Просветительское



На Главную
     


Просветительское направление работы   

 
 
Архив статей просветительского направления работы -  



КНЯЖИЙ ДВОР 

     В конце января 2019 года члены Совета Морозовского клуба А.Рябов и А.Столяров откликнулись на приглашение руководителя ПО «Берег» В.Ковшутина посетить «Княжий Двор», что в посёлке Большие Дворы. И прямо скажем, не пожалели!

     
«Княжий Двор» – это музейно-выставочный комплекс, который занимает обширную территорию и десяток крупных и мелких зданий в центре посёлка Большие Дворы. Комплекс сконцентрирован на площади перед объединением «Берег», которое выпускает оборудование для пожаротушения. И это не случайно, потому, что многие годы именно руководитель «Берега» Владимир Ковшутин не жалеет сил и средств для музейного дела.

     
      
     Результаты впечатляют! Такому музейно-выставочному комплексу посёлка с населением всего-то 5 тысяч человек завидуют жители крупных городов. Не случайно, на многочисленные мероприятия (праздник «Русского холодца», фестиваль «ЯйцеФест», мастер-классы и многое другое) сюда любят приезжать москвичи.
  
       Об этом трудно рассказать словами, поэтому гости договорились, что в мае Морозовский клуб сделает выездное заседание в «Княжий Двор», чтобы можно было своими глазами увидеть и «Охотничий домик», и «Экоферму», и Дом культуры времён 50-х годов прошлого века.

     А кому не терпится сейчас посмотреть всё это – поезжайте. Вас ждут и всё расскажут и покажут гостеприимные «большедворяне» или «большедворцы».

А.Стасов, фото автора      


ПЛАСТИКА ФАРФОРА В СОБРАНИИ А.В.МОРОЗОВА 

     Спустя ровно 100 лет, после национализации коллекции фарфора, керамики и стекла принадлежащей Алексею Викуловичу Морозову, 24 января 2019 года в государственном «Музее-усадьбе Кусково» открылась выставка, названная его именем. Подробно о содержании выставки мы публиковали ВКонтакте  https://vk.com/@morozov_club_oz-kollekciya-av-morozova-v-muzee-kuskovo. Почётными гостями на открытии выставки были члены Морозовского клуба Г.Баутдинов, А.Болдин, М.Смольянинова и А.Столяров. 

     
23 мая 1919 года «Комиссия по приёмке национализированного собрания» после описи 2372 предметов фарфора и керамики « … обсудила вопрос о возможности открытия этого собрания для осмотра публикой…» и рекомендовала коллекцию к открытому показу.
     Интересно отметить, что бывший владелец коллекции А.В.Морозов при этом не затаил обиду и не уехал за границу, а написал заявление с просьбой принять его на работу помощником хранителя созданного музея. «Отдел по делам Музеев и охраны памятников искусства и старины» так и сделал, определив бывшему миллионеру скромный оклад в 1220 рублей.
    Всё это посетители выставки могли почерпнуть из представленных исторических документов.
     Председатель Морозовского клуба А.Столяров приветствовал собравшихся от имени жителей Орехово-Зуева – родового гнезда Морозовых и передал организаторам музея современный образец керамики. На предмете изображён силуэт морозовских фабрик, портрет Саввы Морозова и его фраза: «Талантлив наш народ изумительно. Удивительная талантливость всегда выручала, выручает и выручит нас…, 1896г.».
    Профессор Г.Баутдинов после выступления подарил музею свою книгу о всех четырёх ветвях промышленников Морозовых «Морозовы: предприниматели и благотворители». А потомок Морозовых, Марина Смольянинова рассказала о масштабной благотворительной деятельности своих предков.
   
    Представленная выставка никого не оставит равнодушным: и знатоков фарфора и тех, кто только знакомится с этой сферой искусства. Рекомендуем её посетить. Она продлится до октября. Фотоотчёт о выставке публикуем здесь https://vk.com/album-173408383_262483408.
    А для того, чтобы насладиться ещё и окружающей музей природой, лучше приезжать сюда летом или в начале осени. Кроме того, откроем маленький секрет: как нам сказали, по средам вход на выставку бесплатный.
Желаем приятных впечатлений!
А.Стасов    
Фото автора и А.Болдина    


КОЛЛЕКЦИЯ А.В. МОРОЗОВА БУДЕТ ОТКРЫТА ПОСЕТИТЕЛЯМ 


     В Большой каменной оранжерее музея-усадьбы «Кусково» 25 января откроется выставка «Собрание А.В. Морозова: фарфор, керамика, стекло». Государственным музеем керамики члены Морозовского клуба приглашены на торжественное открытие выставки 24 января. 

     
Спустя 100 лет после национализации коллекций русского искусства московского собирателя Алексея Викуловича Морозова (1857-1934), музей впервые обратился к выставочному проекту, призванному отдать дань одному из выдающихся деятелей отечественной культуры. Его имя долгое время оставалось «в тени» известных меценатов Морозовых и заслуги его в художественной истории России до сих пор не получили достойной оценки.
     Выставка впервые представляет в максимальном объеме основные разделы «фарфорового» собрания А.В. Морозова – русский фарфор, керамику и стекло. Именно они стали основой Государственного музея керамики, в 1932 году переведенного в усадьбу Кусково. В 1920-1930-е годы в состав музея керамики вошли и другие частные коллекции, но собрание Алексея Викуловича до сих пор остается самым крупным из них и является фондообразующим для музея.
     На выставке экспонируются фото- и графические изображения А.В.Морозова, архивные документы, связанные с национализацией коллекции и деятельностью Алексея Викуловича на первых этапах создания музея. Особый интерес представляют выдержки из его дневника и одна из книг научного описания коллекции, составленного им самим.

     Самый большой раздел выставки посвящен собранию русского фарфора, которое сам владелец охарактеризовал «выдающимся по полноте и историко-бытовому значению». Эта часть экспозиции представляет широчайшую ретроспективу русского фарфора XVIII – ХIХ веков в собрании Морозова: первоклассные произведения Императорского завода, фарфор всех крупнейших частных заводов – Гарднера, Попова, Батенина, Сафронова, Корниловых, редкие изделия малоизвестных фабрик. Интересен коллекционный подбор фарфоровой пластики практически всех известных русских заводов, начиная от ранних скульптурных произведений Императорского и гарднеровского заводов и заканчивая авторскими работами художников начала ХХ века.
  
    Не менее художественно ценны и разнообразны собрания керамики и стекла А.В.Морозова. В экспозиции представлены редкие образцы фаянсовой и майоликовой скульптуры, произведения Императорского Киево-Межигорского фаянсового завода и лучших частных заводов: Ауэрбаха, Поскочина, Тереховых и Киселева.
    Небольшая коллекция русского стекла довольно полно представляет ключевые для истории стекла темы и охватывает временной период с середины XVIII до начала ХХ века.
     Дополняют собрание русского стекла А.В.Морозова несколько предметов, относящихся к образцам зарубежного стеклоделия, среди которых выделяются швейцарские кабинетные витражи конца XVI – первой четверти XVII века – несомненные раритеты не только коллекции А.В.Морозова, но и российских музейных собраний.

   Членам Морозовского клуба, желающим участвовать в открытии выставки 24 января в составе группы, необходимо сообщить об этом председателю клуба А.Столярову.

Использованы материалы сайта «Музея-усадьбы «Кусково»    


МОДЕРН ГАЛЕЦКОГО В ГОРОДИЩАХ

     18 января 2019 года участники Морозовского клуба А.Морозов и А.Бирюкова организовали экскурсию в Городищи к детищу московского архитектора А. А. Галецкого. В Орехово-Зуеве он известен как автор проектов Зимнего театра и комплекса морозовской, а ныне 1-ой городской больницы. В экскурсии участвовали музейные работники Орехово-Зуева и поселка Городищи, а также краеведы Владимирской области. 

     
По инициативе Саввы Тимофеевича Морозова архитектором А.А.Галецким недалеко от станции Усад в 1904 году был построен санаторий для легочных больных на 20 человек в сосновой роще, называемой Марьиной.
    Такой санаторий был необходим для морозовских фабрик. Высокая температура, высокая влажность воздуха в фабричных помещениях, плохое питание приводили к высокому проценту заболеваемости «чахоткой» (туберкулез легких). Таких больных лечили в морозовской больнице, но им после лечения требовалось и оздоровление именно в подобном лесном месте.
    Санаторий был небольшой: двухэтажный жилой корпус из красного кирпича с обрамлением окон и дверей белой штукатуркой, с модерновым завершением выступающей части фасада, деревянные одноэтажные флигель и домик-кухня с квартирой смотрителя были выстроены в ряд. Они-то и сохранились до наших дней, правда не все в первоначальном виде. Погреба, навесы, баня-прачечная, санаторные коровники не сохранились. Как видите, все необходимое для жилья и здорового питания было на территории санатория, а для прогулок – сосновый лес и искусственно высаженная липовая аллея, которая стоит и сейчас, а она видела, может быть, и Савву Тимофеевича.
     А.А. Галецкий – поклонник архитектора Ф.О. Шехтеля, который с конца 90-ых годов XIX века работал в стиле «модерн».
  
   Поэтому и санаторий тоже выстроен в этом стиле. Нужно добавить, что на крыше главного здания было «железное украшение», как записано в смете морозовских построек на 1903/04 год. Железное украшение не сохранилось, но замечательно сохранились железные украшения, которые одновременно и являются элементами, поддерживающими скаты крыши главного здания, а на их продолжении держится и такое же ограждение крыши. Думаю, что выполнено оно было из таких же «труб».
    Лестница внутри главного здания – чугунная, столбики ограждения лестницы и форма деревянных перил совершенно идентичны таким же в Зимнем театре, однако, вертикальная часть ступенек отличается – она ажурная, что впервые мною встречено в постройках этой ветви Морозовых.
     Санаторий должен был строиться за счет Главной конторы, согласно приведенной смете - это 36920 рублей. Но, оказалось, что эта смета №916 – постройка санатория при станции Усад – была превышена и осуществлена за счет благотворительных сумм Марии Федоровны Морозовой. Это она пожертвовала свои собственные деньги в сумме чуть больше 50,5 тысяч рублей на постройку и оборудование санатория.
      Как пишет И.В. Поткина в монографии «На Олимпе делового успеха…», для выполнения канализационных и водопроводных работ были приглашены специалисты технического отдела Торгово-промышленного Товарищества «Мюр и Мерилиз».
    Первыми обитателями санатория в конце 1904 года стали больные и раненые воины, привезенные Особым комитетом великой княгини Елизаветы Федоровны с Дальнего Востока (в это время шла русско-японская война). Расходы по их содержанию и лечению брала на себя морозовская фирма.
    После этого, конечно, санаторий использовался для излечения собственных легочных больных. Однако, в 1914 году известны случаи, когда Ф.Г. Карпов, директор Товарищества Никольской мануфактуры, отправлял за свои деньги раненых солдат из больницы на долечивание в санаторий, приобретая для них «билеты со станции Орехово до станции Усад». Полагаю, что, так было и в другие годы Первой мировой войны.
    В поселке Городищи название рощи известно только 1-2 краеведам. Возможно, это говорит о том, что название «Марьина роща» не было историческим, а возникло после постройки санатория в память о жертвовательнице.

А. Бирюкова    
Заслуженный работник культуры МО    


ОБЫСК БРАЧНЫЙ

     Перед свадьбой до 1917 года в России, вступающих в брак, подвергали обыску! В результате составлялся письменный акт, содержащий определённые сведения о людях, собирающихся венчаться в церкви, и устанавливающий отсутствие препятствий к совершению их брака, который назывался О́БЫСК БРА́ЧНЫЙ.  

     Брачные обыски заносились в церковные книги, которые велись при храмах с XVI века вплоть до отделения Русской Православной Церкви от государства вскоре после революции. Многие церковные книги находятся в архивах и в них есть также записи о браках.
     В «Сборнике духовных и гражданский законов по делам брачным и о законности рождения» (от 1899 года), составленном С.В.Калашниковым читаем: «Главнейшее доказательство события брака есть показание онаго в метрических книгах.»
     Ответственность за законность браков несли священно-церковно-служители, которые придерживались строгих правил, предписанных для совершения браков. Служители церкви должен был убедится что :
  - желающие вступить в брак знают молитву Господню («Отче наш»), символ веры и десять заповедей;
  - совершеннолетние, с предоставлением справки из метрической книги или из книги записей о рождении;
  - если жених или невеста из другого прихода, нужно свидетельство их духовника, которое прилагается к обыску;
  - ещё много разных условий.

     Обязательной частью БРАЧНОГО ОБЫСКА были:
  - звание и состояние;
  - место жительства;
  - возраст;
  - отсутствие плотского и духовного родства и свойства;
  - семейное положение;
  - взаимное согласие (отсутствие принуждения) — до 1775 года от родителей венчающихся также требовалась присяга, что жених и невеста добровольно вступают в брак, без принуждения со стороны родителей;
  - согласие родителей или опекунов.

      Однако старообрядческие церковные браки очень долгое время не признавались законными. О чём в «Сборнике духовных и гражданский законов…» написано: «*)Сожительство между раскольниками признается бракомъ лишь въ том случаЪ, если объ этом записано въ метрч. полицейскую книгу. По этому вступленiе, обратившагося въ православiе раскольника, въ бракъ, послЪ прежняго сожительства, съ лицомъ, принадлежащимъ къ расколу, если объ этом не записано въ книги, не признается вступленiем въ новый бракъ при существованiи прежняго (Р.К.Д.1882г.№2(Шашкова)».

    Чтобы узаконить брак, дабы исключить сложности дальнейшего проживания и себе и жене и будущим детям, многим отцам семейств-старообрядцам приходилось идти на поклон в полицейские управления, и просить сделать запись в Полицейских книга о браках, или рождениях детей.
     Один из образцов такого документа, где упоминается дочь Арсения Ивановича Морозова, находится в Метрической книге Рогожского кладбища:

          ОБЫСКЪ БРАЧНЫЙ № 12
(расшифровка текста максимально приближена к оригиналу)

     О желающихъ вступить въ бракъ оказалось следующее:
   1. Жених. Московскiй 1-й гильдiи купеческiй сынъ Николай Петровичъ Расторгуевъ.
   2. Невеста. дочь Потомственнаго Почетнаго Гражданина Арсенiя Ивановича Морозова, Глафира Арсенiевна Морозова
Оба старообрядцы, приемлющие священство, и прихожане старообрядческаго Рогожскаго БогадЪеленнаго Дома съ давняго времени. 3. Возраст къ супружеству имЪеютъ совершенный, а именно женихъ двадцать три, - невъста двадцать летъ, и оба находятся въ здравомъ умЪ. 4. Родства между ними духовнаго или плотскаго родства и свойства, возбраняюшаго по установленiю св. Церкви бракъ ни какого нЪтъ. 5. Женихъ, холост а невъста дъвица. 6. Къ бракосочетанiю приступаютъ они по своему взаимному согласiю и желанiю, а не по принужденiю, и нато имЪютъ отъ кого слЪдуетъ позволенiе. 7. Препятствiя къ сему браку ни какого ни къмъ необьявлено. 8. Для удостовЪренiя безпрепятственности сего брака, представляются документы. 9. По сему бракосочетаниiу означенныхъ лицъ предположено совершить сего 1894года Февраля 9 числа въ узаконенное время, при посторонниъ свидЪтеляхъ. 10. Что все показанное здЪсь о женихъ и невЪстъ справедливо въ томъ удостовЪряютъ какъ они сами, такъ и по каждомъ поручители, съ тЪмъ что если что окажется ложнымъ, по подписавшiеся, повинны за то суду по правиламъ церковнымх и по законамъ гражданкимъ.

     Жених Николай Петров Расторгуев
     НевЪста Глафира Арсенiевна Морозова

     Поручители по женихъ: Московский купец Иван Алексеевич Пуговкин
     Одесский купец Варфоломей Алексеев? неразборчиво
     Поручители по невъсте: Московский 1 гильдии купеческий сын Константин Макарович Соловьев?
     Потомственный почетный гражданин Павел Селиверстович Царский?

 
Г. Карпова,     
член Морозовского клуба     
пр


КОГДА ЖЕ РОДИЛСЯ САВВА МОРОЗОВ?

     В усыпальнице Морозовых на Рогожском кладбище на могильной плите Саввы Тимофеевича Морозова выбиты даты его жизни «1861-1905». При этом официально известно, что он родился 3 февраля 1862 года. Как же так?  

     «19 апреля 1874 года был издан Закон о браках раскольников. Старообрядцам было разрешено совершать браки гражданским порядком через регистрацию в особых метрических книгах при полицейских правлениях. Дети, родившиеся от старообрядческих браков, благодаря этому становились законными» (цитируется по книге Е.Н. Маслова «Власть и общество. Уездная полиция в контексте имперской истории России»).
    Эти записи в метрических книгах могут помочь в раскрытии многих еще неизвестных фактов, а также исправить недостоверные сведения.
   И вот новая находка: в московском архиве обнаружена «Выпись из метрической книги Пристава Мясницкой части Московской Городской Полиции от 2 марта 1876 года». В этот день Потомственный Почетный гражданин, Мануфактур-советник Тимофей Саввич и его жена Мария Федоровна Морозовы явились к Приставу Мясницкой части и представили засвидетельствованную копию их семейного списка из Богородской городской Управы от 15 ноября 1875 года.

    Они заявили, что от их брака по расколу, который был показан в X народной переписи, родились у них дети: дочь Юлия 1858 года 20 июня, сын Савва 1862 года 3 февраля, сын Сергей 1863 года 28 июля. Далее идут слова: «Все, показанное здесь нами, справедливо, удостоверяем своими подписями» и подписи Т.С. и М.Ф. Заявление было сделано при свидетелях, которые также ручались своими подписями в истине о рождении детей. Свидетелями были гвардии ротмистр Федор Федорович Пантелеев и Потомственный Почетный гражданин Николай Павлович Рогожин. Всю запись заверил Пристав Мясницкой части Шидловский.

   
Таким образом, сами родители свидетельствуют, что Савва Тимофеевич родился в 1862 году и это должно снять вопрос о его годе рождения. Также, как и вопрос о годе рождения Сергея Тимофеевича: 1863. Кстати, в свидетельстве о приписке к призывному участку Саввы Тимофеевича также значится 1862 год рождения, как и в свидетельствах о приписке к призывному участку и из университета у Сергея Морозова - 1863.



    Как же объяснить появление надписи на могиле Рогожского кладбища «Здесь погребено тело Саввы Тимофеевича Морозова. 1861–1905»? Говорят, что Мария Федоровна в 1905 году не могла ошибиться в годе рождения своего сына, но еще меньше они с мужем могли ошибиться в 1876 году! Может быть, в данном случае счет жизни начинался с момента зачатия ребенка?
   Догадки остаются догадками, но ещё один найденный официальный документ «Выпись из метрической книги Пристава Мясницкой части Московской Городской Полиции от 2 марта 1876 года» подтверждает дату рождения Саввы Тимофеевича Морозова именно 3 февраля 1862 года.
А.Бирюкова,  
участник Морозовского клуба   
21.11.18г   



О ДОЗЕ И КРАСАВИЦЕ ЕГО ТРУБЕ

     «Дерево-обделочный завод с паровой сушильней, магазином строительного отдела и мастерскими» был построен в Никольском в конце 19-го века Саввой Морозовым. В ноябре 2018 года ДОЗ исследовали члены Морозовского клуба, краеведы Т.Егорова и А.Болдин. Смотрите их фоторепортаж. 

     Умерла плановая экономика в стране и пришёл рынок во всей его красе. Ореховский Хлопчато-бумажный комбинат, финансовые поступления от деятельности которого составляли около половины городского бюджета, сменил своё громкое имя на «ОАО «Ореховский текстиль». Предприятие в результате отсутствия заказов от государства и наплыва дешёвого азиатского текстиля, не долго размышляя, обанкротило и продало прядильное производство, два ткацких (1 и 2), крутильно-ниточное производство, большую часть отделочного производства (ОКФ), хлопковую базу и ДОЗ. Каков сейчас статус ЛМЗ, ЖБИ и пионерского лагеря им. Комарова, говоря честно, пока не знаем. Всё проданное было перепрофилировано, в основном, под всевозможные торговые комплексы и по частям - под мелкие частные предприятия.
     В 
городской бюджет, конечно, потёк ручеёк (по сравнению с ХБК!) от плательщиков налогов на федеральную землю, на которой расположены здания, на прибыль, на выплачиваемую зарплату работников торговых комплексов. А вот когда речь заходит о ДОЗе, сказать и нечего… Нет! Есть, что сказать. Прекрасные голубые ели, что украшали западную стену, были вырублены под корень. Все смутные годы и ныне смотрит он на горожан и транзитников ослепшими окнами.
     В конце октября 2018 года появились какие-то подвижки, как-то: замена крыши основного здания, закладка окон, укладка асфальта возле входа. Последнее очень понравилось таксистам, ожидающим очередной вызов в этом районе. Каково будущее здания, неизвестно, но воспоминания о судьбе елей не дают покоя.

   Возникает тревога о сохранности дымовой трубы, о которой упоминалось в статье кандидата архитектуры Т. Кудрявцевой «Промышленные сооружения, созданные в конце XIX — начале XX веков,— это нередко талантливые создания инженерной и архитектурной мысли. Они заслуживают внимательного изучения и бережного отношения»*, опубликованной в далёком 1983-ем году в журнале «Наука и Жизнь». В статье говорится о том, что «Сейчас идет реконструкция фабрик и заводов в большинстве городов России, в том числе и в тех, о которых мы только что рассказали. Не повторим ли мы той же ошибки, что была совершена при реконструкции древнерусских городов, когда новое строительство сметало все приметы прошлого? Может быть, настало время оценить архитектурные достоинства старых текстильных и других промышленных сооружений и внести их в списки памятников истории культуры и техники, которые должны находиться под охраной?»*. Не могла подумать ныне уже Государственный эксперт по охране архитектурного наследия Татьяна Кудрявцева о том, что упомянутый в той же статье «Пешеходный мостик в Орехово-Зуево – один из сохранившихся образцов металлических мостов конца ХIХ века», без шума канет в Лету!
     Важным итогом нашей «экспедиции» (так скромно мы называем с лёгкой руки председателя Морозовского клуба обследования исторических объектов) считаем находку трёх кирпичей в кладке основания трубы, имеющих на лицевых боках фрагменты клейма владельца предприятия «ЧЕЛНОКОВЪ». И это уже третий поставщик материала для морозовских строений!
    На территории видны останки железнодорожной ветки, по которой вдоль складов при помощи «Лягушки» (как в детстве мы называли маленькие тепловозики зелёного цвета) на ДОЗ на платформах и в вагонах доставляли стволы деревьев, которые вскоре превращались в деревянную тару для нужд ХБК. Не знаю как кому, но мне, проходящему когда-то порой мимо ДОЗа, нравился его запах – запах банана. Возможно, так пахнул лак, используемый при покрытии какой-то цивильной продукции…
    
     На этом продрогшие, но весьма довольные содеянным, мы завершили данную экспедицию. Покидая разрушенный морозовский завод тешим себя надеждой, что хотя бы заводскую красавицу-трубу, с гордыми цифрами «1897г.» у основания удастся сохранить для наших потомков.
    *Использованы материалы статьи кандидата архитектуры Кудрявцевой Т. «ПРОМЫШЛЕННЫЕ СООРУЖЕНИЯ - ПАМЯТНИКИ АРХИТЕКТУРЫ», журнал «Наука и Жизнь», №3, 1980 г., стр.56-58.

Болдин А. и Егорова Т.    
Снимки авторов.    
20.11. 2018 г.    



ИМЕННОЙ КИРПИЧ

     Со мной часто так бывает, что стоит появиться какой-то информации, так сразу появляется еще несколько источников о том же. Совсем недавно председатель Морозовского клуба А.С. Столяров рассказал мне о кирпичах с надписью: «П.И. Милованова», найденных им во время «городских экспедиций». Не прошло и недели, и я вновь «встречаюсь» с этими кирпичами. 

     Интересно, Люблю читать сайт «Богородское краеведение», и особенно, его раздел «По сусекам», где они помещают опубликованное ранее. И вот сегодня, читая несостоявшееся выступление на конференции в городе Железнодорожный краеведа из Черноголовки М.С. Дроздова, я нахожу: «В те же 80-е годы лазил я и по котлованам, точнее бывшим карьерам, по другую сторону железной дороги (дело было в Кучине, сейчас микрорайоне г. Железнодорожный).


   Показывали мне какой-то не очень старый, по-моему, дом и говорили, что это «дом Милованихи»… Всем известно про миловановский кирпич, из которого построены многие знаменитые здания в Москве». А теперь известно, что и в Орехово-Зуеве тоже: миловановские кирпичи найдены в строениях бывшей фабрики «Товарищества мануфактур Викула Морозова с сыновьями в местечке Никольском».


    И вновь Милованову встречаю в подаренной мне книге ногинского краеведа Е.Н. Маслова «Власть и общество. УЕЗДНАЯ ПОЛИЦИЯ в контексте имперской истории России». Он поместил выписку из «Московского листка» №15 за 1898 год о закладке престола в церкви, строящейся при Богородской тюрьме, во имя великомученицы Татьяны. Церковь строилась заведующим фабрикой Богородско-Глуховской мануфактуры Ф.А. Детиновым на собранные им частные пожертвования. «Замечательно, что в числе первых жертвователей на постройку тюремного храма стоит известная московская ревнительница староверия Пелагея Ивановна Милованова, пожертвовавшая кирпич со своих обираловских заводов («Обираловка» – старое название г. Железнодорожный)».

      Кирпичный завод П.И. Миловановой располагался недалеко от фабричного местечка Саввино, где в конце XIX века было открыто «Товарищество Саввинской мануфактуры В. Морозова сыновей, И. Полякова и Кᴼ», которое в 1909 году слилось с «Товариществом Викула Морозова с сыновьями в местечке Никольском». Естественно, что владелица была знакома с Морозовыми, как ореховскими, так и богородскими. И вполне вероятно, что именно поэтому Морозовы-Викуловичи покупали кирпичи у Миловановой, хотя были и близлежащие к Никольскому кирпичные заводы.


А. Бирюкова              



КИРПИЧИ КУПЧИХИ П.И.МИЛОВАНОВОЙ

     Мощные фабричные корпуса морозовских фабрик стали визитной карточкой Орехово-Зуева. Однако вопрос происхождения этого кирпича мало изучен краеведами и ждёт своих исследователей. Поводом для этой статьи послужила недавняя находка краеведов Г.Карповой и А.Столярова кирпичей с клеймом «П.И.Милованова». 

     Интересно, что таким не женским производством управляла женщина, купчиха Милованова Пелагея Ивановна (1850-1916). «Справочная книга о лицах, получивших купеческие и промысловые свидетельства по городу Москве на 1892 год» впервые называет фамилию Миловановой Пелагеи Ивановны, «…вдовы, 42 лет, в купечестве состоящей с 1891 года, а умерший муж ее с 1853 года (Милованов Дмитрий Осипович); а мать его с 1836 года. Живет Московском уезде, 2 стана, за Семеновской заставой в собственном доме. Имеет кирпичные заводы: Московского уезда, 1 стана, при деревне Кучиной и 2 стана, при селе Измайлове. В семействе ее значится сын Сергей Дмитриевич 8 лет.».
     Несмотря на огромное количество кирпича, пошедшее на постройку фабричных и других зданий Морозовых в местечке Никольское, найти на них клейма производителей – большая редкость. Например, в кирпичной кладке хирургического корпуса Викуловской больницы изредка встречаются «ложковые» (т.е боковые, поставленные на «ложку» кирпича) клейма «Т.К.З».
    
     Это клеймо принадлежит Товариществу кирпичных заводов «В.Е.Андреев и В.Тарасов». Местонахождение - город Владимир за Юрьевской заставой. То есть, это соседи Никольских фабрик и поэтому можно было сэкономить на транспортировке кирпича.

     
    Вполне возможно, что на использованных кирпичах есть, так называемые, «постельные» клейма (ставятся на «постель», плоскую часть кирпича), которые при кладке стен остаются внутри. Такие клейма можно обнаружить только при разрушении кладки или в месте карнизов, подоконников и других архитектурных «излишеств».



     Миловановский кирпич считался довольно качественным. Именно поэтому цена на него была выше средней – 23 рубля за тысячу. Он использовался при строительстве здания Исторического музея в Москве и клеймился фамилией производителя, т.е. своеобразным знаком качества.

    Кроме всего прочего, Миловановы были в родстве с Морозовыми, так как сестра Д.О. Милованова Евдокия Иосифовна вышла замуж за Андрея Захаровича Морозова, представителя морозовской династии, чья мануфактура находилась в Богородске (ныне г. Ногинск).

    И всё же основные открытия краеведов по «кирпичной» теме морозовских зданий, думается, ещё впереди. Если вы что-то можете добавить по ней – пишите нам.

А.Стасов      



САРКОФАГ ВРЕМЁН ГОСПОД МОРОЗОВЫХ?

     В одной из последних «городских экспедиций» Морозовского клуба было обнаружено строение морозовских времён непонятного назначения. Может быть, кто из читателей прольёт свет на первоначальное назначение здания, которое условно было названо краеведами «саркофаг»? 

     Здание расположено во дворе огромной бумаго-прядильной фабрики Викулы Морозова, вдали от постороннего глаза, поэтому мало кому известно.
    Само здание небольшое 5 на 5 метров, из красного кирпича, высотой метра 4. Сейчас оно явно используется как подсобное: сбоку пробита современная металлическая дверь, видны пристройки, существующие и следы от бывших.       Сверху строение накрыто современным шифером.
     Необычным является отсутствие окон в строении и волнообразные стены со всех четырёх сторон. С виду - получается сужающаяся волнообразно кверху усечённая пирамида из красного кирпича.
      
     Сейчас краеведы прорабатывают несколько гипотез. Во-первых, это может быть основание фабричной трубы, которых на Никольских фабриках было много. Это видно и по старым фотографиям и по карте 1925 года. Там трубы обозначены кружочками наполовину чёрными.
     Также высказаны предположения, что это могли быть или колокольня, или пожарная каланча.
Надеемся на помощь наших читателей и ветеранов, которые работали на рядом расположенных бумаго-прядильной и крутильно-ниточной фабриках. Если что-то узнаете о назначении «саркофага», пожалуйста, сообщите нам.


А.Стасов    
Фото автора    



ПАТРИАРХ ФУТБОЛЬНОЙ ИСТОРИИ ОТДАЁТ ПРИОРИТЕТ ОРЕХОВО-ЗУЕВУ

     Известно, что неофициальное звание родины российского футбола оспаривают российские столицы, Москва и Санкт-Петербург. При этом Орехово-Зуево тоже имеет определённые амбиции на этот счёт. За разъяснениями члены Морозовского клуба обратились в Москву к известному футбольному специалисту Н.И.Травкину  
     
     Николай Иванович является автором уникальной «Антологии футбола Российской Империи» (1878-1917г.г.) в 2-х томах, материал для которой он собирал более 50 лет. Результаты своих исследований он с 1964 года публиковал на страницах периодических изданий, в календарях справочниках, энциклопедиях, брошюрах, а несколько лет назад издал отдельной книгой.
     Несмотря на преклонный возраст в 81 год и практически полную потерю зрения, Николай Иванович обладает замечательной памятью на исторические факты и сохраняет творческую активность. Он считает, что первые футбольные игры в российской империи проводили иностранные моряки в порту Одессы. А если говорить о России в современных границах, то он отдаёт приоритет зарождения футбола, как массовой игры, Орехово-Зуеву.
    «В Орехово-Зуеве была очень сплочённая коллективная дружина. Это было результатом того, что на морозовских фабриках служили англичане, родоначальники футбола, которые втягивали в свою игру и местных работников. Возле многих казарм был свой плац, где играли рабочие и служащие фабрик. Кроме того, войсковые части тоже выставляли своих игроков» - рассказал Н.И.Травкин.
    «В царской России было несколько первых центров футбольной активности. Это Москва, Харьков, Санкт-Петербург, Орехово-Зуево, Одесса и Киев. Но я считаю, что именно Орехово-Зуево является родиной российского футбола» - заключает Николай Травкин. Полное интервью с известным футбольным специалистом можно увидеть на странице Морозовского клуба в социальной сети - vk.com/morozov_club_oz (ВКонтакте).
    Представляя свою книгу, Н.И.Травкин говорит, что «многие результаты футбольных игр добывались им «потом и кровью», а сегодня все эти материалы, без указания авторства, тиражируются печатными и электронными изданиями». Он надеется, что новая книга максимально удовлетворит интерес любителей футбола к истории зарождения этой игры в России.
   Морозовский клуб приобрёл, ставший редкостью 2-хтомник «Антология футбола Российской Империи», и теперь с ним могут ознакомиться все желающие.
А.Стасов    
Фото А.Рябова    
 


ПОХОД В МУЗЕЙ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ, МЕЦЕНАТОВ И БЛАГОТВОРИТЕЛЕЙ

     Музей, расположенный в Москве на Донской улице, 30 октября 2018г. принимал с ответным визитом членов Морозовского клуба Г.Карпову, А.Рябова и А.Столярова. В первую очередь гостей интересовали сведения о земляках, предпринимателях и меценатах Морозовых  
     
   Музей находится в здании XIX века, принадлежавшем купцу И.Г.Простякову, известному московскому предпринимателю, который на свои средства открыл в этом доме начальную школу. На сегодняшний день музей является единственным в России общедоступным музейным центром, тема которого – история предпринимательства, меценатства и благотворительности.

      Музей был создан в 1991г. небольшой группой историков и музейщиков при активном участии потомков Морозовых, Рябушинских, Алексеевых, Губониных, Прохоровых, Гучковых, Рукавишниковых, Сытиных и других основателей российского капитализма. Основным организатором музея является Л.Н.Краснопевцев. 
      
    Заместитель директора музея Алла Лисицына, которая летом приезжала в Орехово-Зуево, любезно рассказала о богатой выставочной экспозиции. На относительно небольшой территории выставлено огромное количество свидетельств эпохи русских предпринимателей 19 – начала 20 веков. Это и деловая документация, предметы быта купцов и простого сословия, произведения искусства того времени. 
   
   
  В заключение экскурсии А.Столяров подарил музею от имени автора новую книгу А.Бирюковой «Мануфактура Викула Морозова».
С директором музея Надеждой Смирновой были обсуждены вопросы дальнейшего взаимодействия по морозовской теме.
       А.Стасов    
Фото автора, Г.Карповой и А.Рябова    
 



КВАДРАТНЫЕ ГВОЗДИ, ИМЕННОЙ КИРПИЧ
И СТЕКЛОТАРА С ЦАРСКИМ ОРЛОМ


     Все эти артефакты, более чем столетнего возраста, отыскали и принесли краеведы для пополнения коллекции Морозовского клуба на своё очередное заседание 25 октября 2018 года.  
      За лето накопилось много организационных вопросов. В том числе, и такие приятные, как получение членами Морозовского клуба удостоверений и значков Союза краеведов России. Их вручил наиболее активным краеведам председатель Морозовского клуба к.э.н. А.Столяров, который является также председателем местного отделения Союза краеведов России.
    Вместе с тем, Морозовский клуб продолжает поисковую и исследовательскую работу по сохранению различных артефактов морозовской эпохи. Буквально по крупицам краеведы собирают и сохраняют любую мелочь дореволюционных времён, которая может дать начало новому исследованию.
   
   Так, Тамара Егорова принесла в дар клубу стеклянный пузырёк ёмкостью 10 мл., на котором изображён двуглавый орёл и написано: «БОЛЬНИЦА. С.М.С и Ко» (т.е. принадлежит больнице Никольской мануфактуры Саввы Морозова сын и Ко.) А на обороте: «ПОДЛЕЖИТ ВОЗВРАЩ». Видимо, он предназначался для микстур, после употребления которых больной должен был сдать эту «стеклотару» для повторного использования. Пузырёк этот был найден при копке огорода.

   
  Андрей Болдин поделился обломком кирпича, найденного недалеко от Зимнего театра. Ценность его в том, что на нём есть окончание фамилии: «…ОВЪ». До 1917 года часто владельцы кирпичных заводов выпускали кирпич со своей фамилией. Как своеобразная реклама и знак качества одновременно. Но этот кирпич, судя по размеру клейма, был, вероятно, благотворительным и предназначался для постройки общедоступных зданий.


   
   Андрей Столяров пополнил коллекцию клуба квадратными гвоздями, которые были извлечены из досок старого здания по адресу ул. Ленина, 41 при его сносе ещё 30 лет назад. Старожилы помнят, что в 1960-70-е годы здесь на первом этаже был магазин «Детский мир», второй этаж был жилой. Сейчас на его месте ж/д поликлиника.

    По этим «квадратным» гвоздям (которые на самом деле плоские) можно приблизительно указать дату постройки здания – cередина XIX века. Именно тогда такие гвозди имели наибольшее распространение. Гвозди выстругивались из листовой стали. Толщина листа стали являлась толщиной гвоздя. Для их производства применяли резательную машину, а вторая машина формировала шляпки резаных гвоздей.

   
Студент промышленно-экономического колледжа имени С.Т.Морозова Анатолий Панов принёс редкое фото здания Дома Советов, когда оно было ещё 3-хэтажным, т.е. каким его построил архитектор М.Ф.Бугровский.     Известно, что 4-й этаж был достроен уже в советское время. И теперь мы, наконец, знаем, как выглядело здание в первозданном виде.

    Вот так, бережно собирая вещественные свидетельства истории, можно сохранить связь времён, связь поколений, живущих на орехово-зуевской земле.

А.Стасов    
Фото автора, А.Рябова и Т.Алексеевой    



ЗИМНИЙ ТЕАТР ОТ ЧЕРДАКА ДО ПОДВАЛА

     Проект Морозовского клуба «Городские экспедиции» направлен на исследование отдельных мест или целых исторических объектов, которые лежат в стороне от обычных маршрутов ореховозуевцев. В этот раз, при поддержке руководства Зимнего театра, изучению подверглось закулисье этого здания 1912 года постройки. 

      Зимний театр, строительство которого начал ещё Савва Морозов, совершенно преобразился после реставрации 2018 года. Его яркий свежий вид заметен издалека. Многое отремонтировано и внутри здания, что сделало посещение спектаклей более комфортабельным и приятным.

    Для краеведов же особенно интересны сохранившие свой первозданный вид нетронутые временем и перестройками помещения и оборудование театра. Поэтому А.Рябов и А. Столяров, ведомые Заслуженным работником МО, в прошлом директором Зимнего театра А.Бирюковой, всё внимание посвятили оборудованию сцены, противопожарной системе, подвалам и «трюму» под сценой, которые не видоизменялись с морозовских времён.
     
    В результате «экспедиции» многие артефакты столетней давности зафиксированы на фото и лягут в основу дальнейшего исследования культурного наследия Морозовых. Об этом расскажут будущие статьи краеведов.
 
    Морозовский клуб выражает благодарность директору Зимнего театра В.Мурышкину за содействие в исследовании жемчужины архитектуры Орехово-Зуева – Зимнего театра и желает дальнейших успехов в культурно-просветительской деятельности.

А.Стасов    
Фото автора и А.Рябова    
  


ИСТОРИЯ ОТКРЫТИЯ МУЖСКОЙ ГИМНАЗИИ В СЕЛЕ ОРЕХОВО      

     В краеведческой литературе можно встретить выражение «мужская гимназия А.А. Белавина в селе Орехове». Более того, на фронтоне гуманитарного лицея в Орехово-Зуеве расположена мемориальная доска с текстом: «В этом здании с 1908 г. по 1918 г. находилась Ореховская мужская гимназия Белавина Алексея Александровича». Однако, архивные документы говорят несколько о другом. 

     В фонде №2164 Центрального исторического архива г. Москва собраны протоколы Орехово-Никольского-Зуева Общества распространения образования. Как вам нравится такое название? Учредителям Общества оно, очевидно, тоже показалось неблагозвучным, и позднее Общество фигурирует как «Орехово-Зуевское».
    5 февраля 1908 года состоялось собрание Организационного комитета этого Общества. В комитет входили: С.С. Куприянов (директор ткацких заведений В. Морозова), В.М. Ленц (директор Товарищества «Зуевской мануфактуры И.Н. Зимина»), М.М. Щукин (врач викуловской больницы), В.И. Карабанов (директор начального училища Министерства народного просвещения при фабриках В. Морозова), М.В. Бобров (учитель Никольского начального училища и домовладелец села Орехово), А.Я. Предтеченский (учитель викуловского училища МНП), о.протоиерей Ф.В. Загорский, А.Ф. Алякринский (директор Никольского начального училища С. Морозова), В.Н. Ильинский (учитель викуловского училища МНП) и А.И. Палладин (учитель Никольского начального училища).
   Председателем Общества избрали Сергея Сергеевича Куприянова. Целью Общества поставили открытие в селе Орехово мужского среднего учебного заведения. В Никольском, Орехове и Зуеве были только начальные учебные заведения: приходские и земские школы, училища при фабриках. Они не давали возможности их выпускникам поступить в университет, или другое высшее учебное заведение. Поэтому, если девочки могли поступить в женскую частную гимназию А.А. Белавина в селе Орехово, то мальчикам для получения среднего образования приходилось уезжать в Москву, Владимир, Иваново, Шую.
    На следующем собрании Общества 8 февраля обсуждали несколько вопросов, а самый главный: есть ли на самом деле потребность в открытии такого заведения? На какое количество учеников можно рассчитывать при открытии? И единодушно решили, что открытие не только желательно, но и необходимо. С фабрик Морозовых в других городах обучаются до 120 человек. И это количество учеников может существенно вырасти при открытии собственного учебного заведения, ибо не все родители финансово могут отправить своих детей для учебы в другой город.
    Члены Оргкомитета решили, что первоначально средства на открытие учебного заведения можно собрать по подписке среди членов Общества распространения образования. Их не хватит на постройку собственного здания для заведения, так как подчитали, что по подписке соберут менее 4000 рублей.
    Решили вначале открыть только первые 3 класса. Посчитали, что стоимость первичного оборудования ее составит 1700 рублей. Встал вопрос: что открывать: гимназию или реальное училище? Предпочтение отдали гимназии. Оргкомитет решил навести справки – где и какие есть помещения в Орехове и Зуеве, которые можно было бы арендовать под гимназию.
    В это же заседание разработали Устав Орехово-Зуевского общества распространения образования. С Уставом позже отправили В.И. Карабанова во Владимир на утверждение.
    15 февраля на очередном заседании комитета, было объявлено, что 381 человек уже подписались.
    Рассмотрели предложения по помещению: дом Смирнова на задней улице села Орехово; дом Акулова также на задней улице села (правда, сделали оговорку, что его будто бы предполагалось снять под кинематограф). Домохозяин Барабанов предложил построить новый дом напротив гостиницы Бобровой, но потом отказался – не подошли условия. Предложен был дом Татарникова, но с домохозяином пока не разговаривали.
    29 апреля оказалось, что Устав Общества не утвердили из-за пункта о присутствии посторонних лиц на заседаниях, который был включен в проект. Сразу же решили этот пункт исключить. 2 июля 1908 года Устав Орехово-Зуевского общества распространения образования был зарегистрирован. Как видите, времени на открытие гимназии остается очень мало.
    Были предложения открыть в этом году низшую школу, которую легче было зарегистрировать у Попечителя учебного округа, а затем преобразовать ее в среднее учебное заведение. Однако, большинство членов Общества было за открытие сразу же среднего учебного заведения, даже если будет потерян учебный год. Подготовили текст объявления о приеме в гимназию.
    18 июля на собрании комитета было решено открыть среднее учебное заведение 2-го разряда уже в этом году. Общее собрание Общества решили провести 29 июля в Клубе Товарищества С. Морозова, где с докладом должен был выступить С.С. Куприянов. На собрании большинство членов Общества утвердило, что открывать нужно именно классическую гимназию. Записавшихся по набору оказалось 41: в 1-й класс – 30 человек, во 2-й класс -8 человек и в 3-й – 3 человека. Было избрано Правление Общества.
    31 июля состоялось первое заседание Правления. На нем было доложено, что в свое время Павловскому (в Павловском Посаде) Обществу распространения образования было первоначально отказано в открытии частного среднего учебного заведения из-за большого количества недостающих документов. Чтобы этого избежать, Орехово-Зуевское общество решило открыть учебное заведение не Обществом, а частным лицом, а именно Алексеем Александровичем Белавиным, который уже владел частной женской гимназией в селе Орехово. Поскольку решили начать только с 3-х классов, то открываться должно было учебное заведение 2-го разряда.
    Помещением для него выбрали дом наследников Маслова в центральной части Орехова (либо дом №47 по ул. Ленина, где до революции размещалось ателье дамского портного И.В. Набойщикова, а в советское время тоже Ателье, либо №33, где был магазин «Подарки» в советское время).
   Определили, что преподавать: закон Божий, русский язык, немецкий, французский, латинский языки, история, география, арифметика, природоведение, алгебра, рисование, чистописание, причем, алгебра и латинский язык должны были изучаться с 3-го класса, французский – со 2-го, а чистописание только в 1-ом. Многие дисциплины расходились по местным преподавателям, но трех пришлось пригласить: на русский язык, историю и латинский язык; на географию и естествоведение; на математику.
   4 августа состоялось второе заседание Правления. Белавин доложил, что Попечитель учебного округа не понимает, почему он ходатайствует об открытии еще одного учреждения, тем более 2-го разряда, если у него уже есть одно, поэтому документа о разрешении пока нет. Такое разрешение будет получено только в октябре месяце.
   Правление заключило письменное условие (договор) об аренде дома с С.Ф. Масловым.
   Прошло еще два заседания Правления, а ответа из Учебного округа так и не поступило. Поскольку пришло время начала учебного года, то большинство записавшихся учеников разъехались в другие города, 20 человек определились в Павловское реальное училище. Родители нервничали: когда же предполагается начать учебный год: с 1 октября или со второго полугодия – в январе 1909 года?
    Правление Общества продолжало собирать пожертвования на содержание учебного заведения, проводя спектакли, лотереи-аллегри. 300 рублей пожертвовал на гимназию Алексей Викулович Морозов, он обязывался поддерживать ее и в будущем. Правление пыталось получить вспомоществование и от земств – Покровского уездного и Владимирского губернского, однако в первый год им отказали.
    В это же время шла переделка дома Масловых под гимназию.
    14 октября на заседании Правления огласили результаты проведенных приемных экзаменов: в 1-ый класс зачислено 28 учеников и еще 7 по переходным свидетельствам из других учебных заведений, итого 35 чел.; во 2-й класс – 3 и еще 2, переведенных из 3-го класса, итого 5; в 3-й класс -3 и еще 2 по переходному свидетельству, итого 5. 45 учеников готовы были обучаться в первый год в гимназии.
    26 октября в 11 часов Правление назначило молебен в здании гимназии, а начало учения назначили на 27 октября. Уроки закона Божьего возложили на Ф. Загорского. Уже были приглашены для преподавания филолог и естественник.
    До начала занятий доктор М.М. Щукин сделал медицинский осмотр гимназистов.
    Таким образом, Ореховская мужская гимназия была открыта в 1908 году на Главной улице села в доме наследников Маслова, как «Белавинская», ибо на него были оформлены документы.
    19 октября Правление заседало уже в здании гимназии. В этот день решили подать прошение в Московский учебный округ об открытии мужской гимназии уже на имя Общества распространения образования, однако подано оно будет только 6 марта 1909 года.
    Воспоминания очевидца открытия гимназии можно найти в Дневнике гравера Морозовской мануфактуры Василия Ивановича Бычкова:

    «27-е. Понедельник. Сегодня начало ученья в мужской гимназии в Орехове, открытой вчера. В 11 ч. дня был назначен молебен, к этому времени стали собираться члены правления гимназии, учащиеся и их родители. По прибытии духовенства, приступили к молебну, оказалось: нет облачений, послали за ними. Таким образом, на полчаса опоздали. Молебен совершал протоиерей Федор Загорский в сослужении о. Ф. Орловского и протодьякона о. Северо-Востокова. Перед молебном о. Ф. Загорский обратился с вступительным словом, в котором высказал свою радость по случаю открытия среднего учебного заведения, поблагодарил членов-учредителей и сказал напутствие учащимся детям. По окончании молебна о. Ф. Орловский в свою очередь обратился к присутствующим с советом: вновь открытый светоч знаний не гасить, а по силе возможности усиливать путем всевозможных пособий и пожертвований. По окончании всего группа родителей обратилась к членам правления с благодарностью за их труды. Передать благодарность группа выбрала из своей среды Н.А. Корсакова… Плата за учение назначена пока по 80 р. в год. Зал 1-го класса неудобен, узок, а длинен, так что задним будет похуже. Ну да это пока!..»
    Члены Правления тоже понимали, что нужно б0льшее помещение под гимназию. Вновь рассматриваются варианты: дом Акулова, постройка собственного здания, что было бы возможно, если б Владимирское земство ассигновало 15000 рублей. И хотя это не было подтверждено, они вели переписку с причтом села Орехово об отводе участка земли до 400 кв. саж.
    Во втором полугодии увеличилось количество обучающихся до 59 человек (41+9+9 – по классам).
    По ходатайству С.С. Куприянова в мужской гимназии в свободное от занятий время молодые служащие с фабрики В. Морозова брали уроки немецкого языка.
    В апреле 1909 года было получено разрешение на открытие среднего учебного заведения Орехово-Зуевского общества распространения образования 1-го разряда с классами от 1-го до 4-го, но с двумя первыми классами и с условием, что каждый год будет открываться по одному старшему классу.
    Попечитель учебного округа в июне согласился на передачу учеников от учебного заведения 2-го разряда, принадлежащего А.А. Белавину (формально, о чем Попечитель не знал), в гимназию. Таким образом, гимназия перешла от Белавина Орехово-Зуевскому Обществу распространения образования.
    С начала учебного 1909-1910 года мужская гимназия переместилась в дом Е.Г. Акулова на задней улице села Орехово (ныне ул. Кооперативная, 13). А.А. Белавина назначили заведующим (директором) мужской гимназией Орехово-Зуевского Общества распространения образования. Приемные экзамены этого года назначили на 10-14 августа.
    17 июля состоялось годичное Общее собрание Общества, на котором прозвучал отчет о работе за прошедший год, к сожалению, я им не располагаю. Но в уездной газете «Богородская речь» № 12 от 17 марта 1913 года есть Отчет на годичном собрании членов Орехово-Зуевского общества распространения образования за прошедший учебный год:
   «Приход за прошлый год выразился по отчету в сумме 21.887 р. 33 к., а расход - в сумме 20.394р. 22к., в результате общество свело год с остатком 1.493 р. 11 коп.
    В 6-ти классах училось 149 учеников.
    Плата за ученье взималась: в 1 и 2-м классе 90 руб., в 3-м классе 100 руб., в 4, 5 и 6 классах по 120 руб. Такая сравнительно высокая плата объясняется недостатком средств, которых при меньшей плате не хватило бы на содержание учебного заведения.
    Плата за ученье, составляя 75% общего прихода, равнялась 15.555 руб., или на каждого ученика падает в среднем около 100 с небольшим руб., тогда как обучение каждого ученика обошлось обществу в среднем около 130 руб. Недобор был покрыт пожертвованиями и частью членскими взносами.
    С 1913-14 учебного года постановлено взимать плату за ученье с детей не-членов общества на 10 рублей дороже. За прошлый отчетный год число членов было 140, тогда как в год открытия действия общества их было около 400.
    Бюджет на текущий учебный год, принятый общим собранием, сведён в сумме прихода 25.340 руб. при расходе 25.710 руб. Недостающую сумму предстоит покрыть путем частных пожертвований. Ревизионная комиссия справедливо отметила, что в числе жертвователей есть оба земства - Владимирское и Покровское, гг. Морозовы и др., только не видно гг. ореховских купцов, для которых это учреждение необходимо!
    В будущем 1914 учебном году с открытием 8-го класса расходы, несомненно, возрастут, и обществу необходимо искать новые источники доходов…
    После долгих мытарств обществу, наконец, только теперь удалось окончить благополучно вопрос о преобразовании учебного заведения 2-го разряда в мужскую гимназию с правами правительственных. Дело это тянулось целых два года по разным причинам: не разрешалось расходовать плату за ученье, кроме особых нужд, указанных в законе, было отказано в утверждении представленного обществом директора А.А. Белавина по той причине, что он уже содержит женскую гимназию на свое имя, и только благодаря ходатайству перед высшим учебным начальством почетного члена общества Ф.Г. Карпова дело разрешилось для общества благополучно, и теперь Орехово имеет гимназию с полными правами! Сейчас имеется открытых 7 классов с числом учеников 169, а в будущем учебном году открывается последний 8-й класс.
    Теперь обществу осталась последняя забота – достаточно обеспечить средствами дальнейшее существование этого необходимого учреждения. Для помещения гимназии общество теперь арендует у Е.Г. Акулова два расположенных рядом дома, обязав себя, в силу необходимости, контрактом на 6 лет на сумму по 5.000 руб. в год. Собрание по предложению одного из членов сделало постановление: разработать проект образования акционерного общества для постройки своего дома, по примеру уже существующих в Москве таковых же обществ.
    Общее собрание, учитывая, как много сделал комитет общества образования за эти четыре года существования учебного заведения, единогласно выразило ему благодарность, упомянув при этом и инициаторов этого дела, которые в 1907 г. начали его без средств и без особых обещаний и надежд!
    Надо полагать, что содействие таких лиц, как Ф.Г. Карпов, и участие в комитете В.Н. Оглоблина и С.Н. Свешникова дает некоторую гарантию, что вместе с дальнейшим развитием гимназии будут и средства на все необходимое».

     А.А. Белавин, как владелец частной женской гимназии, в 1913 году отказался от аренды здания на 2-ой улице села Орехова (ныне улица Кооперативная), расположенном рядом с мужской гимназией, что позволило Обществу распространения образования арендовать его под мужскую гимназию. Эти два дома, принадлежавших Е.Г. Акулову, соединили переходом, что было очень удобно. В советское время в них размещалась школа №2. Одно из зданий ныне занимает Гуманитарный лицей В.Ю. Прилуцкого, а второе (деревянное) было разрушено в 1995 году.
    Итак, возвращаясь к началу статьи, следует признать, что мужская гимназия в селе Орехово принадлежала Орехово-Зуевскому обществу распространения образования, а А.А. Белавин, будучи владельцем женской гимназии, в мужской гимназии служил в должности директора.

  Примечание: Карпов Федор Геннадьевич - директор Никольской мануфактуры С. Морозова, сын сестры  Саввы Тимофеевича Морозова – Анны;
   Оглоблин Владимир Николаевич – управляющий фабриками С. Морозова
   Свешников Степан Никифорович – управляющий фабриками В. Морозова

А. Бирюкова       


   Статья написана на материалах дела №1 фонда №2164 ЦГА г. Москвы, использованы материалы ОЗГИКМ (Дневник гравера В.И. Бычкова) и газеты “Богородская речь” 1913 года с Интернет-сайта “Богородское краеведение”





ВКЛАД В СОХРАНЕНИЕ ИСТОРИИ ОРЕХОВО-ЗУЕВА      

     Так по праву можно назвать новую книгу краеведа А.Бирюковой «Мануфактура Викула Морозова», которая повествует об одной из двух ветвей династии Морозовых, основателей города Орехово-Зуево. Презентация книги состоялась 20 сентября 2018 года в городском выставочном зале. 

     Александра Бирюкова рассказала о своей работе над книгой. Известно, что в Орехово-Зуеве были две мануфактуры Морозовых. Но о викуловском текстильном производстве вспоминают не часто. Однако, по важным показателям - объёму производства, численности работников, объектам социальной сферы – «Товарищество мануфактур Викула Морозова с сыновьями» не на много отставала от Никольской мануфактуры Тимофея Морозова. А по качеству продукции, условиям труда и быта рабочих, викуловская мануфактура не уступала, а где-то и выходила вперёд. Так, первые футбольные команды начали создаваться именно среди викуловских служащих.

     
Своё мнение о прочитанной книге высказали работник городского краеведческого музея Ольга Краснова и председатель Морозовского клуба Андрей Столяров. Оба эксперта высоко оценили издание новой книги об истории Орехово-Зуева и ту ценную информацию, которую Александра Александровна нашла в архивах и сделала достоянием читателей.


     Профессор Гамэр Баутдинов и Александр Морозов продолжили обсуждение темы книги «Мануфактура Викула Морозова». После чего всем желающим автор подписала новую книгу.

    К этой презентации историко-краеведческий музей подготовил небольшую выставку фотографий о мануфактуре Викулы Морозова, которые до этого не были знакомы краеведам, что конечно вызвало у них повышенный интерес.
  

    По общему мнению собравшихся издание и презентация новой книги Александры Бирюковой стало заметным событием в культурной жизни Орехово-Зуева.

А. Стасов   
Фото автора, Т.Алексеевой, А.Рябова   
20.09.18г.    



АМЕРИКАНСКИЕ ЛЮКСФЕРЫ В ОРЕХОВО-ЗУЕВЕ 

     В Москве во время реконструкции Мясницкой улицы у бывшего Торгового дома М.С. Кузнецова под асфальтом обнаружили решетки с американскими световыми призмами Люксфер (Luxfer). Мало кто знает, что такие раритеты сохранились до сего дня и в морозовских зданиях Орехово-Зуева. 

     Эти призмы запатентовал в 1881 году изобретатель из Бостона, английского происхождения, Джеймс Пенникуик. Он улучшил стекло, добавив к задней стороне окна, состоящего из квадратных стеклянных плиток, горизонтальные призмы, которые перенаправляли солнечный свет из окон вглубь комнаты, уменьшая потребность в искусственном освещении.
   Данные световые окна имели настолько большой успех, что получили распространение не только в США и Канаде, но и на Европейском рынке, в том числе в Российской Империи. Световые окна Люксфер можно было найти в любом городе России почти на каждой улице, так как в жилых домах на первом этаже обычно располагались различные магазины и лавки, а торговцы хранили свой товар в подвале дома, и именно для освещения подвальных помещений в первую очередь использовался данный тип светового окна. Призмы собирали свет, благодаря чему в подвале днём было абсолютно светло и не было необходимости тратить дополнительную электроэнергию. Вдобавок, призмы Люксфер были полыми, что уменьшало их теплопроводность, а значит, несмотря на яркий солнечный свет, в подвалах сохранялась низкая температура.
   В России в начале XX века подобные световые решётки по патенту Д. Пенникуика начали выпускаться множеством фирм. Так найденная решетка на Мясницкой была изготовлена Торговым домом «М. Франк и сын».
После революции американские световые призмы перестали поставляться в Россию. Их стали заменять другими материалами, а со временем решетки стали давать течь, и их стали убирать или закатывать в асфальт, как на Мясницкой в Москве.
   Для нас особенно интересно, что такие решетки с линзами Люксфер использовал в Орехово-Зуеве архитектор Александр Антонович Галецкий при проектировании морозовской больницы (ныне 1-ой городской больницы). Все, кто бывал в этой больнице, могли их видеть, но не задавались вопросом: а что это? и, для чего это? А вот сотрудник Выставочного зала Ольга Александровна Безбородова обратила на них особое внимание, чем и была вызвана эта статья.
   Многие знают, что комплекс Никольской морозовской больницы строился архитектором в модном в то время (начало XX века) стиле «модерн». Стеклянные купола над зданием, центральный из которых завершается гребнем из металлических прутьев – это тоже признаки этого архитектурного стиля. Стеклянный купол над центральной лестницей предназначен для ее освещения в дневное время. Симметрично ему были расположены еще два стеклянных купола в виде призмы, положенной на боковую грань над лестницами между отделениями (сейчас они закрыты железом). Под этими куполами в полу лестничной площадки второго этажа установлены решетки с призмами Люксфер! Они позволяли освещать в дневное время лестничную площадку первого этажа и саму лестницу, экономя электрическую энергию. Можно предположить, что это усовершенствование предложил Савва Тимофеевич Морозов, который, как мы знаем из истории строительства МХТ, живо интересовался вопросами электричества, чуть ли не сам руководил проводкой его и установкой световых приборов в театре.
В здании морозовской больницы установлены решетки фирмы «Торговый дом Бергман фон Шейдт», находившейся в Москве. Название фирмы можно прочесть на самой решетке, призмы же Люксфер для нее были получены из Америки.
   Здание 1-ой городской больницы еще хранит множество секретов. Так случайно удалось обнаружить вывеску 1905-1906 годов с названием «Мужское отделение». Центральная лестница достойна дворца, а не фабричной больницы. А какие симпатичные батареи парового отопления в здании - крепления в виде тритонов или рыб – просто чудо искусства! А что уж говорить о гребне из металлических прутьев над центральным куполом?! Здесь явно чувствуется рука мастера – Ф.О. Шехтеля. А.А. Галецкий работал с ним над постройкой нескольких зданий в стиле «модерн» в Москве, где есть похожие рисунки из металла.
   Вентиляционная шахта в парке больницы – это тоже памятник архитектуры. Она как парковая беседка и тоже с украшением из металлических прутьев. Бывая в отделении физиотерапии я не раз на себе чувствовала тот свежий воздух, что поступал через решетки сохранившегося воздуховода. Кстати еще одной особенностью модерна является приверженность к передовым технологиям, и Галецкий этому следует, установив вытяжную и приточную вентиляции, проведя электричество, паровое отопление, установив в здании больницы ванны и туалеты. Им были продуманы даже такие мелочи, как решетки в половой плитке для стока воды при уборке помещений.
   С начала прошлого века сохранились зонтики входных дверей в стиле «модерн», кое-где на южном фасаде металлические кронштейны, поддерживающие выступающий карниз крыши. Несколько чердачных окошек, явно из-под карандаша А.А. Галецкого, можно увидеть на крыше.
   Удивительно, больше ста лет прошло с открытия больницы, множество ремонтов и перестроек, а все же творение русского архитектора А.А. Галецкого до сих пор живо, время его не уничтожило. Будете поблизости, обратите внимание на красивейшую архитектуру зданий комплекса 1-ой городской больницы - таких немного осталось в Орехово-Зуеве.

   Фотографии 1-ой «морозовской» больницы выполнены О. Безбородовой и А. Болдиным.
А. Бирюкова    
участник Морозовского клуба    



НОВАЯ КНИГА ПО ИСТОРИИ ОРЕХОВО-ЗУЕВА 

     Вышла из печати книга А. Бирюковой «Мануфактура Викула Морозова», посвященная деятельности в нашем городе одной из четырёх известных морозовских мануфактур.  

     Это уже четвертая книга краеведа, участника Морозовского клуба А.Бирюковой. Первое её произведение – «История длиною в век» (2012 г.) - посвящена 100-летней истории Зимнего театра, в котором она долгое время работала. Книга «Никольское – вотчина Морозовых» (2015 г.) рассказывает о давно забытом факте, чересполосном расположении мануфактур двух ветвей семьи Морозовых в Никольском. К 100-летию родного города вышла еще одна её книга - «Известное и неизвестное Орехово-Зуево» (2017 г). Книги встречены читателями с большим интересом, так как в них много неожиданной для современников информации, уникальные фотографии из фондов городского музея и личных архивов земляков. Автор работает в архивах Москвы и Владимира, разыскивая новое в исследуемой теме, поэтому книги изобилуют массой сносок на архивные фонды.

      Издание трёх последних книг профинансировано известным орехово-зуевским предпринимателем Вадимом Алимовичем Андриановым, который вырос в семье работника сферы культуры.

    Презентация книги А.Бирюковой «Мануфактура Викула Морозова» планируется в орехово-зуевском Выставочном зале на улице Ленина, 20 сентября в 17 часов.



«ЦВЕТНЫЕ» СТАРООБРЯДЧЕСКИЕ МОЛЕЛЬНИ 

     Исторически сложилось, что Орехово-Зуевский край в XIX веке был заметным местом компактного проживания старообрядцев. Определённые аспекты жизни, деятельности и религиозного мировоззрения их последователей сохраняются и сегодня. А о некоторых забытых страницах истории старообрядчества в Орехово-Зуеве рассказывает участник Морозовского клуба, краевед Александра Бирюкова.  

   
  Знаете ли вы, что в селе Зуево, где большинство жителей столетие назад было старообрядцами, в конце XIX- начале XX века существовали «цветные» старообрядческие молельни? Впервые я узнала о существовании в 1909 году «Черной молельни» и «Красной молельни» в Городском архиве года два назад. Пыталась узнать у краеведов о них, но, оказывается, известно было только о «черной молельной».
   
   Прошло время. И вот мне дали почитать еще одну книгу из городского Архива: «Книга для записи протоколов членов совета Зуево-Орехово-Никольской старообрядческой общины неприемлющих Окружного послания при храме Рожества (это не ошибка – так написано на обложке книги, хотя в записях протоколов название с буквой «д» - Рождества) Пресвятой Богородицы в с. Зуеве с 1909 года». Интереснейшая книга, но о ней потом. Так вот, на страницах протоколов я нашла еще одну «цветную» моленную – «желтую». Книга раскрыла мне и сведения обо всех трех «цветных» моленных.
   Как всем известно, в Зуеве было два направления старообрядческой веры: община беспоповцев Поморского согласия, чей храм на улице Кузнецкой стоит и поныне, и старообрядцы Белокриницкого согласия. Причем, последние еще делились на две общины: приемлющих Окружное послание 1862 года и неприемлющих Окружное послание (для краткости: «окружники» и «противоокружники» или «неокружники).
   У «окружников» в Зуеве с 1840 года на земле Захара Морозова стоял деревянный молитвенный дом, в 1898 году в нем служил священник Федор Коротков.

   «Противоокружники» же имели два моленных дома: на земле Федора Шкотова – это и была «Черная моленная» и второй на земле Петра Захряпина – она названа в вышеупомянутой книге «Желтая моленная». Сегодняшнее местоположение их можно указать лишь приблизительно: «Черная моленная» располагалась вблизи существующего пруда между улицами Урицкого и Пушкина (в районе дома №48), а «Желтая моленная» примерно там, где ныне расположен магазин «Пятерочка» на улице Урицкого (в районе дома №50).
   «Красная же моленная» появилась после того, как в 1906-1908 годах вместо деревянного молитвенного дома на земле З. Морозова, который пришел в негодность, на участке Соловьевых был выстроен кирпичный однокупольный храм Рождества Пресвятой Богородицы с приделами святителя Николая и Никиты-мученика (в настоящее время сильно перестроенное здание стоит между улицами Володарского и Кузнецкой – бывшая Трикотажная фабрика). Этот храм закрыт не позже 1930-ых годов, сломан купол и надстроен второй этаж, но со стороны улицы Кузнецкой можно увидеть сохранившийся старый декор здания.
   Все хорошенько обдумав, я пришла к предположению, почти выводу, что «цветные» названия храмам-моленным, посвященным Рождеству Пресвятой Богородицы (а все они посвящены именно Рождеству Богородицы), для упрощения называли по цвету их моленного дома! Храм на земле П. Захряпина был деревянным светлым - желтым; на земле Ф. Шкотова был деревянным темным- черным, а красный - это новый храм из красного кирпича на земле С.Д. Соловьева. Как всегда, все оказалось очень просто!

   
А теперь вернусь к книге протоколов и одному из дел Центрального государственного архива города Москва. Моленный дом «Рождества Пресвятой Богородицы» «противоокружников» на земле Ф. Шкотова действовал с 1882 года. В начале XX века служба велась отцом Иоанном (Иваном Сидоровым). Попечителем этой моленной был известный в Зуеве и Орехове богатый торговец Петр Мартынович Булкин. Именно он с И. Сидоровым и заключили договор аренды на этот дом. В приходе было от 600 до 1000 человек. - жителей сел Зуева, Орехова и проживающих на фабриках Морозова (в основном, я думаю, с мануфактуры С. Морозова, ибо другая ветвь Морозовых – Викуловичи - поддерживали беспоповцев Поморского согласия).
   4 июня 1906 года был подписан акт о примирении «окружников» и «неокружников», было объявлено о мире между ними на основе выработанного акта примирения. Однако, не все «неокружники» это приняли, и еще долго велись дебаты по данному вопросу.
   Отец Иоанн был за подписание мира с «окружниками» и к этому призывал свою паству. Однако, среди его прихожан было немало категорически отрицающих Окружное послание, и они не хотели объединяться с окружниками, а потому перестали принимать Иоанна как своего пастыря. Более того, они собирались отобрать у него ключи от «Черной моленной» и выбрать другого священника. Дело дошло до Московского Губернатора и потребовалось вмешательство пристава 3-го стана Богородского уезда Домбровского, чтобы разрешить конфликт.

   В октябре 1908 года два прихода старообрядцев - «окружники» и «неокружники» - со своими священниками на религиозной почве между собой соединились, оставаясь для моления в тех же храмах, т.е. одни в каменном храме на земле С. Соловьева, другие – в «Черной молельной» на земле Ф. Шкотова. А вот меньшая часть прихожан «Черной моленной», которые не пожелали соединиться, оставили своего священника и ушли в «Желтую моленную» на земле П. Захряпина, где служил архимандрит Игнатий Захряпин. Среди них был отец Н.З. Бирюкова - Зот Иванович и мой дед Никита Епифаньевич Бирюков – так из материалов архивного дела я впервые узнала, что мой дед был старообрядцем Белокриницкого согласия, неприемлющим Окружного послания.
   Когда часть прихожан покинула храм Рождества Пресвятой Богородицы («черную моленную»), оставшаяся часть решила создать Зуево-Орехово-Никольскую старообрядческую общину неприемлющих окружного послания – это случилось в начале 1909 года. Зарегистрировали Устав, утвердили у Губернатора печать, выбрали Совет общины, казначея.
   На общем собрании общины избрали настоятеля в храм – им остался служивший здесь ранее отец Иоанн. Председателем Совета избрали Петра Мартыновича Булкина, который оставался им и в советское время. В Совет общины были избраны К.Т. Симонов (секретарь), Д.П. Чистов (казначей), М.О. Узков (староста в храме), В.И. Суровов, В.И. Молев, П.Г. Политов, Гр.С. Лебедев, К.И. Монахов, К.А. Меркулов, Р.К. Холоднов. Первое собрание Совета общины состоялось 2 февраля 1909 года.
   Совет общины занимался всеми делами, касающимися храма: назначал церковные службы, крестные ходы, вел метрические книги о родившихся, брачующихся и умерших, принимал участие в содержании кладбища (на берегу реки Клязьма, на котором хоронили всех зуевских старообрядцев), собирал пожертвования как на храм, так и на училище (Никольское начальное училище при фабриках С. Морозова), решал вопросы содержания хора певчих, ремонта храма, постройки алтаря и пристройки колокольни, проведения электричества в храм, в сторожки, в дом священника и на территории вокруг храма, вел дела с высшим духовенством на Рогожском кладбище и многое другое.
   Благодаря примиренческой политике священника иерея Иоанна и председателя Совета П.К. Булкина прихожане двух соседствующих храмов (деревянного на земле Ф. Шкотова и каменного на земле Ст. Д. Соловьева) жили мирно, несмотря на разногласия в отношении Окружного послания, а вскоре и они исчезли.
Арсений Иванович Морозов, который принимал участие в строительстве каменного храма Рождества Богородицы так же, как и Мария Федоровна Морозова, а затем стал его Попечителем, поддерживал и «Черную моленную», помогал Совету общины в решении многих финансовых и других вопросов.
В 1912 году, когда отец Иоанн стал слаб здоровьем, и не мог в полной мере служить в храме, ему в помощь Совет пригласил из Богородска священника Никифора Чистобаева, которой впоследствии заменил умершего Иоанна, принявшего перед кончиной монашество. Отец Иоанн в своем духовном завещании оставил Зуево-Орехово-Никольской общине все свои сбережения, которые были немалыми.
   В 1918 году на основании Инструкции Наркомата юстиции и Декрета «Об отделении церкви от государства» Зуево-Орехово-Никольская община старообрядцев зарегистрировалась в Совете Рабочих депутатов, составлена опись имущества при храме «Черная моленная», которое приняли на ответственное хранение избранные члены Совета. В ноябре этого же года община приняла на хранение и церковное имущество из моленной Никольской конторы «Саввы Морозова сын и Кᴼ», то есть моленная находилась в конторе до 1918 года (до этого фактически было подтверждено ее существование в 1904 году).
     Зимой 1919 года в городе был серьезный топливный кризис, и прихожане каменного храма перешли на зимнее время в храм Зуево-Орехово-Никольской общины вместе со своим священником, в то время им был отец Константин Поспелов, но его в скором времени заменил бывший ткач Никольской мануфактуры Григорий Петрович Хазов.
   Советы храмов остались без изменений, но для управления образовали еще малый совет, куда вошли по три представителя от каждого храма. Так произошло действительное объединение «окружников» с «неокружниками». Не только в указанный период, но и в дальнейшем зимние богослужения совершались в «черной молельной», а каменный храм использовался как летний.
   И вот весной 1921 года дали о себе знать те прихожане-«неокружники», что ушли в «желтую молельню» в 1909 году: они написали письмо в СРД, дескать, их силой оружия выгнали из храма, и потребовали себе ключи от «Черной молельни». Совет Зуево-Орехово-Никольской общины опроверг их лживое заявление и, если их помещению угрожает опасность, предложил им перейти для совместного моления в храмах Зуево-Орехово-Никольской общины на земле бывшей Шкотова и на земле бывшей Соловьева, но передать храм в их полное распоряжение отказался.
   К сожалению, Книга протоколов через пару листов после рассмотрения этого вопроса закончилась, и каково продолжение этой истории – не знаю. А узнать хотелось бы!
    Фотографии "Черной" и "Жёлтой" орехово-зуевских молелен не сохранились. Две прилагаемых к статье фотографии для примера - это так могли они выглядеть. 

Заслуженный работник культуры МО 
А. Бирюкова 
10.08.2018г. 



МЕГАЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА МЕЩЁРЫ 

     Фотовыставку под таким названием в Орехово-Зуевском районном краеведческом музее в начале июля 2018 года посетили члены Морозовского клуба. Перед ними выступил автор выставки, член Союза писателей и Союза краеведов, к.т.н. Д. Барсков  

   
 Мегалиты (от греческого «большой» и «камень») – доисторические сооружения из больших каменных блоков, соединенных без применения цемента или известкового раствора. На территории Мещёры находятся удивительные по своей неповторимости объекты мегалитической культуры Русской равнины. В ходе экспедиций 2008-2017 годов на сопредельных территориях Владимирской, Московской и Рязанской областей участниками общественной организации «Содружество «ГеоШушмор» под руководством Д.П.Барскова открыты и исследованы десятки каменных объектов, которые можно отнести к категории уникальных памятников истории и археологии.
  

      

   
   Это уже вторая встреча членов Морозовского клуба с Д. Барсковым, можно сказать ответный визит. В конце мая он презентовал в клубе результаты исследования родословной Барсковых, изложенные в 3-х томах книги.


    Председатель Морозовского клуба, председатель Орехово-Зуевского отделения Союза краеведов России А.  Столяров поблагодарил организаторов выставки за возможность прикоснуться к необъятной культуре камня. Эти мегалиты тысячи лет оказывали своим молчаливым присутствием влияние на развитие человеческой цивилизации, будучи культовыми, сакральными объектами.

   По просьбе председателя краеведческого «Сообщества ГеоШушмор» для укрепления сотрудничества в сфере краеведения до осени будет рассмотрено его предложение о принятии данной организации в структуру Орехово-Зуевского отделения Союза краеведов России.
А.Стасов    
Фото А.Рябов    
01.07.18г. 
 


АНГЛИЧАНЕ НА СЛУЖБЕ У МОРОЗОВЫХ  

     До середины 19 века в Англии существовал запрет на вывоз современного текстильного оборудования за границу. После его снятия Морозовы, расширяя свою империю, не скупились, покупали английское оборудование и нанимали английских специалистов для его обслуживания. Об англичанах, проживавших в Орехово-Зуево в конце 19 – начале 20 веков, рассказывает известный краевед А.Бирюкова.  

   
В книге В.П. Машковцева «Слобода в ста лицах» можно увидеть несколько открыток (открытых писем) с фотографиями англичан, работавших на фабриках Викула Морозова и живших в местечке Никольском Покровского уезда Владимирской губернии (ныне – город Орехово-Зуево). Англичане поодиночке, семьями, с друзьями сфотографированы на фоне их домов. Есть открытки с видами англичанина с породистым жеребцом, англичанина на прогулке в лесу в санках, впряженных в лошадь, собак, которых выгуливают русские в форме казаков и др., есть даже фото катания в лодках по Клязьме с надписью: «Orechovo yachting Club 1908». Все эти письма принадлежат семье Олдфилд. По моему мнению, это тот Э. Олдфилд, который неоднократно выступал рефери на междугородних футбольных матчах.
   Рассматривая открытки, мне подумалось, а сколько всего англичан работало на морозовских фабриках в Никольском? Почему они здесь появились? Попробую ответить на этот вопрос, воспользовавшись архивными материалами, что собрала.
   Еще в 1847-48 годах, когда Савва Васильевич Морозов открыл бумагопрядильную фабрику с механической ткацкой фабрикой (БПФ №1 в советское время и корпус напротив нее по улице Ленина) в Никольском, все машины и аппараты к ней, равно как и приводы, были закуплены в Англии. Именно для наладки и обслуживания этих машин и были наняты на работу первые англичане. Об их числе упоминается в статье губернского механика Владимирской области И.Е. Несытова в «Журнале мануфактур и торговли» в 1854 году: директор Штикросс и еще 6 англичан, каждый из которых заведовал отдельной частью фабрики. Жили они вблизи фабрики: напротив нее стоял каменный двухэтажный дом директора и дом тоже каменный для мастеров. Позже на этой же улице (ныне улице Моисеенко) были построены и несколько деревянных флигелей (дома) для английских специалистов. Эта улица, согласно документам Владимирского суда над участниками Морозовской стачки, в 1885 году еще называлась Английской в память об англичанах здесь живших. Итак, одна цифр названа – 7.
   Ткацким производством на Руси занимались издавна, поэтому для ткацких фабрик иностранных специалистов ни С.В. Морозов, ни его сын Е.С. Морозов не приглашали – сами справлялись с местными умельцами. А вот прядильные машины для русских были внове, поэтому и были нужны специалисты-англичане.
   Чтобы не зависеть от иностранных специалистов, еще Т.С. Морозов открыл при фабрике собственные ремесленные классы, которыми руководил А.А. Назаров. Не случайно Савва Тимофеевич Морозов был так заинтересован в открытии Московского прядильно-ткацкого училища при Обществе содействия улучшению и развитию мануфактурной промышленности, которое открылось в 1898 году. Более того, С.Т. Морозов в 1903 году поручил известному архитектору А.А. Галецкому разработать проект строительства среднетехнического училища в Никольском. Нужны были отечественные специалисты.
   Последней каплей, которая переполнила чашу присутствия англичан на этой мануфактуре, были, вероятнее всего, происшествия, связанные с английским директором Риггом в 1863-1865 годах. Приведу выдержки из объяснений исполняющего должность Покровского уездного исправника Прокудина-Горского. Торговый дом «С.В. Морозов с сыновьями» написал несколько жалоб Владимирскому Губернатору и другие губернские учреждения на действия полиции по водворению порядка на фабрике в 1863 году, обвиняя полицию в том, что в результате их действий количество беспорядков на фабрике увеличилось. Прокудин-Горский пишет: "Поводом к беспорядкам 1863 года служили не действия полиции, а то, что директор-иностранец Ригг позволял себе вопреки закона и правил устава фабрики делать рабочим различные притеснения, ведущие к разорению рабочего народа и к явным выгодам хозяина.
   Притеснения были следующие: несоблюдение в точности условий найма рабочих, самопроизвольное штрафование их за незначительные ссоры между собой, сажание под арест в камеру с железною решеткой… Ригг взял себе в привычку делать иногда расправу своими собственными руками… Рабочие неоднократно жаловались, что когда они являются к Риггу, чтобы заявить о своих нуждах или по каким-либо уважительным причинам требуют расчета, Ригг приходит в азарт и велит сторожам гнать по шеям вон из Конторы, не выслушав, в чем заключаются их просьбы. Сторожа исполняют приказание, нередко пуская в ход палки, ременные плетки и др. …
Около ста человек пострадали в августе 1863 года от действий Ригга, как морально, так и физически…
   Доказательством дерзкого обращения иностранца Ригга было… явление в полицию окровавленного рабочего с жалобой на директора, который приказал сторожам толкать его из Конторы. Эти толчки были так сильны, что он головой ударился о стеклянную дверь, и, будучи окровавлен, был освидетельствован врачом… . Уже по одному этому примеру можно судить об обращении директора с рабочими… Видя подобное противозаконное положение, полиция не могла остаться равнодушною…»
   
Разбор по этому делу между Т.С. Морозовым и полицией длился до 1869 года. Деньги решили дело. Губернский секретарь Л.В. Цветаев, раскрывший всю незаконную деятельность как хозяев, так и Ригга, был отстранен от должности.
   Однако, к 1870 году на мануфактуре С.В. Морозова англичан уже не было, все инженеры были русские, окончившие Императорское Московское Техническое Училище (ИМТУ, а ныне – Бауманка).
   На мануфактуре «Викула Морозова с сыновьями» англичане появляются позже. Прядильное производство там было открыто весной 1883 года. Машины также были закуплены в Англии. Первые сведения об английских специалистах пока найдены на дату 11 марта 1885 года. В книжке Процентного счета Якова Васильевича (Джеймса) Чарнока на эту дату записано: «получено на вклад для приращения из 6% годовых 600 руб.». Неизвестно, работали ли с ним другие иностранные специалисты в то время или нет.

   Итак, Чарноки появились в Никольском в 1883-1885 годах. Кто же такие эти Чарноки?
   Первый из Чарноков, отец большого семейства, состоявшего из шести сыновей и дочери, обосновался в России еще в середине XIX века и работал директором хлопчатобумажной фабрики у текстильного магната Н.Н. Коншина в Серпухове. Его дети, родившиеся в России, хорошо знали русский язык, а также местные обычаи и нравы. Сыновья получили текстильное образование в Англии, возвратились в Россию, где продолжили семейную профессиональную традицию. Кто-то работал в Серпухове, кто-то в Никольском (Орехово-Зуево).
   Выше упомянутый Джеймс Чарнок – предположительно, либо брат, либо сын первого Чарнока. В деле о его духовном завещании в Центральном государственном архиве Москвы названа его должность – помощник директора бумагопрядильной, крутильной и ниточной фабрик. Был женат на Ольге Васильевне Метц (немка), имел приемную дочь Сарру Дженни Чарнок, урожденную Гринвуд.
   Дж. Чарнок умер 16 мая 1899 года, свидетельство о смерти было выдано Великобританской церковью В. Андрея в Москве. Можно считать, что умер он, находясь на службе в Товариществе мануфактур «Викула Морозова с сыновьями» в местечке Никольском. Алексей и Иван Викуловичи Морозовы дали справку в Казенную палату, что после умершего Джеймса Чарнока у Товарищества остался принадлежащий ему капитал 88586р. 62к., %% на эту сумму по 16.05.1899года 2674р. 03к. и причитаемое ему вознаграждение по день смерти (жалованье) 5133р.34к. Кроме этого, у умершего было 10 паев Товарищества по 1000 руб., всего 10000 руб. с дивидендом, который определится по окончании операционного года.
   Согласно духовного завещания 2/3 дохода со всех %% бумаг и паев получала жена, а 1/3 – приемная дочь. Этот доход выплачивался им Товариществом вплоть по 1918 год.
   Из духовного завещания становятся известными имена его родных братьев, сестры и их детей: Клементий Васильевич, Василий Васильевич, Джон Чарнок, Эдуард Чарнок, Сарра Дженни Бонд, Сусанна Гринвуд, Екатерина Тернер. Если теперь мы вспомним имена футболистов, выступавших за команду «Клуб-Спорт» В. Морозова, то поймем, что неважно где они жили, но при необходимости все родственники собирались под одно знамя (Чарнок, Гринвуд, Бонд).
   Следующим в Никольском появляется Гарри Горсфилд Чарнок (возможно, сын Василия Васильевича, исходя из взятого имени-отчества Андрей Васильевич, но не факт). Сохранился договор Товарищества с ним от 15 февраля 1902 года. «Я, Чарнок, поступаю на службу к означенному Товариществу в качестве директора бумагопрядильной фабрики с 1 июня с.г. впредь на 4 года… и обязываюсь вырабатывать пряжу всяких номеров и сортов…, распоряжаясь всем до означенной фабрики относящимся, оберегая во всем интересы Товарищества и ответствуя за все упущения, могущие произойти по моей вине. До истечения срока мне, Чарноку, должности своей не оставлять, а Товариществу при хорошей службе меня не увольнять. Жалованье…Товарищество платит по 15000 руб. в год…, причем квартиру и отопление для оной и двух лошадей для разъездов дает мне Товарищество…» (подписан Чарноком, Иваном и Елисеем Морозовыми). Как видите, рушится миф, что англичанам Товарищество должно было чуть ли не особых сортов табак, вина и прочее доставлять.
   Договор с Чарноком по истечении срока заключался вновь на тех же условиях. В 1909 году в договор включен пункт о заведовании им еще крутильным и ниточным отделами, хотя непосредственное производство работ поручается ниточному мастеру (в этом году выстроен новый крутильно-ниточный корпус, что и ныне стоит на улице Бабушкина у железнодорожной линии). В 1911 году Гарри Горсфилду Чарноку дали доверенность не только на управление фабрикой, но и на наем и увольнение рабочих (подписали Иван Морозов и Иван Поляков), чего раньше он делать не мог.
   В 1915 году договор заключили на 12 лет: с 1 июня 1915 года по 1 июня 1927 года и увеличили жалованье до 18000 руб., а также разрешили, кроме квартиры и лошадей, содержать дворника за счет Правления. В июне 1917 года Правление решило сверх жалованья предоставить ему вознаграждение в 3000 руб. ежегодно и дополнительно доплачивать 5000 руб. за каждый год, т.е. в 1917 году Чарноку причиталось 26 тысяч руб. (подписал директор Правления Воронов). В 1918 году взамен выдаваемой ему курсовой разницы в валюте ему «ввиду существующей дороговизны» стали выплачивать еще 50% к этой сумме.
   Летом-осенью 1918 года Комиссия по обследованию морозовских фабрик очень низко оценила производственную и управленческую деятельность Гарри Горсфилда Чарнока (кстати, на мой взгляд – предвзято) и освободилась от его услуг. Гарри этого ожидал.
   События в России в 1917 году очень обеспокоили его. Он беспокоится о своем доме, домашней обстановке. Отправляет в Правление опись своего почти антикварного имущества: мебель красного дерева, шелковые шторы, занавески, драпировки, лампы и пр., кабинетная мебель, медные принадлежности для двух каминов, гостиная мебель из красного дерева с мозаичной работой, библиотека и др. С.Н. Свешников пишет ему, успокаивая, что в случае порчи или гибели домашней обстановки, оцененной по описи в 43000 рублей, считая 10 фунтов стерлингов за 350 рублей, вследствие народных волнений, насилия или беспорядков, Товарищество гарантирует уплату стоимости убытков по действительной стоимости валюты.
   Не знаю, как насчет выплаты убытков – была она или нет, но 30 октября 1918 года Исполком Орехово-Зуевского горсовета вынес решение о конфискации имущества Чарнок: скот - в экономический отдел, посуду – в отдел социального обеспечения, картины и прочие художественные произведения – в отдел народного образования, всю обстановку – в жилотдел.
   Гарри Горсфилд Чарнок бессменно с 1910 по 1918 год был Президентом «Клуба-Спорт» Товарищества мануфактур «Викула Морозова с сыновьями» в местечке Никольском. Славой третьей футбольной столицы город Орехово-Зуево пользуется благодаря его деятельности на футбольной ниве.

   
Другой Чарнок – Яков Клементьевич (Джеймс), возможно сын вышеупомянутого Клементия Васильевича, но тоже не факт, появился в Никольском чуть позже Гарри Горсфилда. В архиве имеется Договор с Джеймсом Чарноком 1910 года, где он нанимается на работу помощником директора бумагопрядильной и крутильно-ниточной фабрик. Жалованье ему полагалось 5400 руб. в первый год, 5700 руб. во второй, в третий – 6000 руб. Исходя из того, что были случаи, когда Морозовы нанимали служащих по словесной договоренности, можно считать, что и в случае с Я.К. Чарноком так было, а на самом деле он приступил к работе в 1906 году, ибо в протоколе Комиссии по обследованию морозовских фабрик 1918 года он упоминает о двенадцатилетнем сроке службы на фабрике.       Джеймс Чарнок также не угодил Комиссии и был уволен в 1918 году вместе с директором БПФ.
    Джеймс (Яков Клементьевич) Чарнок известен как капитан футбольной команды КСО («морозовцы»), 4 года выигравшей кубок Р. Фульды. Он же был инициатором, создателем, а потом и председателем Орехово-Зуевской футбольной лиги.

  
Третий никольский Чарнок – Уильям (Василий Васильевич) работал механиком на котельном оборудовании. Более всего в Никольском и московской футбольной лиге его знали, как лучшего нападающего футбольной команды «морозовцев»: «рыжий Вилли», как его называли болельщики, забил в ворота противников самое большое количество мячей.
   Все другие Чарноки (Клемент, Эдуард или Эдвард) жили и работали в Серпухове, но часто выступали в команде КСО («морозовцы») в первых междугородних матчах.
   
Кроме уже упоминавшегося Олдфилда, можно назвать живших здесь же в Никольском и упоминающихся в протоколах «Клуб-Спорт» А.А. Гейза, Ф.Ф. Бельшо. В 1918 году на Викуловской мануфактуре Морозовых работало четверо англичан: кроме Гарри и Джеймса Чарноков еще работали Р.В. Кокрофт и З.Е. Эллиот.
   Англичане с викуловской фабрики жили уже на другой Англичанской улице (как она названа на Плане города 1925 года) в районе Крутого (ныне этой улицы нет).
   Следует помнить, что, когда мы говорим об англичанах в Орехово-Зуеве, не нужно думать о том, что их было много: 8-10 человек, возможно и меньше в разные годы. Поэтому и команду они создавали с русскими служащими, а сами могли только перекидываться мячом на дворе хлопкового склада или дровяном складе, как наши мальчишки во дворах. Организаторы футбола в Никольском – англичане, а исполнители, игроки – наши, русские.
   В статье использованы фотоматериалы из книги В.П. Машковцева «Слобода в ста лицах. Покровский и Александровский уезды в открытках», фрагмент карты городского Историко-краеведческого музея, фонды архивов: ЦГА г. Москва, ЦГАМО, МОАЦ, интернет-сайт https://vk.com/@budukin_mh-istoriya-serpuhovskogo-futbola-nachalo-xx-veka
А. Бирюкова    
Заслуженный работник культуры МО    
Участник Морозовского клуба    
 


ИССЛЕДОВАНИЕ СТАРЕЙШЕГО РОДА ВЛАДИМИРСКОГО КРАЯ – БАРСКОВЫХ  

     На заседании Морозовского клуба 31 мая 2018 года выступил известный исследователь Мещерского края, кандидат технических наук, член Союза писателей России, член Союза краеведов России Барсков Дмитрий Павлович, который проживает в г. Раменское Московской области. На этот раз тема его выступления была посвящена исследованию родословия своего рода Барсковых.  

   
У каждого человека своя судьба и неповторимая биография, но в отголосках памяти высвечивается более детальная картина жизни ближайших предков. Как нельзя лучше соответствуют теме родословия проникновенные слова представителя русской деревенской прозы Владимира Личутина, который пишет не только о современности, но и о жизни нескольких прошедших поколений: «Благодарная родовая память к малой своей родине пробуждается внезапно, словно бы повинуясь моленьям затосковавшей и захолодевшей души. Ты всё вроде бы жил сам по себе, как бы из ничего возникнув на белый свет, да и стремленья-то особого не было проникнуться знанием своей родословной, и вдруг в дальних потемках души засветится крохотная свечка, скудный робкий светильник, и озарит тот давний минувший мир, в котором ты зачинался; и вдруг странно обнаружится тогда твоему чувству и мысли, что ты возник намного раньше своего мига рождения, оказывается, ты столетиями переливался из человека в человека, чтобы скрепиться в это живущее ныне обличье».

   Чувство общности со своим родом или осознание принадлежности к роду имеет измерение не только в горизонтальной плоскости – связь с ныне живущими, но и вертикальное измерение – память и ответственность перед нашими общими предками. Такое осознание своей принадлежности к общему роду меняет сам масштаб и смысл этих родственных связей. Возникает ощущение действительно одной великой семьи и семейных отношений во всей их сложности и многообразии. При этом ты начинаешь совершенно по-иному себя ощущать, а место в родословном древе становится и новым качеством для мироощущения, и другим измерением для собственного существования и нравственной самооценки. История усваивается значительно наглядней и основательней через родословную предков.
    
    Огромное желание углубиться в свою родословную как можно дальше, больше узнать о своих предках, привело автора в Государственный архив Владимирской области (ГАВО). Именно в его недрах хранились документальные свидетельства о предках Барсковых – писцовые и метрические книги, исповедальные росписи, материалы ревизских сказок и др. По предварительному запросу в результате архивных поисков генеалогическую цепочку удалось восстановить до девятого поколения. Уже это можно было считать большой удачей. Дальнейший поиск продолжился в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА). В результате новых открытий родословная Барсковых выросла до 16-ти поколений, где автор занял тринадцатую строчку. А его внуки и те, кому выпало обживать начало нового столетия в III тысячелетии, являются представителями пятнадцатого поколения рода. Сведения о первопредках уходят к временам правления царя Ивана Грозного, а истоки родословия относятся ко второй половине XVI века и уже 450 лет прочно связаны с Мещёрским краем. По результатам архивных поисков, на основании документально подтвержденных сведений, основоположником рода следует считать крестьянина Филиппа Барскова, рожденного около 1580 года - жителя затерянной в заклязьминских дремучих лесах деревеньки Степачёво под Владимиром. В течение последующих 150 лет его прямые потомки - судогодские Барсковы - дали прочные всходы на этой земле и из крестьян перешли сначала в мещанское, а некоторые и в купеческое сословие.

   События четырех столетий России тесно переплетаются с историей рода Барсковых, со всеми эпизодами жизни наших предков. Здесь присутствуют лихолетья Смуты, становление вотчины Симонова монастыря, история возникновения уездного центра – Судогды, появление купечества в мещерской глубинке, отзвуки Отечественной войны 1812 года, связи Барсковых с родителями А.С. Грибоедова и сотрудничество с А.П. Чеховым, организация и развитие Анопинского, Перовского и Мишеронского стеклозаводов в Судогодском и Покровском уездах Владимирской губернии, стекольного производства в Новгородчине и на Вятке. Участие в просветительстве и меценатстве - открытии школ, библиотек, книжных магазинов, больниц; в строительстве православных и единоверческих храмов. Среди Барсковых всегда в почёте была профессия «Родину защищать»... Это были воины сначала Русской, затем Советской Армии, а в настоящее время – Российской Армии. 44 Барсковых смертью храбрых пали на ратном поле в годы Великой Отечественной войны. В разделе «Барсковы - защитники Родины на службе Отечеству» представлены сведения военных биографий 29-ти Барсковых на протяжении целого столетия.

    21 мая в МГО СП России председателем Правления организации В. Г. Бояриновым автору 3-хтомника "Наша фамилия" был вручен диплом литературного конкурса "Лучшая книга" за 2015-2017 годы в номинации «Проза».
   История своей страны усваивается значительно наглядней и основательней через родословную предков. Безусловно, описание истории рода Барсковых процесс такой же бесконечный, как и сама Жизнь. Идущие вслед за нами поколения рода Барсковых проявят интерес к настоящему историко-литературному наследию и допишут новые страницы к биографии «Нашей фамилии».

Д.П.Барсков, к.т.н.   
член Союза краеведов России    



КОЛОМНА – ИСТОРИЧЕСКАЯ ЖЕМЧУЖИНА ПОДМОСКОВЬЯ 

     27 мая члены Морозовского клуба совершили экскурсионную поездку в Коломну. Помогала в этом их коллега, «Лучший гид Подмосковья» И. Макарова. Были осмотрены местный Кремль, центральная часть города – Старая Коломна и совершена прогулка по Оке на корабле. 

   
Коломна – один из древнейших городов Московского княжества. Город расположен на живописных берегах трёх рек Коломенки, Москвы-реки и Оки в 114 км. от столицы. Выбор места для поселения, как считается, в 1177 году, был очень удачен, т.к. раньше водные артерии были важными торговыми путями и город быстро рос.
   
   Архитектурный ансамбль, находящийся в Коломне великокняжеской и царской усадьбы сложился в XVI-XVII в.в. Строения объединены в Государственный художественный историко-архитектурный и природно-ландшафтный музей.
  
   
Сам город встречает гостей чистый, нарядный, приветливый. Ни один юбилей, начиная с 800-летия в 1977 году, город не пропустил, чтобы сделаться ещё более удобным для жителей и туристов. Количество соборов, старинных купеческих домов, пешеходных улиц, музеев и сувенирных лавок просто трудно сосчитать. 
     
    
   Коломне удаётся сохранять старые исторические постройки в сочетании с современными зданиями и сооружениями. Коломенцы очень мудро и по-хозяйски пользуются историческим наследием и это вызывает к ним чувство благодарности. 
   
   В этой связи, трудно не подумать о родном Орехово-Зуеве, у которого тоже каждые 5 лет (и даже чаще) случаются юбилеи. Так в следующем году в апреле будет уже 810 лет со дня первого упоминания Волочка Зуева в летописях, а это равноценно дате рождения города. Почему бы нам не перенимать успешный опыт соседей?

  А.Стасов    
Фото автора и А.Рябова    
27.05.2018г.    



КАК ВОССТАНОВИТЬ СВОЮ РОДОСЛОВНУЮ 

     ОБ АВТОРЕ: Карпова Галина Анатольевна, родом из г. ЛикиноДулёво, живёт в городе Орехово-Зуево. Получила образование специалиста по информационным технологиям и работает по своей специальности в Пенсионном фонде в Москве. С увлечением воссоздаёт родословную своих предков, которые проживали в нашем крае .  
     
   
    Однажды я обнаружила, что совсем мало знаю, кто были мои предки: бабушки и дедушки, прабабушки и прадедушки. Чем занимались, как жили, во что веровали? И начались мои поиски всевозможной информации о родных, близких и дальних, о местах их обитания, об их вере и занятиях, которые кормили семью.

   Узнала, что есть целая наука о родственных связях - Генеало́гия или родосло́вие (др.-греч. γενεαλογία — родословная, от γενεά (genea) — «семья» и λόγος (logos) — «слово, знание») — систематическое собрание сведений о происхождении, преемстве и родстве семей и родов (по Википедии).
   
Первым серьёзным документом, о грамотном поиске своих родовых корней, для меня стало прекрасное учебное пособие «Наше Родословие» кандидата технических наук Меньковой Надежды Марковны.


   В пособии она очень доступно и просто описала, как и где можно найти начальные данные о своих родных, в какие организации можно обращаться для дальнейших поисков. А так же, как составлять Родословные (поколенные) росписи и графически оформить родословные связи.
   Руководствуясь этим пособием, решила для начала собрать документы из домашнего архива.
   Этих документов оказалось весьма не мало:
  - чудом сохранившиеся старинные фото со всевозможными подписями на оборотах;
  - свидетельства о рождении, браке и смерти;
  - справки из разных организаций, удостоверения, разные грамоты и дипломы, и ещё множество старых писем.
    О каждом из этих документов можно рассказывать отдельно, а можно собрать их в разные рассказы о папе и маме, бабушке и дедушке.
  

   Дальше поиски привели меня на погосты (некрополи). Там, как оказалось, если внимательно отнестись к окружающим ваши родные захоронения, другим могилам, можно найти и фото близких и дальних родных, уточнить даты их жизни.
   Большое количество информации на сегодняшний момент можно найти на интернетовских ресурсах. Есть данные по Великой Отечественной Войне и базы по Гражданской войне, на которых можно обнаружить много интересного о ваших дедушках и бабушках.
   Я нашла уточняющие данные  о своём дедушке (он есть на групповом фото).
   И что женой его была Елизавета Степановна, моя бабушка :
 
   А также с вероятностью 90% информацию, что дед наш попал в плен:
 
   Вот таким не сложным образом можно уточнять информацию о тех родных о которых мало что вам известно.
   Ну, а дальше углубляясь в историю своего края, можно начинать поиски информации в разных архивах, городских и областных.
   
  

Во Владимирском архиве по нашему бывшему Покровскому уезду есть много фондов с документами, как пример:


   Ещё большие объёмы всевозможной информации можно найти в библиотеках.


   
   Я начинала с наших городских библиотек. В свободном доступе, в любой библиотеке города Орехово-Зуево есть «Руководство по краеведению. Моя Малая Родина» написанная В.Н.Алексеевым и В.С.Лизуновым. (Рис. 11, 12). В 19 главе этой книжки есть много информации о династии Морозовых. А 21-я – посвящена Зиминым, Кузнецовым, Смирновым.

    И когда я попала в Российскую Государственную библиотеку, разыскивая данные о «своих» домашних старообрядцах, невольно обращала внимание на эти фамилии.
     
 В разных справочниках этой библиотеки нашлась вот такая информация  

   
   Таким, образом, у меня сложилась практическая методика поиска сведений по своей родословной, которой я готова поделиться с теми, кто только начинает создавать своё родословное древо.


   Г. Карпова    



НЕ ИСКАЖАТЬ ИСТОРИЮ ГОРОДА 

     Непросто быть «орехововедом», как меня недавно назвал один из краеведов. Казалось бы, не обращай внимания на различные «неточности», то здесь, то там публикуемые в прессе и различных документах, не все же сведущи в истории родного Орехово-Зуева. Ан нет, не могу. И каждый раз переживаю за ошибки, совершённые другими. 

       Вот и опять: афиша Летнего фестиваля губернских театров «Фабрика Станиславского», вернее, текст на сайте фестиваля: «… успешные фабрики Морозова позволили состояться и «Фабрике Станиславского». Это как насмешка – «успешные», в прошлом – да, но не теперь. И дальше: «Церемония открытия состоится 22 мая в Орехово-Зуево… площадкой проведения церемонии станут старые склады фабрики Саввы Морозова (постройка конца XIX века)».
   Конечно, ни С. Безруков, ни Н. Ширалиева – московские организаторы фестиваля - не имеют отношения к данному тексту. Посыл был из города. К великому нашему сожалению, те чиновники, которые послали данный материал, не знают истории города ни на йоту. Не знаешь – ищи специалистов: и это не обязательно мои книги, в одной из которых были четко указаны границы владений двух мануфактур Морозовых в нашем городе, можно обратиться к научным сотрудникам музея.
   Савва Тимофеевич Морозов действительно был инициатором открытия в городе общедоступного театра, и даже не одного, а двух. И то, что спектакли фестиваля будут идти в Зимнем морозовском театре – это замечательно! Уже давно пора самому Зимнему театру воплотить давнюю мечту интеллигенции города в память об удивительных земляках проводить свои, Морозовские театральные фестивали.
   А по поводу площадки проведения церемонии, хотелось бы внести ясность. Хлопковые склады на ул. Волкова, 25 до 1918 года принадлежали другой Морозовской фирме – Товариществу мануфактур «Викула Морозова с сыновьями» в местечке Никольском.
   Как хочется, чтобы все люди, кто по долгу службы связан с нашей историей, наконец уяснили, что на территории Никольского с 1838 года развивались две мануфактуры: отца – Саввы Васильевича Морозова, и его старшего сына Елисея Саввича и далее, внука Викулы. Обидно, что, говоря о фабричной застройке нашего города, мы упоминаем имя только одной из них, а именно мануфактуры Саввы Васильевича Морозова.      А вторая мануфактура внесла и в промышленное, и в культурное развитие его ничуть не меньше. Уже хотя бы то, что благодаря викуловской мануфактуре, где работали специалисты-англичане, научившие местных служащих играть в футбол, наш город сейчас претендует на звание «родины Российского футбола» (хотя даже исследователь истории футбола В.С. Лизунов называл его «третьей столицей футбола»).
   Обращаясь ко всем, кто так или иначе затрагивает историю родного края, прошу. Уважаемые коллеги! Пожалуйста, перестаньте тиражировать исторические ошибки, переходящие из одного материала в другой, не стесняйтесь привлекать специалистов, и мы не будем краснеть от искажения удивительной истории родного Орехово-Зуева.

А.А.Бирюкова    
Заслуженный работник культуры МО    
Участник Морозовского клуба    



ОБ «АНГЛИЧАНКЕ» И ЕЁ ЖИТЕЛЯХ 

      Проходят года, Орехово-Зуево расширяется, появляются новые улицы. А некоторые улицы исчезают из памяти горожан, вытесняясь новыми названиями. Именно о такой улице – «Англичанке», о её жителях продолжает рассказ краевед Н.М.Ерошина. 

       Про заглавных жителей улицы - англичан

   Я иду по аллее заброшенного парка. То тут, то там встречаются остатки фундаментов домов. Когда-то здесь была улица «Англичанка». И дома на этой улице были добротные и основательные. В конце парка был большой особняк, так называемый «дом Чарнока». Вот как описывает его наш известный краевед А.А. Бирюкова: «Самый последний дом, стоящий у железной дороги, двухэтажный, с паркетными полами, застекленной террасой, с большим садом с кустами сирени и жасмина, с причудливым фонтаном из кораллов и морских раковин, принадлежал директору Викуловской мануфактуры Гарри Горсфилд Чарноку (на фабрике его именовали на русский манер Андреем Васильевичем), который также являлся бессменным Президентом «Клуба-Спорт». После революции в нем разместился детский дом, потом детсад, а в конце XX века в нем находился туберкулезный диспансер». (А. Бирюкова «Никольское – вотчина Морозовых», стр. 89).

  Именно английский специалист Гарри Чарнок создал первую футбольную команду «морозовцы». С 1910 по 1913 год команда «морозовцы» была чемпионом Московской футбольной лиги и обладателем высшей спортивной награды – кубка Роберта Фульда. В разные годы в команде играли Яков, Эдуард и Вилли Чарноки. В сентябре 2003 года в Орехово-Зуево приезжали потомки фабриканта Викулы Морозова и англичан Чарноков. Совершив экскурсию по городу, они побывали и на бывшей «Англичанке», где когда-то жили английские специалисты, работавшие на мануфактуре В.Е. Морозова. К большому сожалению, дом не сохранился. Сейчас на его месте не осталось даже и фундамента, а вот остатки фонтана можно обнаружить. Правда удалось сохранить зеркало из этого дома, которое находится сейчас в музее музыкальных традиций в здании филиала Детской музыкальной школы имени Якова Флиера (ул. Мадонская).
     
     
     Василий Бычков и его дневник


   В разные времена на «Англичанке» жило немало интересных людей. В одном из домов проживал человек, благодаря которому многие узнали о жизни города прежних лет. Звали его Василий Иванович Бычков. Рожден он был предположительно либо в 1865, либо в 1866 году. На протяжении 27 лет Василий вел дневник, который сохранился до наших дней и бережно хранится в Орехово-Зуевском городском историко-краеведческом музее.

   Василий Иванович был служащий, старший мастер-гравер на одном из предприятий Морозовых. Отличался честностью. Человеком он был любознательным и неравнодушным ко всему, что происходило в нашем городе. Из дневника его можно подробно узнать не только о том, что случалось в городе, но и о том, что касалось непосредственно жизни простых людей. О чем только он не писал: о разных случаях и происшествиях, о пожарах и половодьях, и даже о погоде. Рассказывал о порядках, царивших в те времена, о семейном укладе и быте рабочих и служащих, о том, как они трудились и как отдыхали, о культурной жизни и образовании, об открытии женской и мужской гимназий и о многом другом. Написан дневник легким и простым языком. Читая страницы дневника, не только узнаешь, что было много лет назад, но и сам целиком погружаешься в атмосферу тех времен.

    Значительное место в дневнике Василия Бычкова занимает описание традиций, соблюдавшихся православными людьми, проживавшими на территории нашего будущего города. Довольно часто В. Бычков рассказывает о храме при Никольском училище. Как пишет в своей книге «Участие династии купцов и фабрикантов Морозовых в храмоздательстве в Орехово-Зуеве» эксперт Богословия Евгений Викторович Старшов, дневник В. Бычкова «… на сегодняшний день, главное и практически единственное документальное свидетельство о Никольском училищном храме, за исключением старой фотографии из фондов ОЗГИКМ, на которой запечатлен храмовый иконостас…». Василий Бычков подробно рассказывает о том, как этот храм закладывали и освящали, об устройстве Никольского училищного храма, о священниках, совершавших в нем богослужения и преподававших «Закон Божий» в этом училище. Из его записей мы узнаем имена священнослужителей, служивших не только в Никольском храме, но и в Ореховской и Зуевской церквях: о.Василий Рождественский, о. Сергий Орлов, о. Василий Никольский, о. Алексий Молчанов, о. Сергий Троицкий, о. Феодор Орловский, о. Сергий Красовский, о. Феодор Загорский; дьяконы: отцы Северо-Востоков, Горский, Касаткин, Смирнов… Вечная им память!

   Из дневника В. Бычкова стало известно еще об одном интересном эпизоде. В 1896 году мимо железнодорожного вокзала в Орехове проехал поезд с Императором Николаем II. Государь направлялся на Всероссийскую торгово-промышленную выставку в Нижний Новгород. Вот как описывает это событие в своем дневнике Василий Иванович: «Июль 1896 г. 18-е. Четверг. Во вторник Государь проехал здесь в Нижний на выставку. В 7 часов вечера прошел поезд министерский и не останавливаясь прошел дальше. Кто-то из начальства крикнул с поезда начальнику станции, что следующий поезд будет императорский. В 9 часов раздались сигнальные звонки и через десять минут поезд стал подъезжать к Орехову и убавил немного хода. Государь стоял у окна в 3-м от паровоза вагоне в белом мундире.

  22-е. Понедельник. В субботу 20-го с. м. Государь ехал из Нижнего обратно в это же время, т. е. в 10-м часу вечера. На крыше механических мастерских был сделан вензель с инициалами их Величества, уставленный разноцветными электрическими лампочками и беседка из белой, красной и голубой материи и надписью «Боже, царя храни». Как в первый, так и во второй раз хор певчих, стоя на платформе вагона на главном переезде, исполнил по два раза гимн. «Ура» было слышно в Дубровке, т. е. за 3-и версты».
На сохранившейся фотографии, предоставленной мне Е.В. Старшовым, мы видим умное и благородное лицо Василия Бычкова. Фото датировано 1914 годом.

   Известно также, что Василий Иванович был коренной житель земли орехово-зуевской, из простой рабочей семьи, хотя бабушка его была дворянских кровей, родом из Серпухова. Василий рано пошел работать на фабрику Морозова. Лет в 26 он женился, в семье появились детишки, которым он сумел дать хорошее образование.

     Один из хора Гайгерова?

   Также на «Англичанке» жила семья Василия Кузнецова. Сведений о нем почти не сохранилось. К счастью, осталось несколько фотографий. Как предполагают родственники Василия Кузнецова, он мог быть дирижером или музыкантом в Рабочем театре (пока это не подтверждено). В более поздние годы руководил оркестром в ДК Текстильщиков на Крутом и играл на танцевальной площадке возле Дворца культуры. На одной из фотографий, сделанной в Москве, мы видим его в молодые годы, в форме военного музыканта. А на другой фотографии, любезно предоставленной мне краеведом А.А. Бирюковой (фото из нашего музея), он находится среди солистов хора А. Н. Гайгерова (третий ряд, шестой слева, 1920 г.). Так что возможно он был музыкантом или солистом хора. Известно еще, что у Василия была жена Мария Александровна (в девичестве Покровская), которая хорошо играла на гитаре. Она была верующим человеком, ходила в церковь. У Василия и Марии было три сына. 

       Тайны и легенды Англичанки

    Думаю, что на улице, где жили такие удивительные люди, были свои тайны и легенды. Одну из них поведала мне жительница нашего города Е. Н. Шитова, а ей рассказал отец, услышавший в свое время эту историю от мамы: жила когда-то на улице «Англичанка» самая настоящая англичанка. Была она человеком очень осмотрительным, осторожным и опасалась за свое здоровье. Было время, когда в наших краях свирепствовал тиф, и англичанка, боясь заразиться коварной болезнью, стала повсюду появляться в перчатках, которые она практически не снимала. Но, к сожалению, это не спасло ее и, заразившись тифом, она умерла. Похоронили несчастную женщину на Ореховском кладбище. Любопытные ребятишки не раз бегали на ее могилку, где был установлен необычный для наших мест памятник, сохранившийся до настоящего времени. Представляет он собой высокую колонну на постаменте. На самом верху был Ангел. Позднее его кто-то сбил и унес. Вокруг памятника была оградка: столбики с цепями. Но и она не сохранилась. На памятнике есть одна единственная надпись «Санкт-Петербург». Как говорили, памятник этот был доставлен из Санкт-Петербурга. Похожий памятник я видела летом 2017 года на Смоленском кладбище в Санкт-Петербурге. Заинтересовавшись им, я сделала его фотографию и нашла явное сходство. По всей видимости, памятник неизвестной англичанке действительно был привезен из Питера. Вот такие истории хранит бывшая улица «Англичанка». Сейчас это улица Степана Терентьева. Не осталось больше на ней старинных добротных домов, все они были снесены. Не сохранился и «дом Чарнока», сгорел. На их месте появились типичные многоэтажные коробки. Нет больше в нашем городе улицы с романтичным названием «Англичанка», но те, кто жили здесь, до сих пор хранят в своих сердцах теплые воспоминания об этих временах.

       О родной улице с любовью

   Вот что пишет о своей родной улице журналист Л.В. Почитаева: «Располагалась она недалеко от хлопчатобумажного комбината, да, собственно говоря, и дома те - добротные, двухэтажные, с высокими потолками – были построены для английских мастеровых, приехавших налаживать мануфактурное дело на морозовских фабриках... Чуть более полутора десятков деревянных домов, построенных, по всей очевидности, в конце XIX века, были расположены некой дугой. Наш дом стоял как раз посередине улицы. Для иностранных специалистов жилье было со всеми удобствами (с канализацией, водопроводом) и не шло ни в какое сравнение с казармами, где жили рабочие. После Октября 1917 года англичане уехали на родину, а в домах поселились семьи рабочих и специалистов фабрик. Наша улица жила словно сама по себе: тихая, уютная, утопавшая в зелени». На улице было много тополей. «Около каждого дома – палисадник, а в нем – сирень, яблони, различные кустарники, среди которых и ягодные». Рядом с домами были балаганчики, сарайчики, в которых хранились ненужные вещи, а некоторые даже держали свиней и кур. «Каждый дом имел свое лицо. И хотя не было резных наличников и других украшений, какие-то особенные черты отличали один от другого. У большинства было два крыльца с противоположных сторон, но, как правило, пользовались только одним. Мы, мальчишки и девчонки, любили играть на высоком крыльце дома № 8, просторным и широким, которое называли просто – сцена».

   А вот какими словами завершает свои воспоминания Любовь Владимировна: «Мое золотое детство… Ощущение свободы, красоты мира и счастья. Уверена, что мысленное спасибо «Англичанке» вместе со мной говорят сотни людей, живших здесь» (из книги «По улицам Орехово-Зуева», редактор-составитель Н.И. Мехонцев, 2005 г., стр. 51-54).

       Здесь жил известный художник

   На «Англичанке» жили и творческие личности, например, художник А.Н.Шапошников, написавший совместно с художником А. Куровым одну из лучших своих картин - «Морозовская стачка». Примечательно, что наш земляк закончил Никольское начальное училище при фабриках Товарищества Никольской мануфактуры «Савва Морозов Сын и К°», а в 1916 г. окончил в Москве Императорское Строгановское Центральное художественно-промышленное училище. Художник любил рисовать улочки родного города. Многим известны его пейзажи из серии «Старое и новое Орехово-Зуево».


     В садах Англичанки

    Не так давно вышла книга бывшего редактора газеты «Орехово-Зуевская правда» Г.А. Шеленкова «Воспоминания». К сожалению, ее автор уже ушел из жизни, и книгу издал его сын Александр Георгиевич Шеленков. Так вот, в одной из глав книги Георгия Акинфиевича сказано: «В 1918 г., восьми лет, меня записали в первый класс школы № 1 на Крутом…. Директор школы был Сергушин – полный добродушный старик с седой головой». Как оказалось, Сергушин также жил на «Англичанке», о чем свидетельствуют следующие строки воспоминаний: «Любил я еще летом посещать ботанический кружок, которым руководил наш старый учитель Сергушин. В кружке было всего 18 человек, причем большинство девочки. Мы собирались у дома Сергушина на Англичанке, и он нас водил в лес, на берег Клязьмы или на ближайшее болото, а иногда просто в один из садов на Англичанке. Ловили стрекоз, бабочек, жуков. Собирали разные листья, цветы и травы. Он нам рассказывал об их пользе и вреде, который они могут принести. Коллективно делали гербарии, альбомы и коллекции. Я понял, что для Сергушина это было необходимо, так как у него не было своих детей, а мне было интересно побродить с хорошей компанией и больше узнать».

    Совсем недавно в газете «Орехово-Зуевская правда» вышла статья А.А.Бирюковой, о том, что в нашем городе было две улицы, на которых в разные годы жили англичане. Вполне возможно. В любом случае, думаю, что и на той и на другой «Англичанке» жили достойные и интересные люди, о которых можно еще долго и много рассказывать.

Ерошина Н.М., член Морозовского клуба 


ВЫСТАВКА ГРАФИЧЕСКИХ РИСУНКОВ Е.В.СТАРШОВА


      26 апреля 2018 года в Морозовском клубе открылась выставка рисунков ответственного редактора газеты «Благовест», Действительного члена клуба Е.В.Старшова. 

        
  Для автора это первый публичный показ своего хобби, которым он увлекается 20 лет. Поэтому одновременно эта выставка знаменует и юбилейный отрезок увлечения графикой Е.В.Старшовым.
    ОБ АВТОРЕ:
   СТАРШОВ ЕВГЕНИЙ ВИКТОРОВИЧ. Родился 16 августа 1978 г. Закончил: школу искусств по классу фортепиано; физико-экономическую гимназию №15; с отличием англо-французское отделение факультета иностранных языков ОЗПИ; аспирантуру МГОПИ по специальности «Литература стран народов Европы, Америки, Австралии и Океании»; по завершении обучения на факультете дополнительного образования ПСТГУ получил специальность «Эксперт Богословия».
   Автор более 20 книг по истории родного края, Античности, Византии и Западному Средневековью;     Действительный член Морозовского клуба г. Орехово-Зуево с 2018г..
    Любимая школа живописи – Возрождение; любимые художники – Леонардо, Рафаэль, Тициан, Дюрер, Рубенс, Меммлинг, Босх, Кранах, Гойя.


    ОТ АВТОРА:
    Основная часть представленного на этой выставке, призванной осветить деятельность автора с незнакомой обществу и, возможно, неожиданной стороны – малый экстракт из созданного за последние 14 лет в жанре, который дон Франсиско Гойя охарактеризовал, как «офорты на причудливые сюжеты». Начинались они с зарисовок в студенческих тетрадях, позже возникло желание восстановить утраченное, год за годом добавлялись новые сюжеты, начали образовываться целые серии. Сейчас таких «офортов» порядка 130, включая несколько вариативных повторов. Правда, здесь вместо гравировальной иглы выступил обычный карандаш, древний ластик «Архитектор», на котором еще проставлена советская цена в 20 копеек плюс компьютерная доработка яркости и контрастности. Автор не только не пытается равняться с истинно-великими (разумея Пуссена, Рубенса, Микеланджело, Дорэ, Дали и иных, но никак не Пикассо с Малевичем), но даже и не причисляет себя к художникам. Спрашивается, и вполне резонно – а что он тогда тут делает и морочит головы своим доморощенным «творчеством»? Ну, уж лучше, наверное, оно, нежели Лентулов да Татлин, а ежели серьезно – то цель, видимо, простая - вызвать у смотрящего на сии карикатуры определенные эмоции. Кто-то улыбнется, кто-то задумается. Уже хорошо! Правда, что-то ранее актуальное уже таковым не является и, возможно, требует разъяснения («офорты» по Ливии, кипрскому и греческому кризисам, Украине, Лужкову, Саакашвили с Машенькой Гайдар), что-то тоже быстро устареет, ну, да и это не страшно.
    Учитывая, что Морозовский клуб вне политики, автор не стал выставлять вещи слишком жалящие, острые и горькие, в которых недостатка, увы, нет, потому что одним из главных источников его волшебного яда являются новости. Кое-что из представленного является своеобразным ребусом; многое является игривым переосмыслением каких-то пословиц или нелепых фраз – вроде встретившейся на пачке чипсов надписи о возможном наличии там следов рыб… Для некоторого разнообразия добавлено кое-что морально нестареющее - образцы ранней маринистики 1997-1998 гг. (как отзвук великой нереализованной мечты – пойти на флот!), иллюстрации к историческим сочинениям автора и изысканное по различным сусекам или ново-наваянное.
   
    Члены Морозовского клуба с интересом ознакомились с творчеством Е.В.Старшова. Ему были заданы традиционные вопросы о дальнейших творческих планах, на которые автор рисунков ответил, что ещё не исчерпал полностью своего художественного потенциала.

    Выставка рисунков Е.В.Старшова стала продолжением презентаций увлечений членов Морозовского клуба. До этого в 2017 году уже состоялись персональные фотовыставки «Родной край» Т.Л.Алексеевой, и «Наш город» А.Н.Рябова; презентация коллекции значков о космосе «Патриотическая фалеристика» А.Н.Рябова. Морозовский клуб и в дальнейшем планирует продолжить такие рассказы об увлечениях своих коллег.

А.Стасов    
Фото А.Рябова   


ОТКРЫТИЕ КРАЕВЕДА:
В ОРЕХОВО-ЗУЕВЕ БЫЛИ ДВЕ «АНГЛИЧАНКИ»

     Внимательное изучение архивных документов по Морозовской стачке 1885 года позволило краеведу А.Бирюковой сделать неожиданное открытие: в Орехово-Зуеве в 19-м веке были две Английские улицы, а не одна как до сих пор считали. Об этом А. Бирюкова доложила на январском заседании Морозовского клуба. 

        
  Однажды, работая над статьей о Морозовской стачке 1885 года, я перечитывала документ Владимирского суда над стачечниками под названием «Обвинительный акт по делу 33». В акте записаны показания очевидцев и участников Стачки. Приведу небольшой отрывок из «Акта». Предварительно хочу объяснить, что стачка 1885 года, руководимая П.А. Моисеенко, В.С. Волковым и др., на мануфактуре Товарищества «Саввы Морозова сын и Кᴼ» началась 7 января 1885 года на новоткацком заведении от 6 до 7 часов утра, когда на работу вышла первая смена ткачей. Здание бывшего новоткацкого заведения стоит и поныне на улице Моисеенко (на схеме цифра 1).
    
   Ткачи отсюда направились на бумагопрядильную фабрику (2), остановили работу прядильщиков. Прядильщики также вышли на улицу Никольскую (ныне улица Ленина). А дальше цитирую: «образовалась толпа уже в три тысячи человек. Вооружившись кольями, ломами, кусками кирпичей и торфа, толпа разогнала поставленных для охраны чернорабочих, разделившись на две партии направилась по двум главным фабричным улицам. Одна партия шла по Английской улице, по направлению к больнице (4 на схеме) и училищу (6), а другая по Никольской улице, к зданиям главной фабричной конторы (9). Та толпа, которая направилась по Никольской улице, пыталась было войти в двор главной конторы, но чернорабочие, прогнанные от ткацкого корпуса и теперь собравшиеся на этом дворе, успели запереть ворота. Ограничившись на этот раз разбитием стекол в окнах конторы, толпа пошла обратно к новоткацкому корпусу и здесь, соединившись с другой партией, возвратившейся с Английской улицы, напали на красильное заведение (11). Запертые ворота этого заведения были разломаны… На слесарную мастерскую (5) было сделано два нападения, в первый раз слесаря успели запереть двери, но когда они ушли из мастерской, толпа ворвалась в слесарную…»
    Почти все здания, поименованные в этом отрывке, сохранились до наших дней, или можно указать их бывшее местоположение: фабричная контора – Управление компаний «Оретекс» на улице Ленина, № 76, слесарная – ныне завод им. Барышникова на улице Моисеенко, №11, больница располагалась напротив него на этой же улице, училище – бывшая школа №13 напротив морозовской бани на улице Пролетарской, красильное заведение находилось рядом с нынешним ТЦ «Орех» восточнее новой ОКФ, то есть тоже на современной улице Моисеенко.
    Я думаю, что вы уже тоже догадались, как и когда-то я при прочтении документа, что названная Английская улица – это нынешняя улица Моисеенко! И она не имеет никакого отношения к той «Англичанке» на Крутом, которую многие из нас еще помнят.
    Происхождение названия Английской улицы в том, что именно здесь были выстроены дома для англичан, которых С.В. Морозов нанял для работы в 1847-1848 годах на вновь построенной бумагопрядильной с механической ткацкой фабрике. На этой улице они проживали, буквально в десятке метров от места своей работы, отсюда и ее название - Английская.
    Здесь был дом директора – каменный двухэтажный (3 на схеме), кто-то возможно еще помнит его, стоящего на перекрестке улиц Ленина и Моисеенко. Здесь же были выстроены одно- и двухэтажные деревянные дома (их именовали флигели) для иностранных специалистов. А также были выстроены казармы балаганного типа для рабочих. Всё это можно увидеть на карте (датируемой не позднее 1878 года), хранящейся в городском музее. Англичан было всего 7: директор Штикрос и еще 6, каждый из которых заведывал отдельной частью фабрики.
    Но в середине 1860-ых годов Т.С. Морозов решил избавиться от иностранцев, и постепенно на технические должности начал набирать русских инженеров и механиков, в основном выпускников ИМТУ (сначала называвшимся Московским ремесленным училищем – ныне МГТУ им. Н.Э. Баумана). К 1885 году иностранцы здесь уже не проживали, но, как видно из документа, улицу еще называли Английскою. А потом название забылось. И вот оно снова всплыло.
    Продолжу цитирование документа Владимирского суда: «От слесарной мастерской толпа отправилась на так называемое старое заведение (7 на схеме) и здесь точно так же выгнала из корпусов всех рабочих…прекративши работы во всех фабричных корпусах, бунтующая толпа рабочих около 9 утра начала разрушать здания и производить грабежи. Первое нападение было сделано толпою на квартиры служащих при фабрике: директора прядильного отделения Лотарева (3) и ткацкого мастера Шорина (дом не установлен, но тоже на Английской улице). В домах, где живут эти лица, рабочие, проходя еще в первый раз по Английской улице, уже побили стекла, бросая в окна кусками торфа и кирпичами. При втором нападении дома эти подвергались разрушению, а дом Шорина вместе с тем полнейшему разграблению всего находившегося в нем имущества. Покончив с этими домами, толпа прошла на конный двор (8) и отсюда через задние ворота ворвалась в двор (10) главной конторы (9)…» (Первый поход стачечников на схеме изображен стрелками синего цвета, второе движение – красные стрелки).
    Любой ореховозуевец, согласится со мной, что идти от БПФ №1 к заводу им. Барышникова и за линию к бывшей школе на улице Пролетарской можно только по улице Моисеенко и, тем более, что у завода был переезд через железнодорожную линию.
    Таким образом, мы нашли еще одну Английскую улицу, которая была в местечке Никольском! 
    
   А что же крутовская Англичанка – ныне улица Степана Терентьева? На ней также селились англичане, но те, что работали на бумагопрядильной фабрике Товарищества мануфактур Викула Морозова с сыновьями в местечке Никольском. Эта Англичанка застраивалась позднее: на фото 1893 года из фондов музея, она почти пустая, виден строительный материал для домов. Возможно, домики есть правее, ближе к железной дороге, но улицы, как таковой – нет. Интересно, что у двух Никольских мануфактур на крутовской Англичанке было по сторонке: на западной стороне улицы стояли дома Викуловских служащих, на восточной – четыре дома Товарищества С. Морозова и его старьевый склад.
    
    На этой улице англичане жили до самой революции 1917 года. На Плане зданий фабрик «Пролетарской диктатуры» (так назывались объединенные фабрики Саввы и Викула Морозовых) 1925 года, выставленном в одном из залов городского музея, она названа Англичанской. Дом директора БПФ В. Морозова – Гарри Горсфилда Чарнока - был последним, который исчез с карты Орехово-Зуева. Он стоял на углу Англичанки и ул. Волкова. 

    Будем надеяться, что открытие второй Английской улицы – не последнее в истории нашего города, и нас ждут другие. 

       Автор благодарит председателя Морозовского клуба А.С. Столярова за помощь в подготовке иллюстраций к данной статье и владимирского краеведа В.П. Машковцева за предоставленные фотографии.
 
    А. Бирюкова,   
    Заслуженный работник культуры МО   



НАШИ ЗЕМЛЯКИ ТРИСТА ЛЕТ ТОМУ НАЗАД…

   На декабрьском заседании Морозовского клуба Почётный работник общего образования РФ Ю. Карякин представил копию нулевой ревизии населения деревни Зуево, которая проводилась в 1716 году. Из этого документа, который впервые поимённо описывает всех жителей нашего населённого пункта, вытекают любопытные выводы.

        Подворная перепись населения России 1716-1717 годов была проведена в некоторых губерниях по указу Петра 1 и получила название «ландратская перепись». Проведение переписи было поручено ландратам (от нем. Land — земля, страна, Rat — совет) — местным чиновникам, стоявшим во главе ландратских участков.
   Власти остались недовольны результатами переписи: имелись факты искажений в целях снижения налогов, население сопротивлялось переписи, сами переписчики нередко брали взятки и допускали ошибки, в результате которых некоторые населённые пункты либо переписывались дважды, либо пропускались вовсе.
    Поэтому через два года, в 1719 году в России провели ревизию этой переписи, которую обозначили как «Первая». Все последующие переписи населения так и стали именовать ревизиями и оформлять как «ревизские сказки». А за переписью 1716 года закрепилось название «Нулевая ревизия».
   
   Так вот, автор данной статьи, изучая нулевую ревизию крестьян села Зуева 1716 года, может отметить следующее.    На селе был 21 двор, в которых проживало 40 семей. То есть, взрослые дети, которые сами уже имели детей, как правило, не отделялись от родителей и продолжали жить большой патриархальной семьёй.
  Всего жителей насчитывалось 133 человека. Средний возраст составлял 26 лет. Интересно отметить, что возраст взрослых жителей в «нулевой переписи» определялся десятками лет, вероятно, «на глазок». Поэтому всё совершеннолетнее население имеет возраст только 20, 30, 40, 50, 60 или 70 лет (Рисунок 2).
    Количество детей в семье в среднем было совсем небольшое - по 2 ребёнка. Известно, что для сохранения численности населения от двух родителей требуется в среднем 2,3 ребёнка. Вполне возможно, что первоначальное количество детей в семьях могло снижаться в 2 и более раза из-за высокой детской смертности. При сохранении такой ситуации население села Зуева в ближайшие десятилетия не должно быть склонно к быстрому росту.
   В документе по возрасту количество людей можно разделить на две половины: 50% в возрасте до 20 лет и 50% в возрасте старше 20 лет. Но по возрастным категориям люди распределены не совсем обычно. Так, на Рисунке 3 видны резкий спад численности 20-летних (4%) и всплеск численности 30- и 40-летних (по 14% в каждой категории). Можно предположить, что такие демографические волны являются следствием внешних факторов: войны, эпидемии и т.п.
   
      Анализ одной только переписи 1716 года не может дать точной картины о жителях села Зуева. Необходимо подтвердить эти данные в последующих ревизиях, ведь всего до отмены крепостного права их в России провели десять раз. Только после этого может сложиться более-менее объективная картина проживания на берегу реки Клязьмы наших далёких предков из села Зуева. 

(Исследовался документ, предоставленный Ю.Карякиным «Крестьяне деревни Зуево» РГАДА 305-1-258, 0 ревизия 1716 год, л.363-365 об.»)
  
Председатель Морозовского клуба   
  к.э.н. А.Столяров   

ДАТЫ РОЖДЕНИЯ ПЕРВЫХ МОРОЗОВЫХ ТРЕБУЮТ УТОЧНЕНИЯ

     
    Пожалуй, единственно постоянно действующей структурой на историческую и краеведческую тему в Орехово-Зуевском регионе является Морозовский клуб. В последний четверг каждого месяца здесь собираются для работы члены клуба, заслушиваются серьезные доклады, идет обсуждение. На последних заседаниях клуба меня очень заинтересовали материалы Е.В.Старшова. Он выставил для всех материалы о датах рождения родоначальников Морозовых по исповедальным ведомостям Богородицерождественской, что у речки Вырки церкви за 1812, 1813, 1816 годы. Им проведена большая работа по анализу этих документов.

   Но приблизительно за эти годы есть и официальные государственные переписи населения, так называемые Ревизские сказки или просто ревизии. Сохранилась перепись населения 1716 года. Есть такая и по деревне Зуевой. Эту ревизию называют нулевой, иногда Ландратской. Следующие ревизии проводились несколько лет. Сохранились по Зуеву переписи 6-ая 1811 года и последующие. Всего было 10 ревизий. 
  С 1718 года Петром I подворный учет населения был заменен на подушный. Налогообложением, податями облагались лица мужского пола, в рекруты забирались старшие в семье на основании этих же ревизий. Поэтому в некоторых переписях записаны только мужчины. Ревизская податная душа считалась даже в случае смерти до следующей ревизии. Именно они описаны в произведении Н.В.Гоголя «Мертвые души». Переписи с 1718 года уже более точные, за утайку податных душ приказчикам и старостам грозила смертная казнь, иногда к ревизиям привлекались военные. 
  Нулевая и последующие переписи до 1811 года сохранились в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА фонд 350 «Ландратские книги и Ревизские сказки»), последующие в Центральном историческом архиве г.Москвы (ЦИАМ), сейчас это ЦГА Москвы. В архиве альманаха «Гуслицы» есть переписи Зуева за 1716, 1811, 1816, 1834, 1850, исповедальные ведомости Богородицерождественской церкви за 1861 год и подворная перепись села Зуево за 1883 год. В свое время ими занималась исследователь Мельникова О.И.
 
  Сравним данные по первым известным прародителям Морозовых. Поскольку за 1816 год есть исповедка и перепись, сделаем сравнительную таблицу за этот год (см. таблицу). Разницу в один, два года, в связи с тем, что мы не знаем в какое время года проводился учет и с давностью событий, можно вообще не учитывать. Значит, возраст и год рождения по разным источникам у большинства членов семьи совпадают. Наибольшая разница у прародителя Василия Федорова, который вдовец. Разница составляет 19 лет – это много. Наверное, надо найти более ранние исповедальные ведомости и ревизии. Вызывает сомнение указанные даты рождения сына первого Саввы Елисея по ревизским сказкам. Ему по ревизии 16 лет, а его жене Авдотье 22. В данном случае исповедки, наверное, точнее. 
     Теперь о более ранних документах. Пока, как выше упоминалось, есть только за 1716 год. В ней два Федора. Можно предположить, что один из них первый из известных Морозовых. Надо будет эту информацию проверять. Для этого надо найти по Зуеву 1,2,3 переписи. Если нулевая ревизия была найдена по принадлежности к Куньей волости, то в последующие годы она уже не упоминается. Предположительно надо дальше смотреть Таракманов стан или Доблинский, а возможно до Всеволожских владельцами деревни были Владимирские помещики, тогда начало надо искать в архиве г.Владимира (Доклад В.С.Кусова и А.С.Кигима на XXIII Международной картографической конференции, проходившей в Москве 4-10 августа 2007 года. Доклад назывался «Памятники отечественной картографии и земли Подмосковья» см. карту древних станов и волостей).
     По поводу некоторых неточностей, которые сейчас обнаружены и в работах по краеведению Лизунова Владимира Сергеевича должен сказать, что первым всегда сложно, возможны и некоторые ошибки. На основе материалов первопроходцев краеведы идут вперед. И то, что сделал В.С.Лизунов, это исторический подвиг, многие вопросы до настоящего времени остались бы неизученными. Его исследования и публикации и сейчас являются основой для краеведов и историков. Теперь о материалах Е. В. Старшова, который так часто ссылается на Владимира Сергеевича. 
  В его работах приводятся исповедальные ведомости за 1812, 1813 и 1816 годы. Все они в точности по датам рождения повторяют друг друга. Это немного подозрительно, ведь наверняка каждый раз у старообрядцев Морозовых их возраст не уточнялся. По ревизии 1811 года Василий Федоров 1754 года рождения, Савва 1774, сестра Саввы Наталья, которая и ранее упоминалась у многих авторов. Ревизия 1834 года уже не обнаруживает Морозовых в деревне Зуевой, но приводится возраст их по прошлой переписи и есть запись «Отпущены на волю в 1821 году» (ЦИАМ 51.8.180 лл. 249-560). 
  
   Однако мы обнаруживаем Морозовых в переписи от 30 апреля 1834 года по г. Богородску (ЦИАМ 51.8.179 стр. 3 об.) (см. фото Ревизской сказки). 
  Они записаны как купцы и причисленные от господина Рюмина из крестьян в 1825 году и здесь впервые появляется фамилия - Морозовы. До этого Морозовыми мы их называли условно, по потомкам. Семья состоит (см. Табл. 2):
  Здесь уже нет первого сына Елисея, он живет отдельно, но появляется Тимофей – отец нашего знаменитого Саввы II.
     Думаю, для уточнения некоторых вопросов надо посмотреть исповедальные ведомости вышеназванной церкви по Зуеву за 1817 – 1834 годы и тогда интересное продолжение этого исследования появится сайте Морозовского клуба.
  
Ю.А. Карякин, директор Ильинской средней школы,   
  член Морозовского клуба   
 
Главная::Фотогалерея::Новости::Форум::Блог::Файловый архив::Гостевая книга::Карта сайта
free website clock бесплатные часы для сайта          Copyright ©     Общественная некоммерческая организация "Морозовский Клуб"     2013      
Все права защищены.   При перепечатке ссылка на сайт МК обязательна.       АВТОРАМ !            Рейтинг@Mail.ru
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS