – 220-летию основания торгово-промышленного дела Морозовых. 

  
      С обстоятельным рассказом о «Захаровичах» - ветви Морозовых, которые основали и развивали Богородско-Глуховскую мануфактуру выступил кандидат физико-математических наук из Черноголовки, член Совета Союза краеведов России, известный «морозовед» Дроздов Михаил Сергеевич. Особенный интерес вызвало его сообщение, что в Ногинске создаётся музей династии Морозовых. Частный инвестор выкупил усадьбу Морозова А.И. и восстанавливает её для открытия мемориального комплекса, где будут представлены все ветви знаменитой династии: из Богородска, из Твери и Орехово-Зуева.

    Председатель Морозовского клуба кандидат экономических наук Столяров А.С. рассказал собравшимся о деятельности клуба по сохранению исторического наследия Морозовых в Орехово-Зуеве. Он также передал организаторам чтений сувениры, Морозовского клуба, связанные со 100-летием присвоения Орехово-Зуеву статуса города.
   
   Сообщения членов Морозовского клуба были приняты с большим интересом. Организаторы чтений приглашены в Орехово-Зуево на заседание Морозовского клуба в мае 2017 года. 
 Фото А.Рябова   

БЫЛ ЛИ САВВА МОРОЗОВ ФАЛЬШИВОМОНЕТЧИКОМ?

   В конце января 2017 года на заседании Морозовского клуба обсуждалась тема различных толкований одних и тех же событий, связанных с купцами Морозовыми, с различными оценками представителей этой известной династии.   

Об известных людях всегда ходили разные суждения и слухи. Это объясняется и масштабностью известной личности, и недостатком правдивой информации, и заведомо различным отношением разных людей, т.е. определёнными «штампами». Члены Морозовского клуба попытались собрать такие разноречивые мнения и, насколько это возможно, дать им оценку с опорой на имеющиеся литературные источники.
   Для обсуждения были предложены такие бытующие иногда утверждения о представителях рода Морозовых: 
   1. Савва Васильевич разбогател, потому что пользовался фальшивыми деньгами, приписал себе земли на порядок больше (добавил нолик);
   2. Савва Васильевич со своими тканями за ночь пешком доходил до Москвы, чтобы продать их перекупщикам;
   3. Савва Васильевич проводил сделки на миллионы, но, дожив до 90 лет, так и не научился расписываться. 
   4. Все сохранившиеся в Орехово-Зуеве кирпичные казармы и фабрики построены ещё Тимофеем Саввичем. 
   5. Тимофей Саввич - крутой и упрямый хозяин, кровопийца. 
   6. Тимофей Саввич был полностью управляем своей женой Марией Фёдоровной. 
   7. Мария Фёдоровна – «эффективный менеджер», увеличила состояние мужа в несколько раз. 
    8. Мария Фёдоровна была малограмотной женщиной, которая не бывала на фабриках и не пользовалась электричеством. 
   9. Мария Фёдоровна была самым крупным благотворителем того времени. 
   10. Савва Тимофеевич родился в 1861 году. 
   11. Савва Тимофеевич - кровопийца, довёл рабочих до Морозовской стачки 1885 года. 
   12. Савва Тимофеевич - "мажор", который сам не зарабатывал, а только тратил папины деньги. 
   13. Савва Тимофеевич стоял у истоков российского футбола. 
   14. Савва Тимофеевич - помогал большевикам, раздавал оружие в период революции 1905 года. 
   15. Савва Морозов умер одним из богатейших людей России. 
   
   С докладами по этим вопросам выступили Р.Н.Жеребцова, С.С.Сидоров, С.П.Столяров. Не остались равнодушными к ним Е.Я.Голоднов, А.С.Морозов, И.В.Пименов и другие участники заседания. Кроме этого, свои мнения прислали Г.А.Баутдинов, А.А.Бирюкова, что дополнило общую картину различных оценок и толкований. 
  
     Если по отдельным вопросам члены Морозовского клуба остались на разных позициях, то подводя черту под дискуссией, пришли к единому мнению: 
   • Некоторые нелепые слухи порождены откровенной неосведомлённостью людей о зафиксированных исторических фактах и это надо поправлять просветительской деятельностью. 
   • Имеющиеся ссылки на различные литературные источники не всегда являются абсолютной истиной. Надо принимать во внимание, что это за источник, на основании чего сам предоставил такую информацию, в какое время был написан и т.д. 
   • К сожалению, многие утверждения об исторических событиях и личностях нельзя сейчас ни подтвердить, ни опровергнуть и мы можем высказывать об этом только свои предположения. 
   Поскольку тема оказалась очень интересной, решено продолжать её на других заседаниях Морозовского клуба по мере накопления материала.
   Председатель Морозовского клуба А.С.Столяров        


ЭХО 2-ГО МЕЖДУНАРОДНОГО КИНОФЕСТИВАЛЯ ИМЕНИ САВВЫ МОРОЗОВА В ОРЕХОВО-ЗУЕВО

  26 января 2017 года на родине Саввы Тимофеевича Морозова в Орехово-Зуеве состоялось первое из целой серии мероприятий, которые носят романтическое название «ЭХО». Это встречи в регионах России кинозрителей с участниками 2-го международного кинофестиваля имени Саввы Морозова, который проходил в Москве в ноябре 2016 года, и знакомство с лучшими кинофильмами.


   Первая площадка была организована в орехово-зуевском Морозовском клубе. Клуб является партнёром КФ им. Саввы Морозова и участвовал в организации первых двух кинофестивалей в Москве в 2015 и 2016г.г. Поэтому интерес к лауреатам КФ у членов клуба неслучаен. Перед собравшимися краеведами выступили организаторы фестиваля, генеральный директор Пименов Игорь Владиславович и его помощники.


   Участники «ЭХА» кинофестиваля в Морозовском клубе смогли ознакомиться с к/ф:  
    • Худ/фильм «Монах и бес», режиссёр Николай Досталь, 2016г. (победитель в номинации художественных фильмов). 
   • Док/фильм «Любите Родину как он», режиссёр Владимир Костюк, 2016г.(победитель в номинации документальных фильмов).
   • Док/фильм «Забайкальская одиссея», режиссёр Сергей Головецкий, 2015г. 
   • Худ/фильм «Сошествие с креста», режиссёр Евгений Барханов, 2016г. 
  
   Остроумные, духовные, проникновенные фильмы заставляли задуматься зрителей и не оставили никого равнодушными. Это лишний раз подтверждает то, что выбранная организаторами фестиваля тематика востребована у современного зрителя и с благодарностью им воспринимается.
  
    ЭХО кинофестиваля имени Саввы Морозова продолжится на орехово-зуевской земле. Второй площадкой для встреч со зрителем станет 4 февраля Георгиевский православный Храм в Орехово-Зуево. Третьим местом встречи фильмов с кинозрителями будет краеведческий музей орехово-зуевского района в г. Ликино-Дулёво.
     Затем эстафетная палочка кинофестиваля перейдёт в г. Ржев Тверской области и пойдёт дальше по российским городам. 

                             В добрый путь! 
Председатель Морозовского клуба А.С.Столяров    
26.01.2017     
Главная::Фотогалерея::Новости::Форум::Блог::Файловый архив::Гостевая книга::Карта сайта
free website clock бесплатные часы для сайта          Copyright ©     Общественная некоммерческая организация "Морозовский Клуб"     2013      
Все права защищены.   При перепечатке ссылка на сайт МК обязательна.       АВТОРАМ !            Рейтинг@Mail.ru
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS