Яндекс.Метрика

Архив Мемориальное




На Главную
 

Архив статей мемориального направления работы




ОТКРЫЛСЯ  ДОМ-МУЗЕЙ  МОРОЗОВЫХ 

   Подмосковный Богородск (ныне Ногинск), как известно, был вотчиной одной из четырёх ветвей рода Морозовых – «Захаровичей». Наиболее прославился внук Захара Морозова, Арсений Иванович Морозов (1850-1932), который был не только текстильным магнатом, но и коллекционером, общественным и религиозным деятелем старообрядческой церкви. Именно в его доме 16 октября 2017 года открылся «Дом-музей семьи А.И.Морозова». Спустя неделю новый музей посетили представители Морозовского клуба из Орехово-Зуева.

   Открытие частного музея (а именно таковым он и является), да ещё посвящённого Морозовым, дело не частое, а, скорее всего, произошло впервые в России. Этим можно объяснить то, что на открытии музея побывали председатель Московской областной Думы Игорь Брынцалов, главы Ногинска и Электростали, известные краеведы и предприниматели. 

 

   Реставрация дома А.И.Морозова была начата в 2010 году, но только когда к ней подключился руководитель частного учреждения «Военно-технический музей славы», депутат Московской областной Думы Вячеслав Фомичёв, дело было успешно закончено. В своей работе по восстановлению здания он опирался на краеведов Евгения Маслова, Михаила Дроздова и других местных энтузиастов краеведения. 


   Летняя дача промышленника Арсения Морозова была построена в 1907-1910 годах замечательным архитектором Александром Васильевичем Кузнецовым. Место было выбрано в глуховском парке на красивом широком берегу Черноголовского пруда. Комплекс построек включал в себя главный одноэтажный усадебный дом, двухэтажный дом для семьи и здание для хозяйственных нужд.
   В советское время в доме размещался детский сад, в девяностые годы – склад. А затем дом был отдан на разрушение стихиям и лихим людям. Тем радостней, что эта грустная история закончилась благополучно для дома – у него появился хороший хозяин. 

    
 

  Для небольшой делегации Морозовского клуба была проведена экскурсия по дому-музею. Экскурсовод Олеся не стушевалась, провела экскурсию на высоком профессиональном уровне, ответила на уточняющие вопросы.
   
   Общее впечатление от восстановленного здания - великолепное! Просторный дом, мебель и аксессуары той эпохи передают атмосферу летнего дома Морозовых. В каждой детали интерьера (вешалках, дверных ручках, кухонной утвари и т.п.) видна воссозданная гармоническая обстановка жизни людей. Видно, что создатели музея вложили в него своё тепло и поэтому можно быть уверенным, что «Дом-музей семьи А.И. Морозова» будет успешно развиваться.
    
  
  

    Мы поздравляем наших коллег-краеведов из Ногинска и будем надеяться, что когда-то и в родовом гнезде Морозовых, Орехово-Зуеве будет открыт дом-музей, посвящённый этой славной фамилии.

Председатель Морозовского клуба А.Столяров    
Фото автора и А.Рябова    


ПОИСКИ ПРИБЛИЖЁННЫХ ИМПЕРАТОРА РОССИИ 

Расследование орехово-зуевских краеведов о проживании в нашем городе учительницы детей последнего российского императора продолжаются. Возможно, её сын стал офицером Красной Армии, воевал в Великую Отечественную войну и был награждён боевыми орденами. 

   Недавно я написала статью о трагической участи семьи Кобылинских: Евгении Степановиче, начальнике царской охраны, расстрелянном в 1927 году в Бутырской тюрьме, и его супруги Клавдии Михайловны, учительнице царских детей в Тобольске, расстрелянной на Бутовском полигоне в 1937 г. После их смерти остался сын Иннокентий, о судьбе которого, практически, не было никаких сведений. Я продолжила поиск информации о нем и узнала, что и сегодня в нашем городе проживают Кобылинские. Я надеялась, что они имеют хоть какое-то отношение к семье Евгения Степановича Кобылинского.
    Разыскав этих людей и встретившись с ними, я узнала, что они ничего не слышали ни о Клавдии Михайловне, ни об ее муже, ни об их сыне. Ранее я нашла информацию в интернете на сайте «Память народа» о том, что из города Орехово-Зуево призывался в ряды Красной Армии Кобылинский Иннокентий Евгеньевич, 1920 года рождения, место рождения г. Омск. Так как в городе больше никаких Кобылинских не проживает, кроме тех, с кем я встречалась, можно предположить, что это и есть сын Евгения Степановича и Клавдии Михайловны Кобылинских. По сведениям Орехово-Зуевского военного комиссариата И.Е. Кобылинский действительно призывался из нашего города в 1940 году. Также мне стало известно, что в то время он работал токарем на Подгорной фабрике. А место проживания его на момент призыва было: улица Беговая, дом 13. Узнав об этом, я пошла по этому адресу, надеясь, что хоть кто-то вспомнит о молодом парнишке Иннокентии Кобылинском. Я познакомилась с некоторыми жителями улицы Беговой. Все они оказались очень доброжелательными и отзывчивыми людьми. Узнав о жизни Иннокентия и его родителей, они заинтересовались его судьбой. Однако, вспомнить никто ничего о нем не смог, даже те люди, которым в 40-м году было по десять-одиннадцать лет. Возможно, что он был просто прописан по этому адресу, а жил в каком-то другом месте? И так могло быть. Более старшее поколение, которое все же могло что-то знать об Иннокентии, к сожалению, уже ушло из этой жизни. Так как в 30-е годы Иннокентий учился в нашем городе в ФЗУ (на Подгорной), я решила узнать, не осталось ли каких-либо сведений об Иннокентии в архиве Профессионального училища № 1 (сейчас это уже Железнодорожный техникум им. В.И Бондаренко). Ведь именно это училище стало преемником ФЗУ. Но и там никто ничего не знает об Иннокентии. А в архиве у них сохранились списки, начиная с 1942 года.

        
    Итак, если мы предположим, что на сайте «Память народа» речь идет именно о сыне Клавдии Михайловны и Евгения Степановича Кобылинских, а это, скорее всего так и есть, то из документов, размещенных на этом сайте, я узнала следующее: Иннокентий Евгеньевич Кобылинский прошел всю войну, участвовал в боевых действиях, был награжден медалью «За отвагу» (08.08.1944г.) и орденом «Красной Звезды» (30.06.1945г.), был несколько раз ранен, в том числе имел два тяжелых ранения. Воевал с 1941 по 1945 г.г. в составе 300 гвардейского полка 99 гвардейской стрелковой дивизии. Имел звание гвардии лейтенанта, был командиром взвода. Из наградного листа на медаль я узнала, что Иннокентий Евгеньевич Кобылинский проявил мужество и отвагу в бою с финнами. Личным примером он вдохновлял и своих подчиненных на боевые подвиги. Гвардии лейтенант Кобылинский лично наблюдал за огневыми точками противника, находясь непосредственно у боевых расчетов и давал указания наводящим на точное нахождение целей противника. В этом бою взвод И.Е. Кобылинского уничтожил 7 пулеметных точек и одну 37 м/м пушку, обеспечив тем самым наступление пехоте. А вот что написано в наградном листе на орден «Красной Звезды»: «Гвардии лейтенант Кобылинский, командуя взводом автоматчиков, 29 марта 1945г. в бою за населенный пункт Кенез в Венгрии со своим взводом отразил две контратаки противника, чем способствовал задержанию противника до подхода 1-го стрелкового батальона. Отражая контратаки, взвод уничтожил свыше 15 гитлеровцев. В атаке населенного пункта первым ворвался в траншеи противника и в траншейном бою взводом уничтожил до 10 гитлеровцев. Сам в этом бою был тяжело ранен».
    По сведениям Орехово-Зуевского военного комиссариата после окончания войны И.Е. Кобылинский на учет в нашем военкомате не вставал. Что же произошло с Иннокентием дальше? Как сложилась его жизнь? Быть может, все же удастся что-то узнать о его дальнейшей судьбе? Итак, поиски продолжаются…
 
 
    Ерошина Н.М., член Морозовского клуба

УЧИТЕЛЬНИЦА ДЕТЕЙ ПОСЛЕДНЕГО ИМПЕРАТОРА РОССИИ ПРОЖИВАЛА В ОРЕХОВО-ЗУЕВЕ 

    На майском заседании Морозовского клуба с докладом о трагической судьбе К.М. Кобылинской, проживавшей в 30-е годы прошлого века в Орехово-Зуеве, выступила член Морозовского клуба Н.М. Ерошина.

   Просматривая старые подшивки газет, Наталья Михайловна обнаружила в газете «Орехово-Зуевская правда» на православной странице «Благовест» (статья «Кровью мучеников созидалась святая Церковь», N151 от 21.09.1999 г.) короткую запись о том, что в нашем городе на ул. Дзержинского 45 проживала некая Кобылинская Клавдия Михайловна, русская, из дворян. В 1918 году она была педагогом у царских детей в городе Тобольск. А муж ее был начальником охраны в Царском селе, а затем и в Тобольске. В 1937 году Клавдия Михайловна была арестована и расстреляна.

   Заинтересовавшись этой информацией, Наталья Михайловна решила более подробно узнать об этих людях. В ходе изучения различных источников, в том числе книг: Жук Ю.А. «Претерпевшие до конца. Судьбы царских слуг, оставшихся верными долгу и присяге»; Э.Радзинский «Господи…спаси и усмири Россию», ей стало известно, что Клавдия Михайловна Битнер, родилась 20 июля 1878 года в Санкт-Петербурге в семье Потомственного Дворянина Царскосельского уезда Санкт-Петербургской губернии. Окончив гимназию и Санкт-Петербургские Высшие Женские Курсы в 1899 году Клавдия поступает в Царскосельскую Мариинскую женскую гимназию, где много лет служит в должности Классной Надзирательницы (Классной Дамы).

   В начале Первой мировой войны К. М. Битнер, обучившись на Курсах Сестёр Милосердия Военного Времени, поступает на работу в Царскосельский Лианозовский лазарет. Здесь она знакомится с находившимся на лечении полковником Е. С. Кобылинским, с которым у неё завязались дружеские отношения. В конце августа 1917 года, когда Царская Семья уже находилась в сибирской ссылке, К. М. Битнер, бывшая в то время в Перми в гостях у матери, приезжает в Тобольск навестить Е. С. Кобылинского, который вслед за царской семьей также был направлен в Тобольск. Но, помимо этого официального предлога, К. М. Битнер должна была передать находившемуся в ссылке Государю письмо от Его сестры – Великой Княгини Ксении Александровны.
  
  Приехав в Тобольск, К. М. Битнер пытается найти работу в местной женской гимназии в должности учителя французского языка. Узнав о том, что Клавдия Михайловна также находится в Тобольске, Царские Дети пожелали, чтобы именно она проводила с ними занятия по отдельным предметам за гимназический курс. Получив согласие от Государыни и комиссара В. С. Панкратова, К. М. Битнер начинает давать уроки русского языка, математики и географии Наследнику Цесаревичу Алексею, а истории и русской литературы – младшим Великим Княжнам Марии и Анастасии.

    После того, как Царская Семья была отправлена в Екатеринбург, К. М. Битнер осталась в Тобольске. Здесь она вышла замуж за полковника Е. С. Кобылинского и до 1919 года работала преподавателем французского языка в Тобольской женской гимназии. Вскоре супруги Кобылинские переехали из Тобольска в Ишим. Полковник Е.С. Кобылинский к тому времени вновь возвратился в строй и состоял на службе в должности штаб-офицера для поручений при главном начальнике Тюменского военного округа генерал-лейтенанте В. В. Рычкове. С августа 1919 года, супруги Кобылинские проживают в Омске, где полковник Кобылинский продолжает свою службу, а Клавдия Михайловна до марта 1920 года работает в структуре Военного Комиссариата. После того, как бывшая столица Красного Урала – г. Екатеринбург - вновь переходит к большевикам, К. М. Кобылинская, ожидавшая к тому времени ребёнка, временно расстается с мужем и возвращается в Тобольск. После рождения сына она вновь поступает на работу в должности педагога французского языка. Полковник Е. С. Кобылинский, отступая вместе с войсками Сибирской Армии, в бою под Красноярском попадает в плен, где перед ним встает выбор: или быть расстрелянным или перейти на службу к большевикам. Евгений Степанович выбирает последнее и около двух лет служит в РККА в качестве Военспеца. По окончании военных действий на Дальнем Востоке он переезжает в город Рыбинск Ярославской губернии. В августе 1922 года к нему приезжает и его жена с маленьким сыном Иннокентием.
    В 1927 году начинаются первые репрессии. Кобылинского Е.С. арестовывают, обвинив в участии в контрреволюционной организации, якобы, поставившей перед собой задачу свержения Советской власти и готовившейся встать на путь открытого террора против руководителей государства и членов правительства СССР. В итоге Кобылинский Евгений Степанович был расстрелян и похоронен в безымянной могиле.


    Оставшись одна с малолетним сыном Иннокентием, Клавдия Михайловна в 1931 году сначала переезжает в Москву, а в 1933 году -- в город Орехово-Зуево, где поступает на работу в должности преподавателя иностранных языков на Рабфак при заводе «Карболит». Выйдя на пенсию, подрабатывает частными уроками. Неожиданно 10 сентября 1934 года К. М. Кобылинскую арестовывают в связи с делом о так называемых «Романовских ценностях», расследуемым ПП ОГПУ по Свердловской области. О тех ценностях, которые Царская Семья перед отъездом из Тобольска передала на хранение своему духовнику из числа местного духовенства – о. Алексею (А. П. Васильеву). На допросе Клавдия Михайловна рассказала о царских драгоценностях, которые приносил в дом ее муж и передал затем на хранение тобольскому купцу К. И. Печекосу. Вспомнила и то, как на последнем уроке Цесаревич Алексей передал ей коробочку с серебряными рублями, попросив закопать их поглубже, так как «монетки редкие»… После нескольких допросов и содержания под стражей её на некоторое время отпустили, но вскоре вновь арестовали. Сын-школьник в то время оставался дома совсем один. От Клавдии Михайловны требовали признаться в участии в деле сокрытия царских ценностей, требовали составить список переданных драгоценностей, угрожали, но она не сказала ничего конкретного. Судя по материалам дела, К. М. Кобылинскую допрашивали 27 раз. Сначала свои пояснения она писала ровным и твёрдым почерком. Но с каждым днем ровные буквы превращались в дрожащие закорючки.
    Судебной тройкой УНКВД по Московской области К. М. Битнер была осуждена за контрреволюционную деятельность и антисоветскую агитацию и приговорена к высшей мере наказания – расстрелу. 27 сентября 1937 года приговор был приведён в исполнение близ деревни Дрожжино Ленинского района Московской области на так называемом «Бутовском полигоне». 16 марта 1956 года Постановлением Военной Коллегии Верховного Суда СССР Клавдия Михайловна Кобылинская (Битнер) была реабилитирована.
    Что касается сына Кобылинских Иннокентия, то сведений о нем, практически никаких нет. Наталье Михайловне удалось узнать, что в книге известного орехово-зуевского краеведа Марии Даниловны Барышниковой «Все родное и близкое» (стр. 68) говорится, что Иннокентий учился в Орехово-Зуеве в ФЗУ. Сверстники называли его Кеша или Инка, что он был красивым, но бедовым парнем. Дальнейшая судьба Иннокентия Евгеньевича Кобылинского пока неизвестна.
    Остается надеяться, что может быть кто-то, прочитав эту статью, дополнит ее своими воспоминаниями или какими-либо известными им фактами из жизни этих людях.

Н. Михалина   


ПО ГЛАВНОЙ УЛИЦЕ…

    25 мая 2017 года состоялось очередное заседание Морозовского клуба, где одной из главных тем был доклад Александры Бирюковой «Реконструкция Главной улицы села Орехово». Удалось зафиксировать на бумаге уходящие воспоминания прошедшей эпохи, которыми будут пользоваться новые поколения ореховозуевцев.

   Еще в конце 60-ых годов прошлого века профессор МГУ М. Белявский говорил о том, что, если бы в Орехово-Зуеве сохранить небольшой участок улицы Ленина с домами 80-ых годов века XIX, то наш город мог бы стать туристической Меккой (это не цитата, это суть им сказанного тогда). К сожалению, наши власти к этому не прислушались, и сейчас остается только восстанавливать облик той улицы по сохранившимся фотографиям и воспоминаниям жителей.

    Как оказалось, в Интернете, городском музее есть много фотографий зданий, когда-то стоявших на этой улице как в XIX, так и в XX веке, и даже больше того – левую часть улицы сфотографировали перед сносом, и эти фото тоже сохранились в музее. Музей любезно предоставил возможность их отснять, и Вячеслав Сыроежкин очень профессионально составил из этих фото всю левую сторону улицы, не хватает всего несколько домов, но их можно дополнить открытками и фотографиями начала прошлого века. А. Бирюкова помнила старую улицу Ленина, но не досконально. Очень помогла краевед М. Барышникова, которая жила совсем рядом на углу Кооперативной улицы: она составила последовательность зданий по улице Ленина. Осталось совместить все в единой презентации, что и сделала А. Бирюкова.

    Члены и гости Морозовского клуба с интересом и грустью вспоминали дома и магазины, которые сменялись на экране: магазин «Рыба», запах копченостей которого чувствовался далеко от него, «Детский мир» - это было просто волшебное место для детей – чего там только не было! С трудом вспомнили магазин «Готовое платье». Мужчины с улыбкой встретили фото магазина - автомата, который в народе называли «автопоилкой». «Хозяйственный», «Культтовары», «Галантерея», «Электротовары», «Книги» и многие другие появлялись на экране. Пройдя по участку улицы Ленина, горожане могли купить все: от продуктов, одежды, предметов домашнего обихода до мебели. Все магазины были сосредоточены здесь.

   У присутствующих на заседании было что вспомнить с каждым новым фото. Поэтому доклад частенько прерывался, чтобы обсудить увиденное. Памятные горожанам «Девятый магазин» и «Серый гастроном», здание Орехово-Зуевской межрайонной типографии - памятник истории: это бывший трактир Д.И. Татарникова, где в 1900-1901 годах А.В. Бабушкин, известный социал-демократ встречался с рабочими Никольских фабрик, все они прошли перед зрителями.

    Дома Главной улицы села Орехово или части улицы Ленина – от церкви до канавы, когда-то служившей границей села с местечком Никольским – все двухэтажные, некоторые полностью каменные, но много и с деревянным верхом. В дореволюционное время внизу работали лавки торговцев, а верх занимали жильцы. В советское время было также: внизу магазины, а вверху либо конторы советских учреждений, либо квартиры жильцов. Только магазин «Готовое платье» располагался в двух этажах.

  На улице Ленина, 41 располагалась городская библиотека, поэтому на схеме улицы, которую составил А. Столяров, часть домов указана по тогдашнему его адресу – левая сторона с №9 по №41.

   Несколько старых домов осталось на улице. Так на Вокзальном проезде сохранился дом, где ныне расположена, «Аптека», «Салон связи», угловой дом улицы Ленина с Вокзальным проездом – современный адрес ул. Ленина, д.14 – в нем сейчас «Ломбард», «Ювелирный салон», «Салон связи», во втором этаже «Парикмахерская». Остался и используется почти по первоначальному назначению бывший трактир И.Л. Красноложкина – Дом крестьянина в середине XX века, а сейчас в нем ресторан «Нива», «Аптека», маленькие магазинчики. Дом, в котором располагался трактир А.С. Кулагина – в советское время школа II ступени, потом вечерняя школа № 7 – сейчас используется под офисы различных фирм, магазин «Алфавит». На левой стороне сохранилось единственное здание бывшей «Торговли И.Ф. Маслова», в советское время магазина «Мебель» - ул. Ленина, 15, рядом с магазином «Атак». Здания, конечно, сильно изменили свои фасады.

   Автор презентации сумела определить старых хозяев некоторых зданий, рассказала об истории отдельных зданий.

   Как уже говорилось, с интересом была воспринята данная презентация и множество вопросов было задано автору. Свою презентацию автор передала сотруднику Выставочного зала городского музея для разработки виртуальной экскурсии по нашему городу. Осталось дело за малым – приобрести Выставочному залу проектор.

   Схема улицы Ленина, вернее - её части, составлена. Пусть это будет началом большой работы по созданию схемы или плана нашего города, каким он был в год его создания в 1917 - с фотографиями и воспоминаниями. 

А.Вьюгина    

АКЦИЯ «СИНИЙ ПЛАТОЧЕК»

Члены Морозовского клуба Рябов А.Н., Сидоров С.С. и Столяров А.С. 9 мая приняли участие в акции «Синий платочек», которую организовало в Орехово-Зуево местное отделение Всероссийской общественной организации "ОФИЦЕРЫ РОССИИ".

   По всей стране женщинам-участницам Великой Отечественной войны и женщинам-ветеранам трудового фронта были подарены тысячи легендарных «синие платочков». Акция названа как популярная в годы войны песня «Синий платочек» в исполнении народной артистки Клавдии Шульженко.


 
    «Синие платочки» упакованы в стилизованные письма-треугольники времён ВОВ, на которых написаны слова Г.К. Жукова: "Время не имеет власти над величием всего, что мы пережили в войну".

А.Стасов   
Фото А. Рябова

ВСТРЕЧА С ИНТЕРЕСНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ 


1 марта Орехово-Зуевское телевидение сняло передачу о Действительном члене Морозовского клуба, Рябове А.Н.

Ведущий серии ТВ передач об интересных людях нашего города, член Союза журналистов России Голоднов Е.Я. попросил рассказать Анатолия Николаевича о своей работе, о богатом жизненном опыте. 

  
  
  
  Анатолий Николаевич родился 25 мая 1945 года в семье военнослужащего. Поэтому, с рождения и до 12 лет сопровождал отца во время службы в его переездах по военным городкам, в среднем по 3 года на одном месте.

  В Орехово-Зуеве закончил восьмилетку в школе №18 и в 1963г. 11-летку – среднюю школу № 6 г. Кроме положенной трудовой специальности, получил квалификацию помощника-киномеханика, участвуя в проекте «Детский кинотеатр Заря».

  После школы пошел по «стопам» отца – поступил в Серпуховское высшее командно-инженерное училище. Во время учебы занимался и общественной работой – был секретарем комсомольской организации курса, членом комитета ВЛКСМ училища.
  По окончанию училища, как окончивший обучение с красным дипломом, выбрал местом службы г. Мирный, Архангельской области. В то время это был полигон РВСН, ныне - космодром Плесецк . На космодроме прослужил 22 года, пройдя пусть от лейтенанта – начальника расчета, до подполковника – начальника лаборатории 1-го комплексного отдела испытательного управления. За время службы окончил военный т.н. «народный университет», а также факультет руководящего инженерного состава, ныне Военной академии РВСН им. Петра Великого (получил высшее военное образование). 

  За успехи в работе был награжден различными наградами, в т.ч. орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» 3 степени. За успехи в деле освоения космической техники и ее применения (принял непосредственное участие в подготовке и запуске более 200 космических аппаратов различного назначения) награжден Федерацией космонавтики СССР медалью им. В.Н. Челомея, Федерацией космонавтики России присвоено звание «Заслуженный испытатель космической техники». За долголетнюю и успешную службу на полигоне (космодроме) награжден медалью «За освоение космоса. г.Мирный», Обществом ветеранов космодрома Плесецк ему присвоено звание «Ветеран космодрома Плесецк» с вручением соответствующего знака. 

 
   После окончания службы 5 лет работал спасателем в г. Москве. Затем его работа была связана с применением компьютеров, офисной техники и информационных технологий: главный специалист отдела информационных технологий в Московском городском правовом Центре «ЗАЩИТА», затем в образовательных учреждениях города: в ОЗБИКО им. С. Морозова, в орехово-зуевских филиалах институтов ИНЭП и МИРБИС, Гуманитарном лицее.


  Выйдя «второй раз» на пенсию – занялся общественной работой: в 3х общественных организациях он входит в руководство, для этих организаций создал и сопровождает сайты. За активное участие в работе этих организаций имеет многочисленные награды (грамоты, знаки, медали).
  Кроме увлечения сайтостроительством, он давно и успешно занимается коллекционированием значков (фалеристикой) – в его коллекции более 2 тыс. значков по теме «Космос», с детства увлекается фотографией. Фотографии использует на созданных им сайтах общественных организаций, в газетах «Орехово-Зуевская правда», «Ореховские вести», «Подмосковная правда» и других интернет ресурсах.

 
   Основное место его общественной работы в настоящее время – Морозовский клуб. Здесь Анатолий Николаевич, входит в состав Совета клуба, ведет его сайт, фотографирует проводимые мероприятия, участвует в военно-патриотической работе, награжден Почетным знаком им. С. Морозова.

  Телепередача с Рябовым А.Н., которую сняли в Морозовском клубе 1 марта, планируется к выходу в эфир на Орехово-Зуевском ТВ в середине марта 2017г. А чуть позже все желающие смогут посмотреть это интервью в свободном доступе в Интернете.

  А. Стасов  
1.03.2017г.    

ПАМЯТИ ИГУМЕНА АМВРОСИЯ (ШЕВЧУКА) 

Игумен Амвросий являлся кавалером Почетного знака имени С.Т. Морозова (был награжден в 2014г.). 

     
  22 августа на 52 году жизни после тяжелой болезни отошел ко Господу настоятель Никитского храма д. Бывалино игумен Амвросий (в миру Михаил Анатольевич Шевчук).
  Родился будущий пастырь в семье священника 27 октября 1964 года в г. Павловский Посад Московской области. С детства принимал посильное участие в церковных богослужениях, алтарничал. В юности помогал ремонтировать Богородицерождественский храм на Уполозах, участвовал в восстановлении Богоявленского собора г. Ногинска.
  Окончил Орехово-Зуевское медицинское училище по специальности фельдшер. Некоторое время работал по профессии. После открытия в 1989 году Покровско-Васильевского монастыря Михаил помогал в его восстановлении игумену Андрею (Тонкову).
  15 июня 1989 года Преосвященнейшим Григорием архиепископом Можайским в Высоцком мужском монастыре г. Серпухова над Михаилом был совершен монашеский постриг с наречением имени в честь преподобного Амвросия Оптинского. Через два года, 15 июля 1991 года состоялась диаконская хиротония, а 21 ноября того же года – рукоположение во иеромонаха.
  С 19 ноября 1992 года иеромонах Амвросий (Шевчук) назначен настоятелем Никитского храма д. Бывалино.
   Батюшка с усердием окормлял вверенное ему духовное стадо. На месте развалин под его талантливым руководством силами прихожан и благотворителей вновь сияет золотыми куполами храм. Его стараниями в Бывалино появилась большая и дружная приходская община.
   Отдельно следует отметить масштабный проект игумена Амвросия – Детский корпус «Никита», приют для детей-сирот (в том числе социальных сирот), «выросший» из летнего детского лагеря.
  Игумен Амвросий сам был разносторонне развитым человеком и старался со всеми поделиться своими знаниями: сотрудничал с местными школами, клубами, с артистами и военными. Батюшка «притягивал» к себе людей абсолютно разных по своему социальному статусу и положению в обществе. И все находили у него слова утешения и поддержки.
  Являясь ответственным в благочинии по социальному служению, батюшка вел масштабную социально-благотворительную деятельность. Каждый человек, пришедший в Никитский храм, обязательно препровождался в трапезную для подкрепления телесных сил. Отец Амвросий всегда стремился облагодетельствовать каждого, кто в чем-либо нуждался: будь то материальные трудности или вопросы духовного содержания.
  Игумен Амвросий – Батюшка-праздник. На его приходе регулярно проходили различные мероприятия: от местных, приходских до мероприятий международного масштаба. Рождество, Пасха, Престольный праздник, Кузнечный фестиваль и многие другие мероприятия навсегда останутся в памяти людей.
  За свои труды игумен Амвросий (Шевчук) был отмечен многочисленными не только церковными, но и государственными наградами.
  Вечная память новопреставленному игумену Амвросию, да упокоит его Господь в селениях праведных!  

По материалам сайта   http://nikita-byvalino.ru/ август 2016г.       


ПАМЯТИ ВЫДАЮЩЕГОСЯ ЗЕМЛЯКА

В городском еженедельнике «Ореховские Вести» от 10 августа 2016 года №30 помещена статья под заголовком «Памяти почетного земляка», в которой говорится о давней мечте орехово-зуевцев – установке памятника Савве Тимофеевичу Морозову - яркому представителю выдающейся династии промышленников-предпринимателей, меценатов, благотворителей и основателей нашего города. 

  
   Автор памятника Андрей Матвеев – коренной ореховозуевец анонсировал благородные цели проекта памятника: найти отклик в душах и сердцах земляков и сделать родной город краше. А главное, чтобы подрастающее поколение знало историю родного края и могло равняться на лучшее в ней.
  Прекрасные, достойные глубокого уважения, благородные цели! Уверен, что никто не станет возражать против этого. Но достаточно ли художественно-монументальных средств для реализации провозглашенных высоких целей в представляемом проекте памятника?
  

     Для меня, коренного жителя Орехово-Зуева, родившегося в знаменитой 79-ой казарме, глубоко не безразлично, какие памятники будут украшать наш город, олицетворяющие его историю. 25 лет тому назад Бизнес-Колледж, которым я руководил, был принят в международный Морозовский проект под девизом: «Россия-рынок: ХХI век». Этот проект объединял около 200 ведущих вузов, колледжей, научно-исследовательских институтов и промышленных предприятий со всей России: от Калининграда до Владивостока. За время участия в Морозовском проекте на многочисленных конференциях, симпозиумах, семинарах и на научных чтениях, проводившихся как в России, так и за рубежом, мы узнали о величии свершений династии Морозовых и об огромном авторитете Саввы Тимофеевича в делах Отечества и на международной арене. Поэтому мы должны его чествовать не как «почетного» земляка (оставив этот статус «почетному» гражданину города), а как «выдающегося» земляка.
   С другой стороны, может ли найти отклик в душах и сердцах земляков фигура царского чиновника, застегнутая на все пуговицы, с надменным высокомерным выражением лица. Савва с юных лет увлекался изобразительным искусством, литературой, поэзией, театром, сам писал стихи, на память читал целые главы из «Евгения Онегина» Пушкина, из поэмы Некрасова «Кому на Руси жить хорошо?». Современники отзывались о нем: «умнейший из купцов», «промышленник с душою театрала». Ему претила чиновничья суть и форма. Простые рабочие Никольской мануфактуры называли его любовно «Саввушкой».
  Когда Савву наградили двумя высшими орденами России, ему было дано право получить личное дворянство. Он отказался от этого права, заявив: «Я был купцом и купцом останусь». Зачем же сейчас представлять Савву Тимофеевича в облике чиновника?
 

     Савва Морозов удивлял Максима Горького безграничным уважением русского народа. Он говорил в беседах с писателем: «Можете считать меня сентиментальным, неискренним - ваше дело. Но я люблю народ. Талантлив наш народ изумительно. Удивительная талантливость всегда выручала, выручает и выручит нас». Вот откуда Савва Морозов черпал духовные силы, претворяя жизнь главный Морозовский девиз: «Благо Отечества - наше благо!». Такие слова должны быть высечены на постаменте памятника Саввы Морозова. Тогда они выполнят колоссальную воспитательную роль на все времена.
  
   С.П. Столяров
  Заслуженный учитель России, профессор РАЕ
  первый директор Бизнес-Колледжа имени Саввы Морозова
   13 августа 2016 года


ОТ БЛАГОДАРНЫХ ПОТОМКОВ…

На Рогожском кладбище после панихиды открыта отреставрированная усыпальница Морозовых 

   Торжественное открытие семейной усыпальницы династии Морозовых после реставрационных работ состоялось на Рогожском кладбище 16 июня. Преосвященнейший Корнилий, митрополит Московский и всея Руси, отслужил в усыпальнице Морозовых панихиду по захороненным в ней представителям династии. На открытии присутствовали члены Морозовского клуба.
  Владыке сослужили отец Никола Бобков, протодиакон Виктор Савельев, диакон Василий Андроников и хор Рогожской общины Русской Православной Старообрядческой Церкви. На богослужении и на торжественном открытии усыпальницы после реставрации присутствовали представители городских властей, деятели культуры, реставраторы, потомки Морозовых, а также столичные журналисты. После панихиды перед журналистами выступил руководитель Департамента культурного наследия Москвы Алексей Емельянов. Он отметил, что свершившееся событие — историческое.
  Большинство дореволюционных предпринимателей в российской промышленности и торговле были старообрядцами. Объясняется это особой этикой, которая утвердилась в среде старообрядцев. В статье «Купечество московское» Владимир Рябушинский подчеркивал, что Морозовы – это гордость русской хлопчатобумажной промышленности, потомки владимирских крестьян. «Деды были мастерами: сами работали, сами красили». Савва Васильевич Морозов пришел в Москву в 1826 году и основал свое дело, купив крепостной двор на Белой Земле в Рогожской части в Шелапутинском переулке. «Из одного мужичьего корня выросли четыре промышленные династии. Четыре дела, каждое громадное, технически совершенное, качеством своих товаров знаменитое, о рабочих заботящееся».
  В усыпальнице вместе с родоначальником именитой династии покоятся два его сына — Тимофей и Иоанн, а также их потомки.
  — Это исторический случай, — подчеркнул Алексей Александрович после панихиды. — Мы пригласили вас сюда, чтобы показать реставрацию монументальных исторических надгробий тех людей, которые очень много сделали для Москвы. Сегодня мы с удовольствием показываем, как сохраняется память о династии, которая золотыми буквами вписана в историю города. Морозовы — это величайшая династия промышленников и благотворителей. Более семидесяти зданий в городе построены на их средства — мы помним и морозовскую больницу, и библиотеку Тургенева, и художественный театр. Город им обязан. Мы завершили все реставрационные работы на Рогожском кладбище, но впереди — работы на Преображенском кладбище для других представителей династии.
  По словам Алексея Емельянова, изначально этот комплекс был в крайне плохом техническом состоянии. С момента последнего захоронения он ни разу не реставрировался.
  — Это творчество одного из величайших московских зодчих Федора Шехтеля, — добавил он. — Это знаковое место для Москвы и для тех, кому небезразлична история города. То, что реставрация проведена за бюджетные средства, это хорошая дань города таким людям, которые ничего не жалели для блага нашей страны и нашего города.
  Владыка Корнилий в благодарственной речи к властям и всем причастным этому доброму делу отметил, что старообрядцы благодарны московскому правительству и лично мэру Москвы Сергею Собянину за тот труд и вложения, которые помогли восстановить этот фамильный склеп.
  — Я бы расширил границы и отметил, что это событие знаковое не только для Москвы, но и для всей России и, возможно, всего мира, — заметил митрополит Корнилий, напомнив, что династия Морозовых известна по всему миру. — В истории России Морозовы оставили неоценимый след — как предприниматели, как люди верующие, вложившие средства в неветшающее сокровище, в том числе и в храмы Рогожского центра. Я своим рождением связан с теми местами, которые являются для Морозовых родовыми — к востоку Москвы, город Орехово-Зуево, Гуслица. Мои предки жили рядом с Морозовыми, были знакомы с ними. И сам я много лет отработал на текстильных предприятиях, которые оставили в наследство Морозовы. Я всегда огорчался, когда видел запустение этого памятника, но, слава Богу, представители московских властей эту реконструкцию завершили.
  Владыка добавил, что после реставрации памятник стал наверняка даже лучше, чем был изначально. После этого в адрес столичных властей прозвучало громогласное многолетие от присутствовавших на мероприятии старообрядцев. Дмитрий Стальников, заместитель генерального директора реставрационной мастерской «Наследие», которая выполняла все работы на этом месте, поблагодарил за доверие, которое власти оказали его организации.
  — Мы провели комплексные работы по восстановлению и реставрации всего семейного захоронения, — рассказал он. — Была восстановлена конструктивная часть сеней, недостающих элементов, восстановили цоколь. По нашим исследованиям, граниту этого цоколя около 180 лет. Но мы нашли такой гранит и воссоздали недостающие элементы. Также мы провели комплексные работы по подъему памятников-саркофагов, которые уже ушли в землю. Мы столкнулись с сильным загрязнением, которое требовало очистки. Затем Нина Зайцева, реставратор-технолог мастерской, рассказала, как была отреставрирована белокаменная часовня.
  — Это была не только большая ответственность для нас и трепет, но также и большой научный интерес, — призналась она. — На поверхности белого мрамора была черная гипсовая корка — она образовалась под действием погодных условий и микроорганизмов. И эта корка представляла для камня большую опасность. Необходимо было так тонко все сделать, чтобы не затронуть авторскую поверхность. Подбирали материалы, чтобы камень не увлажнялся, ибо всякий мрамор содержит в своем составе железо и оно, если переувлажнено, дает страшные коричневые пятна. Но все эти проблемы мы преодолели. …
  К сожалению, на Рогожском кладбище не найти теперь могил богатейших промышленников Рябушинских, нет больше могил фабрикантов и торговцев мануфактурой Солдатенковых, не осталось и следа от захоронений фарфорозаводчиков Кузнецовых и многих других достойных сыновей России, чьи надгробия разрушены в годы советской власти. Поэтому для Церкви было особо значимо восстановить сохранившиеся усыпальницы Морозовых и Соловьевых и тем самым передать потомкам память о них.

  По материалам сайта
  Русской православной старообрядческой церкви
  Фото Т. Алексеевой

ОБЪЯВЛЕН КОНКУРС НА ЛУЧШИЙ ПАМЯТНИК САВВЕ МОРОЗОВУ

Ассоциация «Армия и Бизнес», генеральный спонсор Морозовского клуба, объявила 10 июня 2016 г. открытый конкурс на лучший проект памятника нашему земляку, промышленнику и меценату Савве Тимофеевичу Морозову. Итоги творческого конкурса будут подведены ко Дню города в сентябре 2016 года

   К сожалению, до сих пор в Орехово-Зуеве кроме настенной доски нет памятных мест, которые указывали бы о заслугах основателей города, купцах Морозовых. Разговоры о памятнике идут более 20 лет, но ощутимых результатов пока не видно. Причина всем известна - денег нет!


   Сейчас, когда проектом установки памятника Савве Морозову начала заниматься ассоциация местных предпринимателей, есть надежды, что памятник в Орехово-Зуеве всё-таки появится. Планируется, что предприниматели сами изыщут средства на установку и, в дальнейшем, на содержание памятника. Для начала объявлен конкурс на лучший проект памятника С.Т.Морозову. Конкурс открытый, т.е. в нём может принять участие любой желающий. Но требования конкурса рассчитаны, конечно, на профессиональных скульпторов, которые могут своим творением украсить родовое гнездо Морозовых – Орехово-Зуево.

   Ещё недавно во всей России не было памятника Савве Морозову. Но в последние 2-3 года после 150-летней годовщины со дня рождения С.Т.Морозова в 2012 году, такие памятники появились. Сегодня известны всего 3 (на фото). 

 

   Во-первых, в Москве бюст в фойе МХАТа, который возродился благодаря помощи Саввы Морозова.

   Во-вторых, памятник из белого камня в подмосковном посёлке Пионерский Истринский район, недалеко от морозовской усадьбы Покровское-Рубцово .

   И третий, бюст С.Т.Морозова в холле Московского вокзала вероятно Нижнего Новгорода. Он установлен Савве Морозову как деятелю, много сделавшему для развития железных дорог. Кстати, бюст очень непохож на прототип.

С положением о конкурсе можно ознакомиться здесь - http://arm-buss.com/novosti/1242-vnimanie-konkurs.html


   За дополнительной информацией по конкурсу можно обращаться по тел. 416-17-07 или 416-17-09 .

   Ответственный секретарь конкурсной комиссии
   А.С. Столяров

СОЕДИНЯЯ УСИЛИЯ

Настоятель Орехово-Зуевского старообрядческого храма во имя Рожества Пресвятыя Богородицы, благочинный старообрядческих приходов Московской области, протоиерей о. Леонтий Пименов 18 мая собрал актив краеведов Орехово-Зуева.

  Беседовали о подготовке к 100-летию Орехово-Зуева, о формах увековечения в городе памяти промышленников и меценатов, старообрядцев Морозовых, в том числе, на территории Центрального городского парка - бывшей усадьбы Морозовых.
  
    Во встрече приняли участие члены Морозовского клуба и объединения "Радуница", лауреаты Премии Губернатора "Наше Подмосковье". Среди них - известный в Подмосковье, России, СНГ учёный-историк, член Союза писателей России, Заслуженный работник образования Московской области, доцент ГГТУ к.биол.н., к.ист.н. Владимир Алексеев, председатель "Морозовского клуба", к.экон.н., кавалер медали "Патриот России" Андрей Столяров, директор международного кинофестиваля имени Саввы Морозова Игорь Пименов, председатель "Радуницы", член Союза краеведов России, кавалер медали "Патриот России" Евгений Голоднов, ветеран военно-космических сил, подполковник, член Совета Морозовского клуба Анатолий Рябов, член Союза журналистов России, краевед, фотокорреспондент "Орехово-Зуевской правды" Татьяна Алексеева, историк и писатель Виктор Рюриков.
  
  Собравшиеся обсудили и наметили направления подготовки к юбилею Орехово-Зуева, которые можно делать, соединяя усилия заинтересованных горожан. По приглашению отца Леонтия такие рабочие встречи могут стать регулярными.
   Е.Радченко   
  Фото А.Рябова  


ЭТИХ ДНЕЙ НЕ СМОЛКНЕТ СЛАВА

Член совета Морозовского клуба, к.и.н., писатель В.Н.Алексеев стал в Республике Беларусь гостем мероприятий, посвящённых Дню Победы.

  
   8 мая, у памятного знака «Полоцк — географический центр Европы» вновь звучали стихи над городом. Помимо поэзии организаторы одноименного «Поэтического open-air» порадовали горожан и гостей Полоцка добрыми встречами, хорошими песнями и даже выступлением танцевального коллектива.
  
     Темой «стихотворного» выходного в Полоцке стал всенародный праздник День Победы. И программа получила соответствующее название — «Этих дней не смолкнет слава».
  

   Гостем «Поэтического open-air «Стихи над городом» стал член Союза писателей России, профессор Российской академии естествознания, действительный член Морозовского клуба Владимир Алексеев, который презентовал и подарил библиотечному фонду Полотчины свою книгу «Взвод пешей разведки».
  

  Возвышенным моментом, объединяющим всех участников поэтической встречи, стал флешмоб — в небо были запущены 30 белоснежных воздушных шариков с привязанными к ним бумажными журавликами — как символ чистого неба, мира и добра.

  
   По материалам газеты
   «Полоцкий вестник» от 18.05.2016


КОГДА ОБЪЕДИНЯЕТ ПАМЯТЬ

Февраль стал весьма плодотворным для членов объединения «Радуница» и «Морозовского клуба». Одна из главных вдохновляющих причин: с февралём связаны дни рождения выдающихся земляков – благотворителя, промышленника, общественного деятеля Саввы Морозова и кинорежиссёра, сценариста, писателя, педагога Леонида Марягина.

  
   29 февраля в рамках Года российского кино благодаря стараниям известного краеведа, председателя регионального общества «Радуница», кавалера Почётного знака им. С.Т.Морозова Голоднова Евгения Яковлевича состоялось долгожданное событие. На здании старейшей школы № 1 г. Орехово-Зуево, на средства из премии «Наше Подмосковье» Губернатора Московской области была торжественно открыта мемориальная доска Народному артисту России Леониду Георгиевичу Марягину.

  Открыл встречу директор школы (в прошлом актёр театра) Вадим Гусев. Он рассказал о замечательных выпускниках и традициях школы и передал слово руководителю администрации Павлу Родину, поблагодарившему краеведов и инициаторов события.

 

  
   Интересную композицию о жизни и творчестве Л.Г. Марягина представили старшеклассники.

  Затем они гостеприимно пригласили собравшихся в школьный музей, где был представлен стенд, посвящённый знаменитым выпускникам школы – Леониду Марягину и Константину Рыжову, оставившим заметный вклад в отечественном кинематографе.
 
  В знаменательном событии приняли участие друзья детства и юности, одноклассники кинорежиссёра, представители широкой общественности: лауреат Государственной премии СССР Игорь Каретников; действительный кавалер Морозовского клуба, Заслуженный учитель РФ Станислав Столяров; заслуженный работник культуры РФ, почётный гражданин города Геннадий Каретников; Заслуженный учитель России, почётный гражданин города Наталья Ильина; Заслуженный работник культуры РФ, почётный гражданин города Ольга Андреева; Заслуженный работник культуры РФ, ветеран российского кинематографа Николай Ясинский; председатель Общественной палаты города, Заслуженный работник культуры Московской области Ирина Липатова; краевед, действительный член Морозовского клуба, лауреат премии Губернатора Анатолий Столетов; член Союза писателей России Евгений Гладков; председатель Морозовского клуба, лауреат премии Губернатора, кавалер памятной медали «Патриот России», кандидат экономических наук Андрей Столяров; краевед, сопредседатель общественного Совета историко-краеведческого музея города, кандидат исторических наук Александр Морозов; начальник Управления образования г.о. И.Б. Лазарева, руководители Комитета по культуре г.о. А.Н. Сергеев и Н.В. Логунова; депутаты Совета депутатов г.о., ветераны педагогического труда, краеведы объединения «Радуница», члены «Морозовского клуба», представители Министерства культуры и Главного Управления социальных коммуникаций Московской области.
   На встрече было предложено провести в следующем году общегородской творческий вечер (или даже кинофестиваль) в связи с 80-летием со дня рождения Л.Г. Марягина и в рамках 100-летия Орехово-Зуева.
   Е.Радченко   
  Фото автора  


ОТДАВАЯ ДАНЬ УВАЖЕНИЯ ВЕЛИКОМУ ЗЕМЛЯКУ
К 154-й годовщине со Дня рождения Саввы Морозова


Самый яркий и самый известный из рода промышленников и меценатов Морозовых – Савва Тимофеевич родился по старому стилю 3 февраля 1862 года. Это соответствует 15 февраля по нашему стилю и даёт основание Морозовскому клубу проводить в эти дни годовые торжественные мероприятия, отдавая дань уважения нашему земляку.

  
   16 февраля состоялось возложение цветов к памятной доске расположенной на углу улицы Двор Стачки 1885 года и улицы Ленина. Именно здесь располагалось правление Никольской мануфактуры, где 20 лет проработал С.Т.Морозов.
  Перед возложением цветов выступили с короткими речами Заслуженный учитель России С.П.Столяров, Р.Н.Жеребцова, Заслуженный работник культуры России А.И.Ромашкин, член Союза писателей России, член Общественной палаты Е.Я.Гладков. Все они говорили о бережном отношении к истории своего города, об ответственности за сохранение культурного наследия Морозовых. Завершая церемонию, председатель Морозовского клуба А.С.Столяров выразил надежду, что в скором будущем горожане и их гости смогут возлагать цветы уже к памятнику Морозовым.

  Кроме орехово-зуевцев в возложении цветов приняли участие гости из Москвы, Подмосковья и Владимирской области. Практически впервые приехали в Орехово-Зуево и участвовали во встрече прямые потомки Саввы Морозова – праправнук Жуков Константин Евгеньевич, его супруга и дети, прапраправнуки.
  Торжественное заседание Морозовского клуба традиционно проходило в кафе «Седьмое небо». Председатель правления Ассоциации «Армия и Бизнес», которая является генеральным спонсором Морозовского клуба, А.В.Рудь приветствовал участников заседания и рассказал о планах развития социальной сферы в Орехово-Зуеве. Так одна из фирм, входящих в Ассоциацию приобрела в собственность разрушенный стадион «Химик» в микрорайоне Карболит. Этот объект будет восстанавливаться. Причём, что важно для жителей города, он не только не поменяет своей спортивной направленности, но и получит новые направления для активного отдыха.
 
    Участников собрания приветствовал праправнук С.Т.Морозова – К.Е. Жуков.
  Он поблагодарил всех, кто многие годы восстанавливает память о династии Морозовых, о прапрадеде. Константин Евгеньевич рассказал, что его мать, Т.П.Морозова, правнучка фабриканта, а его отец Жуков Е.С., потомок рабочих Никольской мануфактуры. И по воспоминаниям деда в рабочей среде о Савве Морозове плохо не отзывались, а всегда с уважением, что говорит о многом.

  Далее на заседании с интересными тематическими докладами выступили:
    Г.А.Баутдинов, профессор, г.Москва – «Московская юность Саввы Тимофеевича Морозова».
   М.С. Дроздов, к.ф-м.н., ст.научный сотрудник РАН, г.Черноголовка - "К истории изучения рода Морозовых".
   Е.А.Жуков, д.э.н., профессор, Бизнес-университет МИРБИС, г.Москва – «Морозовы – яркий пример российских предпринимателей-меценатов».
   А.Д.Коншин, - председатель Московского купеческого общества, г.Москва - "Промышленники Морозовы и Коншины: семейные, дружеские и деловые узы".


  Главному редактору газеты «Орехово-Зуевская правда», Заслуженному работнику культуры РФ Н.Б.Агафоновой была вручена благодарность Морозовского клуба за регулярную публикацию в прессе информационно-просветительских материалов про морозовскую эпоху.

  Самым торжественным моментом заседания стало вручение «Почётных знаков им. С.Т.Морозова». Круг кавалеров этой общественной награды постоянно расширяется и по сферам деятельности и по территориям. В этот раз награды вручены историку, к.ф.-м.н. Дроздову Михаилу Сергеевичу (г.Черноголовка), экономисту, д.э.н., профессору Жукову Евгению Алексеевичу (г.Москва) и индивидуальному предпринимателю Сизову Валерию Вячеславовичу (д. Внуково, Орехово-Зуевский район).

  Завершилось заседание благотворительным аукционом, который легко и остроумно провёл руководитель вокального ансамбля «Бэла Воче» Коротков И.Н. Были разыграны образцы сувенирной продукции к 100-летию города Орехово-Зуево, которые изготовили члены Морозовского клуба. Вырученные средства помогут продолжить работу над новыми образцами городских сувениров.


А. Стасов  
Фото Т.Алексеевой   


МУЗЕЙНЫЙ СОВЕТ

19 января 2016 года члены Морозовского клуба Морозов А.С., Рябов А.Н., Столетов А.Л., Столяров С.П. и Столяров А.С. приняли участие в работе общественного Совета при Орехово-Зуевском историко-краеведческом музее.

  
   На собрание были приглашены представители молодёжных и краеведческих организаций, Общественной палаты города, сотрудники музея, пресса.


  Собрание Совета открыл директор городского музея Смирнов Д.В.. Он связал тему данного собрания с Днём революционных традиций, который многие десятилетия отмечается в Орехово-Зуеве.
  Заместитель руководителя Администрации города Родин П.Н. привлёк внимание собравшихся к приближающемуся юбилею Орехово-Зуева и предложил высказывать свои предложения по подготовке и организации этого праздника.


  Председатель общественного Совета при музее Морозов А.С. и другие члены Морозовского клуба высказали целый ряд предложений по улучшению подготовительной работы к юбилею. Предложения касались проведения проверки состояния памятников и памятных знаков, установки дорожных указателей «Орехово-Зуево – колыбель российского футбола», разработки и реализации программы информатизации туристских объектов Орехово-Зуева и многого другого.
 
    


Председатель Морозовского клуба Столяров А.С. предложил для эффективной работы общественного Совета при музее разработать Положение о Совете. Там должны быть чётко очерчены статус Совета, его цели, обязанности и полномочия.

 
   На вопросы собравшихся краеведов ответили председатель Комитета по культуре, делам молодёжи, спорту, туризму и физической культуре Александр Сергеев и его заместитель Надежда Логунова.

А. Стасов  
Фото А.Рябова   


НОВАЯ ЖИЗНЬ ДОМА СВЕШНИКОВА


    В Орехово-Зуеве здание со столетней историей получило официальный статус объекта культурного наследия народов Российской Федерации регионального значения.
   Распоряжение о внесении деревянного здания, постройки конца XIX века, в государственный реестр объектов культурного наследия подписал Министр культуры Московской области О.А.Рожнов. Тем самым, на всех планах построить на этом месте прибыльные сооружения, которые имелись у коммерческих организаций, поставлен крест.

   Новость с радостью встречена краеведами и жителями города, которые знают непростую историю этого Дома. Годами предпринимались меры, чтобы привлечь внимание к этому объекту. Об этом часто писали городские СМИ. Особенно много для этого сделала наша горожанка Малютина Любовь Владиславовна, по инициативе которой в 2014 году была проведена историко-культурная экспертиза дома. Результат экспертизы мы знаем.
  
 Наша справка: Дом Степана Никифоровича Свешникова, был построен на рубеже XIX и XX веков. Этот дом расположен в центре Орехово-Зуева по адресу ул. Ленина дом 54 и представляет собой редко сохранившийся образец городской деревянной усадьбы начала XX века. Сам С.Н. Свешников служил управляющим фабриками товарищества мануфактур «Викула Морозов с сыновьями». По некоторым данным в доме неоднократно бывал Савва Тимофеевич Морозов и, возможно Максим Горький. В последнее время использовался как противотуберкулёзный диспансер.

   Поистине Дом Свешникова – это жемчужина в истории нашего города. Но, как и бывает у жемчужины, дом до сих пор скрыт от глаз большинства горожан и гостей Орехово-Зуева.

  Пока решаются вопросы возможности использования помещений бывшего диспансера, необходимо сделать то, что возможно уже сейчас:

   1. Провести перед лицевой частью здания вырубку кустарника, который превратился в деревья и наполовину скрывает дом (см. фото).
   2. Закрасить «наскальные» надписи на крыльце дома (см. фото).
   3. Отремонтировать повреждённую этим летом крышу (см. фото).
   4. Установить перед домом информационную доску о значении и статусе объекта культурного наследия.
   5. Внести Дом Свешникова в официальный муниципальный "Список объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) г. Орехово-Зуево".

   Морозовский клуб в январе этого года выдвинул предложение открыть на базе Дома Свешникова музей династии Морозовых. Это стало бы подарком жителям к празднованию в 2017 году 100-летия присвоения Орехово-Зуеву статуса города. Эту идею высказал также Глава г.о. Орехово-Зуево Г.О.Панин на заседании городской Общественной палаты 25 февраля 2015г., предложив в перспективе создать в этой зоне города крупный туристический кластер.

   За прошедшее время члены Морозовского клуба разработали концепцию и проект музея династии Морозовых «Российская промышленная революция XIX века на примере династии Морозовых». Работы по созданию морозовского музея будут продолжены и Морозовский клуб готов сотрудничать в этом со всеми заинтересованными людьми и организациями.

   Хочется верить, что Дому Свешникова предстоит новая и почётная жизнь для сохранения памяти о нашей истории, об основателях Орехово-Зуева династии Морозовых.
  
   Председатель Морозовского клуба, к.э.н. А.С.Столяров   



КТО УБИЛ САВВУ МОРОЗОВА?

К 110-й годовщине гибели Саввы Морозова

Ровно110 лет тому назад все российские и зарубежные газеты опубликовали сенсационное сообщение о том, что 26 мая 1905 года во Франции, в Каннах покончил жизнь самоубийством выдающийся российский предприниматель, «ситцевой король», фабрикант Савва Морозов.

   В 1905 году сохранилось ничтожно малое количество документов, связанных с этим событием. Ни во французских, ни в российских архивах не осталось вещественных доказательств данного трагического происшествия, кроме свидетельства о смерти и якобы предсмертной записки на клочке бумаги. По какой-то причине никто не был заинтересован в раскрытии истинных обстоятельств гибели известного российского предпринимателя. Делом Саввы Морозова не занимались ни французская полиция, ни представители охранных органов России, ни родственники покойного. Никто не опротестовал версию о самоубийстве миллионера, хотя многие факторы наводили на мысль, что Савва Морозов был убит в номере каннского отеля.
   Версия о самоубийстве Саввы считалась официальной до начала ХХI столетия. Уголовное дело было возбуждено там же, где и произошло преступление. Расследование вела полиция Канн. В предсмертной записке было написано следующее: «В моей смерти прошу никого не винить», при этом не было ни подписи, ни даты.
   Объяснение причины самоубийства также не было. При всех очевидных нестыковках французская полиция признала смерть Саввы Морозова суицидом. Это версия была выгодна и правоохранительным органам Франции, и российской стороне. Дело в том, что сразу после смерти Саввы Морозова произошло поражение русских войск в Цусимском сражении, а правительство России собиралось брать кредит у Франции то лишние выяснения отношений могли бы только воспрепятствовать переговорам двух сторон.
   Но российское общество было взбудоражено новостью о смерти Саввы Морозова, и, для того чтобы пресечь ненужные слухи, царь Николай II вынужден был поручить негласно расследование этого дела контрразведчику полковнику Сергею Свирскому, который в своем рапорте написал собственные версии происшедшего, рассматривая нескольких близких Савве Тимофеевичу людей.
  Версии убийства Саввы Морозова существуют и разрабатываются и по сей день. Это и самоубийство, и убийство женой, и смерть от рук преследователей-большевиков, и даже инсценировка собственной смерти, чтобы начать новую жизнь под новым именем.
  Но для французской полиции версия о самоубийстве Саввы Морозова была наиболее удобной.
  Однако в гибели российского предпринимателя было слишком много странностей и противоречивых фактов. В частности, браунинг Саввы был калибра 7,65 мм, но пуля, извлеченная из тела фабриканта, была другого калибра. Сам браунинг, служивший важным вещественным доказательством, вскоре после трагического события таинственно исчез. Поэтому внешне политических причин для закрытия следствия оказалось слишком мало. Вероятно, существовали еще какие-то факторы, заставившие полицию Франции отступить от официальных правил.  Известно одно - вопрос о прекращении расследования дела, связанного с гибелью российского миллионера, был согласован на высшем межгосударственном уровне.

     Действительный член Морозовского клуба  С.П. Столяров   


ВЗГЛЯД ИЗ XXI ВЕКА

К 130-летию Морозовской стачки 1885 года Морозовский клуб 19 января 2015 года организовал круглый стол «Морозовская стачка: взгляд из XXI века» с участием широкой общественности, а также законодательной и исполнительной ветвей муниципальной власти Орехово-Зуева.


    Открывая встречу, председатель Морозовского клуба, ведущий круглого стола, А.С.Столяров обозначил его цели. Это, прежде всего, отдать дань памяти нашим согражданам, и тем, кто создавал фабрики и наш город, и тем, кто на них работал. Во-вторых, способствовать сохранению исторических фактов нашей истории, препятствовать их искажению. И, наконец, извлечь уроки из драматических событий истории, чтобы не повторять ошибок.

    С приветственным словом к собравшимся обратился генеральный спонсор Морозовского клуба, руководитель Ассоциации «Армия и Бизнес» А.В.Рудь. В частности, он выразил уверенность, что Орехово-Зуево, с богатым историческим прошлым, может и должно стать крупным объектом внутреннего и въездного туризма. Этому должно способствовать проведение ежегодного «Международного кинофестиваля имени Саввы Морозова», чему активно содействует Ассоциация «Армия и Бизнес».
  


          На круглом столе «Морозовская стачка: взгляд из XXI века» с докладами по разным аспектам этого исторического события выступили:

Ф.И.О.
Организация, должность
Тема выступления
1
БАУТДИНОВ
Гамэр Анварович
«МОРОЗОВСКИЙ КЛУБ»
член Союза журналистов РФ, профессор
«Морозовская стачка: стихийный бунт или закономерность?»
(см. текст доклада)
2
ГУРЖИЙ
Анатолий Петрович
МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УПРАВЛЕНИЯ и ТЕХНОЛОГИЙ
преподаватель, краевед
«Морозовская стачка. Историческое и социальное значение»
(см. текст доклада)
3
СИЛКИН
Иван Дмитриевич
ОРЕХОВО-ЗУЕВСКИЙ РАЙОННЫЙ КОМИТЕТ КПРФ
член бюро райкома
«Уроки Морозовской стачки»
(см. текст доклада)
4
СТОЛЯРОВ
Станислав Петрович
«МОРОЗОВСКИЙ КЛУБ»
Заслуженный учитель РФ, профессор
«Морозовская стачка: причины возникновения и её последствия»
(см. текст доклада)
5
МОРОЗОВ
Александр Сергеевич
РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОЦИАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
преподаватель, кандидат исторических наук, член Общественной палаты
«Требования участников Морозовской стачки в свете канонов буржуазной демократии XIX века»
(см. текст доклада)
6
МАКАРОВА
Ирина Юрьевна
ТУРАГЕНТСТВО «ВЕНТУС»
ветеран туриндустрии, действительный член Морозовского клуба
«Морозовская стачка. Историческое и социальное значение»



      В обсуждении выступлений на круглом столе приняли участие:
  • Голоднов Е.Я. - председатель краеведческого общества «Радуница», член СЖ и СК РФ
  • Жеребцова Р.Н. – председатель комитета по культуре Общественной палаты
  • Жильцова С.М. – и.о. управляющего делами Администрации г.о. Орехово-Зуева
  • Измайлов И.Р. - председатель Общины мусульман Орехово-Зуева
  • Кабанова Р.В. - секретарь Орехово-Зуевского РК КПРФ
  • Каретников Г.А. – гл. режиссёр Зимнего театра, Почётный гражданин г.Орехово-Зуева
  • Липатова И.И. - директор ЦКД «Мечта», председатель Общественной палаты
  • Петров С.Е. - директор Орехово-Зуевского историко-краеведческого музея
  • Пименов И.В. - директор 1-го «Международного кинофестиваля имени С.Т.Морозова»
  • Ронзина Т.И. - зам. председателя Совета депутатов г.о.Орехово-Зуева
  • Фоминова В.В. – гл. специалист Комитета по культуре, молодёжной политике, спорту, туризму и физ.культуре Администрации г.о.Орехово-Зуева
  • Шурыгин Г.И. – Заслуженный врач РФ, к.м.н., гл. врач больницы №8
  • члены Морозовского клуба
  • другие лица.
   


  По окончании круглого стола режиссёр Зимнего театра Геннадий Александрович Каретников подарил Морозовскому клубу старинную фотографию Саввы Морозова и тетрадь с песнями рабочих орехово-зуевских фабрик.

   Проведение круглого стола освещалось городскими СМИ ( ozmo.ru , oz-on.ru  ) и «Орехово-Зуевским телевидением».

  Внештатный корреспондент А. Стасов        Контактный телефон: 8(916) 120-10-99
  Фото: Алексеевой Т., Рябова А., Утенковой Ю.




ПАМЯТНЫЕ «МОРОЗОВСКИЕ» ДАТЫ ОРЕХОВО-ЗУЕВА в 2015 г.
Составитель Е.Я. Голоднов

 245 лет (1770 г.) со дня рождения Саввы Васильевича Морозова (1770-15.12.1860 гг.), основателя известной династии Морозовых, старообрядца поповского согласия. Родился в селе Зуево Богородского уезда Московской губернии, основатель Зуевских красильной и отделочных фабрик (в 1823-1830гг). Богородский и покровский 1-й гильдии купец. С 1842г. – потомственный почетный гражданин. С 1825 г. – московский домовладелец. Похоронен на Рогожском кладбище в Москве.
 195 лет (1820 г.), как крепостной крестьянин помещика Всеволожского и Н.Г. Рюмина Савва Васильевич Морозов (1770-1860 гг.) со своими четырьмя сыновьями откупился на волю от помещика Н.Г. Рюмина.
 185 лет (1830 г.), как Савва Васильевич Морозов перенес из Зуева красильное и отделочное заведения на правый берег Клязьмы, на пустошь Плесы. Положено начало местечку Никольскому и Никольской мануфактуре Морозовых.
 185 лет (9 февраля 1830 г.) со дня рождения Марии Федоровны Морозовой (1830-1911 гг.) - известной благотворительницы Орехово-Зуева, Москвы и России, основательницы богадельни (ныне - 3-й корпус МГОГИ), матери С.Т. Морозова. После смерти в 1889 г. мужа Тимофея Саввича возглавила крупнейшее в России текстильное предприятие – Товарищество Никольской мануфактуры «Саввы Морозова сын и Ко». М.Ф. Морозова была одной из богатейших женщин России, ее отличали активная благотворительная деятельность, высокая образованность, она знала немецкий и французский языки, литературу, являлась блестящим руководителем, прозорливо строившим бизнес-стратегию фамильной фирмы. Благодаря ей была построена известная богадельня на территории МГОГИ, достроен Зимний театр. Единственная среди купчих Российской империи М.Ф. Морозова была удостоена знака отличия за двадцать пять лет беспорочной службы в благотворительных заведениях по Ведомству учреждений Императрицы Марии. Похоронена на Рогожском кладбище.
 170 лет (1845-1847 гг.), как Савва Васильевич Морозов устраивает в м. Никольском бумагопрядильное и ткацкое механическое производство, оснащенное современными английскими станками.
 155 лет (1860 г.) со дня основания Торгового дома «Савва Морозов с сыновьями» (основатель – Савва Васильевич Морозов).
 130 лет (7 (19) января 1885 г.) - со дня организации в Российской империи самой массовой – восьмитысячной – Морозовской стачки в местечке Никольском Покровского уезда Владимирской губернии на Никольской мануфактуре фабрикантов Морозовых. Высоко оценили значение Морозовской стачки Г.В. Плеханов и В.И. Ленин. «Красная стачка» (где впервые в России, как утверждают исследователи, было поднято Красное знамя) стала реформаторской и в юриспруденции. Под ее влиянием на территории России появились новые законы. Первый, Закон 1885 г. «О воспрещении ночной работы несовершеннолетним и женщинам на фабриках», прописывал ограничения по применению труда несовершеннолетних и женщин в ночной период времени. В Законе 1886 г. “О надзоре за заведениями фабричной промышленности и о взаимных отношениях фабрикантов и рабочих” были расширены права и обязанности фабричной инспекции и созданы губернские присутствия по фабричным делам. Выдающийся русский адвокат Федор Плевако, сторонясь всякой революционности, на широко прогремевшем «Морозовском процессе» в феврале-мае 1886 г. обвинил фабричную администрацию Никольской мануфактуры Морозовых в «беззаконии» и оправдывал Красную Стачку как протест рабочих «против бесправного произвола».
 125 лет со дня учреждения (1890 г.) в Орехово-Зуеве «Общества трезвости», одного из первых в России. Общество создано по инициативе и при всемерном содействии священника Александра Васильевича Рождественского.
 115 лет со дня открытия (1900 г.) Парка народного гуляния господ Морозовых (впоследствии – парк им. Троцкого, Парк имени 1 Мая).



О ГЕРОЯХ БЫЛЫХ ВРЕМЕН

 «Время от времени на Земле рождаются люди, которым Бог благоволит раскрыть себя во всей полноте своих способностей и талантов. Причём, на Руси эти дарования непременно оказываются истинно христианскими. Такие таланты предназначены не для самого человека и его прославления, а для служения Добру и другим людям. Именно так и должен прославлять себя всякий человек.

   Подобные редкие люди обычно не заметны большинству окружающих и даже своим родственникам. Только некоторые из друзей или коллег видят исходящий от них свет и понимают, какое счастье заключается даже в знакомстве с таким человеком»


          Слова из книги Владимира Николаевича Алексеева «Вершина Шубина».
 
              Тесные братские отношения давно сблизили ореховозуевцев и белорусов.

  Недавно в городе Полоцке Витебской области состоялось празднование 70-летия освобождения города от немецко-фашистских захватчиков, совпавшее с Днем независимости Республики Беларусь. Торжества начались с презентации книги жителя Орехово-Зуева, краеведа общества «Радуница», действительного члена Морозовского клуба, кандидата исторических наук, Владимира Николаевича Алексеева «Вершина Шубина». Творческая встреча состоялась в конференц-зале Национального Полоцкого историко-культурного музея-заповедника.


  Книга В. Алексеева посвящена судьбе уникального человека, бесстрашного полкового разведчика Великой Отечественной войны, командира роты дивизионной разведки 51-й стрелковой дивизии 4 армии Белорусского фронта и высокоморального человека Георгия Шубина (1912-1973). В июле 1944 г. он со своими боевыми товарищами в числе первых принял участие в освобождении древнейшего белорусского города Полоцка.

   За свою сравнительно недолгую жизнь Георгий Георгиевич Шубин был директором нескольких заповедников в СССР и одним из основателей известной в России зообазы, принадлежавшей киностудии «Центрнаучфильм» (в Петушинском районе Владимирской области). Первый начальник базы и ее главный дрессировщик Г. Г. Шубин за свои фронтовые подвиги представлен к трем орденам Красного Знамени, ордену Отечественной войны I степени, ордену Красной Звезды, ордену Славы III степени и медали «За отвагу». За плодотворный творческий труд после войны он был награждён благодарностью Министра культуры РСФСР, Почётной грамотой ЦК профсоюза работников культуры СССР и юбилейным знаком Государственного комитета СССР по кинематографии и др.

   Среди друзей Г. Г. Шубина были известный журналист, писатель, ведущий телевизионной программы «В мире животных» с 1975 по 1990 гг. Василий Песков (1930-2013 гг.). Кинорежиссёр научно-популярного кино, сценарист, педагог, народный артист СССР Александр Згуриди (1904-1998 гг.) дружил с Шубиным и вместе с ним создавал Леоновскую зообазу.

    О жизни и деятельности Г. Г. Шубина написано немало. Среди изданий – книга В. М. Пескова «Он был разведчиком» (1966 г.) и книга нашего земляка, учёного-краеведа, доцента МГОГИ В. Н. Алексеева «Вершина Шубина» (2005 г).

    Г. Г. Шубин умер 15 апреля 1973 г. Погребён на кладбище древнего погоста Крутец (ныне с. Леоново Петушинского района Владимирской области), в 1,5 км от созданной им Зообазы. Похороны проводились с воинскими почестями.

   С помощью четвероногих «артистов» на базе были сняты сотни научно-популярных, документальных, учебных и художественных фильмов. В золотой фонд отечественного кинематографа вошли фильмы «Тропой бескорыстной любви», «Лютый», «Плач волчицы», «Под северным сиянием», «Белый клык», «Черная гора». Порой расцвета зообазы студии «Центрнаучфильм» были советские 1980-е годы, когда здесь за год обслуживали до двадцати кинокартин. Леоновская база стала самоокупаемой. Её услугами пользовались кинематографисты всех студий нашей страны, а также зарубежные компании. С животными выезжали в экспедиции во все концы Советского Союза. Ряд лент, снятых с участием леоновских «кинозвезд», был отмечен призами международных кинофестивалей. Востребованность и популярность зообазы была настолько велика, что министр железнодорожного транспорта по просьбе Г. Г. Шубина и работников кинематографа сделал прямо против зообазы платформу Леоново, где и поныне делают остановку электрички, идущие во Владимир и Нижний Новгород.

   И с 1998 г. зообаза стала структурным подразделением «Госфильмофонда». Подобных заведений в мире очень мало. Например, в Великобритании и Венгрии от зообаз отказались как от нерентабельных. Среди питомцев зообазы в разное время были медведи, волки, лоси, маралы, рыси, барсуки, орлы, вороны и многие другие животные и птицы. Зообаза в свое время стала приютом для попавших в беду животных, которых доставляли лесники и местные жители. За свою почти 70-летнюю историю питомцы базы снялись более чем в 2000 фильмах. Одним из последних художественных фильмов, снятых на Леоновской базе, стала «Весьегонская волчица».

   Итогом недавней поездки В. Н. Алексеева в белорусский Полоцк явилось установление мемориальной доски разведчикам-шубинцам на местах их былых героических сражений – в городе Шумилино Витебской области.

   В настоящее время член Союза писателей России, сопредседатель общества «Радуница» Владимир Николаевич Алексеев работает над книгой «Разведчики 51-й стрелковой», посвященной 70-летию Великой Победы советского народа в Великой Отечественной войне.

       Евгений Голоднов

 
  На фото: Г. Г. Шубин и автор книги В. Н. Алексеев.

   

ПО МОРОЗОВСКИМ МЕСТАМ 

В Москве для ореховозуевцев известным краеведом профессором Баутдиновым Г.А. проведена экскурсия «По морозовским местам»

У Марфо-Мариининской обители


Марфо-Мариинская обитель


Детская Морозовская больница
  08.06.2014г. работники Зимнего театра, члены Морозовского клуба и другие ореховозуевцы любящие историю своего края, совершили автобусную экскурсию в Москву. Экскурсию «По морозовским местам» провёл наш земляк, действительный член Морозовского клуба профессор Баутдинов Гамэр Анварович. Экскурсанты ознакомились с многочисленными историческими зданиями построенными представителям династии купцов Морозовых. Среди них: первое поселение Саввы Васильевича Морозова в Москве на Рогожской заставе, особняк Саввы Тимофеевича Морозова на Спиридоновке, детская Морозовская больница Викулы Елисеевича Морозова, Марфо-Мариинская обитель (Мария Фёдоровна и Феодосия Ермиловна Морозовы), усадьба в Трёхсвятительском переулке, где родился Савва Тимофеевич Морозов, дом И.И.Левитана, подаренный ему С.Т.Морозовым, Музей кустарных изделий Сергея Тимофеевича Морозова и многие другие красивейшие архитектурные строения.

                                 
Рассказывает Г.А.Баутдинов                        Дом Левитана              Элементы особняка Викулы Морозова 

   Известно, что купцы Морозовы были старообрядцами. Поэтому ореховозуевцы посетили также Духовный центр русской православной старообрядческой церкви, где их принял Глава старообрядческой церкви митрополит Корнилий.

   Экскурсия закончилась посещением Рогожского кладбища, где в семейной усыпальнице Морозовых к могиле Саввы Тимофеевича Морозова благодарными земляками были возложены цветы.

                                   
Духовный центр старообрядчества   Приветствует Митрополит Корнилий         Могила Саввы Морозова        Профессор Баутдинов Г.А. 

     Фото Рябова А.Н.

Г.А.Баутдинов и Г.А.Каретников


Родовое гнездо С.Т.Морозова


Экскурсия на Спиридоновке


ДЕНЬ  ПАМЯТИ  САВВЫ  МОРОЗОВА


13 мая 1905 года в Каннах при загадочных обстоятельствах погиб один из богатейших промышленников дореволюционной России, наш земляк Савва Тимофеевич Морозов. Это событие дало повод Морозовскому клубу провести в Орехово-Зуеве тематические встречи и привлечь внимание общественности к этой яркой личности.


Организаторы круглого стола МГОГИ


Здание построено матерью С.Т.Морозова


В бывшей богадельне
  Программа Дня памяти началась в Московском государственном областном гуманитарном институте. Здесь на социально-экономическом факультете состоялся круглый стол «С.Т.Морозов: взгляд из прошлого в будущее». Участники встречи попытались дать оценку роли личности предпринимателя в период социально-экономических реформ на основе изучения опыта российских купцов–предпринимателей.

   Вместе со студентами в круглом столе принимали участие к. филос.н. декан факультета, доцент Корнышева И.Р., к.э.н., зав. кафедрой, доцент Каменских Н.А., руководитель Центра духовно-нравственного развития молодёжи, к.биол.н., к. ист.н., доцент Алексеев В.Н. и председатель Морозовского клуба, к.э.н., доцент Столяров А.С. По приглашению Морозовского клуба почётным гостем встречи стала историк, автор книги «Савва Морозов» из серии «Жизнь замечательных людей» Федорец А.И.

   Участники круглого стола ознакомились с различными версиями гибели С.Т.Морозова из фильма, который был им показан. Обменялись мнениями о значении для развития России, которое имеют богатейшие люди страны. Преобладающим стало мнение, что для появления новых морозовых и третьяковых необходимо создание государством благоприятной среды, а также нравственная и духовная готовность преуспевающих бизнесменов творить благие дела для своих сограждан.

   Писательница Федорец А.И. рассказала о причинах, которые побудили её к написанию книги о нашем известном земляке. Дав свою оценку версиям гибели промышленника, Анна Ильинична предложила больше внимания уделить не последнему трагическому эпизоду С.Т.Морозова, а ярким сторонам его жизни: хозяйственной, научной и общественной.

   Затем Федорец А.И. ответила на многочисленные вопросы студентов, касающихся традиций российского купечества и их преломления в контексте современных социально-экономических отношений. Все желающие смогли получить экземпляр книги «Савва Морозов» подписанный автором.
   Далее в программе Дня памяти состоялись возложение цветов к памятной доске Саввы Морозова и встреча с членами Морозовского клуба, «Радуницы» и журналистами в городском историко-краеведческом музее.

           
Выступление А.И.Федорец                       Обмен мнениями                                          Аллеи МГОГИ   
     
Общая фотография со студентами МГОГИ

     Фото Максима Алёшинского

ИЗ ЖИЗНИ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ

В День памяти Саввы Морозова, проводимого 13 мая Морозовским клубом, в городском историко-краеведческом музее состоялась встреча с молодым учёным-историком, автором книги «Савва Морозов» из серии «Жизнь замечательных людей» Анной Ильиничной Федорец.


Открытие встречи Столяровым А.С.


Новая экспозиция музея


На экскурсии
     Приветствуя собравшихся, председатель Морозовского клуба А.С.Столяров отметил, что процесс объединения различных общественных движений и организаций в Орехово-Зуеве приводит к таким плодотворным результатам как эта презентация. Встреча в историко-краеведческом музее с автором книги о нашем земляке привлекла внимание многих. В ней участвовали члены Морозовского клуба и «Радуницы», местные краеведы и журналисты. Приехали также краеведы из Москвы и Владимирской области.
   Сотрудники городского музея во главе с его директором С.Е.Петровым радушно приняли всех участников. Они подготовили новую уникальную экспозицию, посвящённую морозовской теме и ознакомили с ней собравшихся.
   В ходе встречи А.И.Федорец рассказала о своей работе над книгой «Савва Морозов». О тех чувствах, которые вызывает у неё главный герой. Ответила на заинтересованные вопросы своих читателей.
   Профессор Г.А.Баутдинов поблагодарил автора книги за открытие новых, ранее неизвестных широкому кругу людей страниц истории. Известный краевед, к.и.н. В.Н.Алексеев отметил, что особенностью книги А.И.Федорец является не столько перечисление фактов жизни С.Т.Морозова, сколько анализ внутренних мотивов героя при совершении им тех или иных значимых поступков.
   В заключении встречи директор музея С.Е Петров передал А.И.Федорец книгу правнучки Саввы Морозова И.С.Морозовой «Савва Морозов. Сквозь призму времени» и сувениры об Орехово-Зуево.
                
Рассказывает Федорец А.И.        Вопросы участников встречи   Выступление  Баутдинова Г.А.   Выступление Алексеева В.Н.
                                              
Выступление Петрова С.Е.                         За подписью автора книги                                                  А.И.Федорец


     Фото Рябова А.Н.     


ВСПОМИНАЯ О ВЕЛИКОМ ЗЕМЛЯКЕ 

18 февраля Морозовский клуб провёл программу мероприятий, посвящённых 152-й годовщине 
со дня рождения великого земляка орехово-зуевцев – Саввы Тимофеевича Морозова.


      Ещё накануне 13 февраля газета «Орехово-Зуевская правда» вышла с большой статьёй писательницы и историка Анны Федорец, автора книги «Савва Морозов» из серии ЖЗЛ. Статья «Умнейший из купцов: Савва Морозов» была написана А.И.Федорец на основе богатейшего исторического материала и специально (по просьбе Морозовского клуба) для орехово-зуевцев. Особый интерес представляет то, что основное внимание в статье уделено именно личностным характеристикам Саввы Морозова, его ярким, богато одарённым, но противоречивым и потому до сих пор мало изученным качествам.

   Непосредственно задать вопросы автору книги «Савва Морозов» Анне Федорец орехово-зуевцы смогут в мае этого года, когда Морозовским клубом планируется её встреча с нашими земляками.

   По приглашению Морозовского клуба 18 февраля Орехово-Зуево посетили правнучка родной сестры С.Т.Морозова Анны – Смольянинова Марина Геннадьевна, к.ф.н.; хранитель истории морозовского особняка на Спиридоньевке (сейчас Дом приёмов Министерства иностранных дел РФ) Быстров А.В.; известный краевед, профессор, член Морозовского клуба Баутдинов Г.А.; предприниматель, основатель Музея И.И.Левитана, член Морозовского клуба Косярумов В.И.; зам. директора Государственного архива г.Владимир Максимова Н.Д..

   

    Все они выступили с интересными докладами на встрече со студентами МГОГИ, организованной Центром духовно-нравственного развития «Наследие» (руководитель доцент МГОГИ, к.и.н., член Морозовского клуба Алексеев В.Н.). С докладом о зданиях эпохи Морозовых выступил к.фил.н., доцент МГОГИ Булавкин К.В.. О создании и развитии общественной некоммерческой организации «Морозовский клуб» выступил его председатель, к.э.н., доцент МГОГИ Столяров А.С.



   Затем гости Орехово-Зуева и члены Морозовского клуба возложили цветы к памятной доске Саввы Морозова на здании бывшего управления фабриками Никольской мануфактуры. При этом Смольянинова М.Г. сказала короткую, но яркую речь, отдавая должное тому, как в Орехово-Зуево восстанавливают память о Морозовых.



   Выступления гостей и членов Морозовского клуба продолжились на ежегодном собрании кавалеров Почётного знака им. С.Т.Морозова, которое состоялось в кафе «Седьмое небо». Такие условия для собрания кавалеров были предоставлены генеральным спонсором, Ассоциацией «Армия и Бизнес» (руководитель Рудь А.В.), за что собравшиеся выразили ему огромную благодарность.
     


   Председатель Морозовского клуба Столяров А.С. подвёл итоги работы за год и отметил, что всё больше горожан интересуются историей своего края и это создаёт благоприятные условия для проведения исторической и духовно-нравственной работы в обществе. Основным результатом за год Андрей Станиславович назвал начало конкретной деятельности членов Морозовского клуба по достижению поставленных целей. Об этом регулярно рассказывается на сайте Морозовского клуба. Направления и содержание этой деятельности планируется развивать дальше.


     Фото Алексеевой Т.Л.  


РОЛЬ  МОРОЗОВЫХ  В  КУЛЬТУРНОЙ  ЖИЗНИ  РОССИИ

Смольянинова Марина Геннадьевна

кандидат филологических наук
праправнучка С.В. Морозова



 Осмысление национальной истории и культурного развития России побуждает нас обращаться к изучению морозовского наследия. Эта творческая династия оставила глубокий след в истории, экономике и культуре нашей страны. Морозовы были талантливыми организаторами промышленности, богатыми текстильными фабрикантами (выходцами из крепостных крестьян, гордившимися своим мужицким происхождением).
..............................................................................................................
Полностью статья  в исходном формате PDF помещена в Файловый архив



КРАТКАЯ СПРАВКА


   САВВА ТИМОФЕЕВИЧ МОРОЗОВ (3.02.1862-13.05.1905) – выдающийся русский предприниматель, благотворитель и общественный деятель. Происходил из старообрядческой купеческой семьи, был потомственным почётным гражданином Москвы. Жизнь С.Т. Морозова и его родных была тесно связана с Орехово-Зуевом. Мануфактур-советник, купец 1-й гильдии. Окончил естественное отделение Московского университета. Учился химии в Кембридже. Крупный торгово-промышленный деятель. Директор-распорядитель «Товарищества Никольской мануфактуры «Саввы Морозова сын и Ко». Член московского отделения Совета торговли и мануфактур. Председатель Нижегородского ярмарочного комитета. Основатель русско-германского химического акционерного общества «С.Т Морозов, Крель и Оттоман». Московский домовладелец (Спиридоновка, 17). На своих фабриках Морозов ввёл оплату по беременности женщинам-работницам, имел своих стипендиатов в технических вузах страны, Морозовские рабочие были более грамотны, чем рабочие других предприятий России. Поддерживал оппозиционные политические партии. Жертвовал средства на издание газет «Искра», «Новый путь», «Борьба». Крупнейший пайщик и меценат Московского Художественного театра, председатель акционерного общества МХТ, инициатор строительства Зимнего театра в Орехово-Зуеве. Погиб в Каннах. Похоронен на Рогожском старообрядческом кладбище в Москве.



Династии Морозовых

   Морозовы — одна из самых знаменитых фамилий в истории предпринимательства не только Орехово-Зуевского района, но и всей России. От крестьянских корней они получили упорство в достижении цели и невероятную работоспособность. Красивая легенда об основателе династии Савве Морозове рассказывает: свой товар — красиво отделанные кружева, ленты, бахрому — он носил сам, пешком от владимирского села Зуева; уходил засветло, а к вечеру уже входил со своим красным товаром в богатые дома Москвы. Конкурентоспособность его товара была настолько высока, что вскоре скупщики стали выходить ему навстречу, чтобы первыми взять товар. До сих пор удивляют краски и плотность морозовских сатинов.
...............
Полностью статью Юрия Александровича Карякина, директора Ильинской средней школы Орехово-Зуевского района читайте  по ссылке





Мария Федоровна Морозова

   Крупнейшей фигурой женского купеческого предпринимательства в России по величине личных капиталов и по степени влияния являлась Мария Федоровна Морозова (1830–1911). После смерти в 1889 г. мужа Тимофея она возглавила крупнейшее в России текстильное предприятие – Товарищество Никольской мануфактуры «Саввы Морозова сын и Ко». Морозова была одной из богатейших женщин России. После смерти мужа она наследовала капитал в размере 6 млн. руб., через 22 года она оставила своим наследникам по духовному завещанию имущество, которое оценивалось в 30 млн. руб. Нарушая стереотипы драматурга А.Н. Островского, который, по словам литературного критика XIX в. Николая Добролюбова, в пьесах саркастически показал жизнь купеческого сословия как «темное царство», купчиха Морозова была образованной женщиной, знавшей языки и литературу, и одновременно блестящим руководителем, прозорливо строившим бизнес-стратегию фамильной фирмы.
   Мария происходила из старинного купеческого рода, основателем которого был ее прадед Андрей Симонов, в 1795 г. состоявший в 3-й гильдии московского купечества. Дед, Иван Симонов, купец 2-й гильдии, владел шелко- и бумаготкацкой фабрикой в Москве. Отец Марии, Федор, расширил дело, купив две текстильные фабрики в Московской губернии. В результате, в 1840-х гг. он владел тремя предприятиями с общим числом рабочих 1300 человек.
   В 1829 г. Федор Симонов женился на Марии Солдатёнковой из известной семьи текстильных фабрикантов-старообрядцев. Фабрики Симоновых и Солдатёнковых в Москве располагались по соседству. Таким образом, браку сопутствовал деловой расчет: семейный союз помогал выработать согласованную стратегию производства и получить выгодную позицию в сфере сбыта. У Федора и Марии Симоновых родилось трое детей. Старшая дочь Мария (Маша) с детства отличалась бойким, упрямым характером и стремлением к учебе. К девочке приглашали на дом лучших московских учителей, ей легко давались математика, немецкий и французский языки. Когда Маше исполнилось 16 лет, ее отец скоропостижно скончался. Жениха для Маши подбирал ее дядя по матери – крупнейший фабрикант, банкир и меценат, Козьма Солдатёнков (бездетный, он помогал сестре в воспитании племянников). Основными требованиями к жениху были два: чтобы, во-первых, был богатый фабрикант-текстильщик, и, во-вторых, старообрядец. В результате, была найдена исключительно удачная партия – в 1848 г. мужем Марии Симоновой стал 25-летний наследник знаменитой текстильной династии России Тимофей Морозов. Таким образом, случай этой женитьбы предполагал создание и стабилизацию ценных семейных и коммерческих связей.
   Что касается семейных отношений, то Тимофей и Мария были схожи независимыми и властными характерами. Однако их супружеская жизнь стала тем редким случаем, когда две личности не боролись за лидерство, а дополняли друг друга.
   Имущественная позиция Марии укрепилась, когда после смерти в 1872 г. единственного брата-холостяка, купца 2-й гильдии Алексея, она получила в наследство 3 лавки в Китай-городе. Ранее она получила наследство после кончины родителей и сестры Надежды, и таким образом, Марии (вдобавок к богатому приданому) досталось все состояние, нажитое четырьмя поколениями семьи Симоновых. Эти деньги она вложила в семейный бизнес и воспитание детей.
   После кончины Тимофея 10 октября 1889 г., прожившая с ним в браке сорок лет Мария уже 19 октября заменила мужа на посту директора-распорядителя Никольской мануфактуры. К роли главы семейного бизнеса Тимофей подготавливал супругу заранее. В 1883 г. он выдал ей генеральную доверенность на управление имениями, покупку земель, получение денег. Полная ценность наследства определялась в 6,1 млн. руб., включая паи Никольской мануфактуры на 2,4 млн. руб. и земельные владения 12 тыс. десятин. 90% имущества переходило к Марии. С этого момента Мария Морозова возглавила семью и ее бизнес. По отзыву современника: «Это была женщина очень властная, с ясным умом, большим житейским тактом и самостоятельными взглядами. Подлинная глава семьи». Один из родственников свидетельствовал, что Морозова возглавляла семью «с непререкаемым авторитетом и энергией».
   Мария Морозова не выпустила из рук бразды правления, даже потеряв в 1905 г. любимого сына Савву, найденного мертвым в отеле в Каннах (Франция), куда он уехал на лечение. Причина смерти Саввы Морозова осталась тайной. О глубине переживаемого матерью горя родные догадывались лишь по неизменно черным платьям, которые она носила со дня гибели сына, и долгим молитвам.
   Содержание духовного завещания Морозовой свидетельствует об идеально выверенной стратегии укрепления семейного капитала. Морозова назначила душеприказчиками самых близких родственников-мужчин: сына Сергея, родного брата жены Сергея – Александра Кривошеина (министра земледелия в правительстве Столыпина), зятя Григория Крестовникова (банкира, члена Государственного совета и председателя Московского Биржевого комитета), внука Сергея Назарова. Все они были профессиональными юристами – в этом тоже проявился тщательный подход к ведению своих дел.
   Общий размер наследственного имущества составил 30,2 млн. руб. Почти 7 млн. руб. стоили паи Никольской мануфактуры. Более половины своего состояния (около 16 млн. руб.) Мария держала в ценных бумагах, среди наиболее предпочитаемых были свидетельства 4%-ной Государственной ренты (на 6,6 млн. руб.), 4,5% облигации Российского займа 1906 г. (на 1 млн. руб.), 4,5% облигации Московско-Киевско-Воронежской и 4% облигации Рязанско-Уральской железных дорог (соответственно на 1,1 млн. руб. и 1,55 млн. руб.). Из иностранных бумаг московская миллионерша доверяла германским эмитентам, держа часть сбережений в облигациях Баденского, Гессенского (Hessen) и Прусского займов (в общей сложности на сумму 280 тыс. руб.). Уверенность в надежности германской банковской системы отражал единственный текущий счет за рубежом, а именно в Берлинском отделении «Дойче Банка» (Deutsche Bank). Наследство было поделено на пять долей между сыном Сергеем, дочерьми Анной и Юлией, детьми умерших детей Саввы и Александры. «Чтобы помнили бабушку», Морозова завещала по 10 тыс. руб. каждому из 27 своих внуков и внучек.
   Мария Федоровна ушла из жизни 18 июля 1911 года на 84-ом году. Похороны Марии Морозовой стали крупным московским событием. Московский губернатор Владимир Джунковский писал, что с кончиной Морозовой «купеческая Москва потеряла одну из своих видных и ярких представительниц».

Благотворительная деятельность М.Ф. Морозовой
  лубокая религиозность и искреннее чувство милосердия в сочетании с огромными финансовыми возможностями позволили М.Ф. Морозовой в течение десятилетий ежегодно раздавать сотни тысяч рублей на благотворительность. По свидетельству современников, «...в Москве нет ни одного общественно-просветительного или благотворительного учреждения, которое не пользовалось бы от нее крупными пожертвованиями». В своем доме в Трехсвятительском переулке она устроила храм во имя св. апостола Тимофея. Каждую субботу и воскресенье и в праздничные дни там совершались богослужения, на которых неукоснительно присутствовала Мария Федоровна. В будни она молилась келейно. Очень любила читать псалтирь и говорила, что псалтирь – чудесная поэзия. Особенно часто читала она творения Св. Иоанна Златоуста. До конца жизни строго соблюдала посты. За три года до смерти М.Ф.Морозова всю внутреннюю обстановку домового Тимофеевского храма переслала в Орехово в фабричную моленную, соорудив у себя в Москве церковь во имя преп. Марии Египетской.
   Широта и щедрость М.Ф. Морозовой поражала даже известных московских купцов-меценатов. Так, например, после смерти Тимофея Саввича в память его она пожертвовала Рогожскому кладбищу 100 тысяч рублей (на колокольню, архиерейский дом, богадельню, училище, ремонт храма). Еще более значительные суммы М.Ф. Морозова передала на церковно-благотворительные цели по завещанию.
   М.Ф. Морозова пожертвовала деньги на постройку на кладбище еще одной лечебницы – для душевнобольных.
   В день похорон Марии Федоровны, согласно ее предсмертной воле и в соответствии с православными обычаями, были сделаны благотворительные раздачи бедным денег и пищи, включая оплаченные обеды в день похорон на тысячу человек в двух московских бесплатных столовых. Деньги (приблизительно в размере дневного заработка) и «харчи на поминовение» получили более 26 тыс. рабочих морозовских фабрик.



Савва Тимофеевич Морозов

    Савва Тимофеевич Морозов (3.02.1862 - 13.05.1905 гг.) – выдающийся русский предприниматель, благотворитель и общественный деятель. Был потомственным почётным гражданином Москвы. Жизнь С.Т. Морозова и его родных была тесно связана с Орехово-Зуевом.
   Как и многие другие семьи текстильных фабрикантов, Морозовы были старообрядцы. В таких семьях по традиции критически относились к существовавшим порядкам. У старообрядцев детей воспитывали по древнему уставу благочиния – в строгости, беспрекословном послушании, в духе религиозного аскетизма. Однако и новое неумолимо вторгалось в жизнь. В морозовской семье уже были гувернантки и гувернеры, детей обучали светским манерам, музыке, иностранным языкам. Вместе с тем применялись веками испытанные "формы воспитания" и, как вспоминал Савва, "за плохие успехи в английском языке драли". В 14 лет старшего сына определяют в 4-ю гимназию. Имена Саввы и его младшего брата Сергея Морозовых значатся среди выпускников 1881 года. Одновременно с ними некоторое время здесь учился К.С. Станиславский, который курса не окончил, но оставил описание строгих порядков в этой гимназии. Однако еще в гимназии, вспоминал Савва, "я научился курить и не веровать в бога". Из этого признания следует, что у этого потомственного купца неприятие семейных и корпоративных традиций проявилось довольно рано.
   В 1881 г. Савва поступил на естественное отделение физико-математического факультета Московского университета. В студенческие годы его интересы не ограничиваются естественными науками; увлеченно изучал он политэкономию и философию. В 1885 г. Савва был выпущен из университета со званием "действительного студента", которое присваивалось тем, кто окончил курс, сдал все экзамены, но не защитил диплома, не собираясь делать служебную карьеру; в таком случае имели значение сами знания, а не формальные данные.

Женитьба на Зинаиде Григорьевне
   Студентом Московского университета Савва влюбился в жену своего двоюродного племянника С. В. Морозова – Зинаиду (Зиновию) Григорьевну (1867-1947 гг.). В России развод не одобрялся ни светской, ни церковной властью. Бракоразводный процесс был скандалом, как и женитьба на разведенной. Отец невесты якобы даже заявил, что ему было бы легче видеть дочь в гробу, "чем такой позор терпеть". Почти вся родня жениха тоже была настроена против родственницы. Не сразу родители смирились с браком старшего сына, и поэтому после окончания университета Савва уехал в Англию. Он изучает химию в Кембридже, собирается защищать диссертацию. Одновременно знакомится с организацией текстильного дела на английских фабриках. Болезнь жены и необходимость возглавить семейное дело заставили вернуться его в Россию. С.Т. Морозов становится руководителем Никольской мануфактуры – правда, лишь номинально: большинство паев, а следовательно, и голосов на собраниях совладельцев принадлежало отцу и матери; после смерти Т.С. Морозова главным и основным пайщиком товарищества осталась его вдова. Таким образом, в своей деятельности Савва Тимофеевич всецело зависел от воли матери, которая оставалась и формально директором-распорядителем, то есть совмещала должности председателя правления и директора. Ее старший сын, по сути дела, стал совладельцем-управляющим, но не полноценным хозяином. Максимального количества паев, принадлежащих Савве Тимофеевичу, не превышало 985 (его мать представила собранию пайщиков в марте 1890 г. - 3165, в марте 1904 г. - 3580 дивидендных бумаг фирмы). В обществе циркулировали слухи о баснословных доходах "Саввы Второго", однако размеры их никогда не документировались. Поступления С.Т. Морозова состояли из директорского жалованья (10-12 тыс. руб.), наградных (отчисления из чистой прибыли) и дивиденда (процент дохода с каждого пая). За 10 лет, с 1895 по 1904 г., он получил 112 тыс. руб. в качестве директорского содержания, примерно 1 млн. руб. наградных и не менее 1,3 млн. руб. дивиденда, всего около 2,5 млн. руб. Учитывая, что ему принадлежала еще и городская недвижимость, сдававшаяся в аренду, и земельные владения вне черты города (имения), что он занимал должности в других фирмах (много лет был директором высокодоходного Трехгорного пивоваренного товарищества в Москве), не будет преувеличением определить его личные доходы в тот период в среднем в размере 250 тыс. руб. в год. В условиях тогдашней России это было очень много.
   Горький писал о Савве Тимофеевиче: "Личные его потребности были весьма скромны, можно даже сказать, что по отношению к себе он был скуп, дома ходил в стоптанных туфлях, на улице я его видел в заплатанных ботинках". Он был лишен амбиций, которые заставляли многих предпринимателей вкладывать большие средства в произведения искусства и козырять перед другими своими собраниями. К числу коллекционеров он не принадлежал и, хотя приобретал значительные живописные работы (в их числе "Голова старушки" Н.А. Касаткина и "Венеция" И.И. Левитана), сколько-нибудь заметной коллекции не составил. Его непритязательность в быту отмечалась многими. За этим, насколько можно судить, стояла не жадность русского Гобсека, его увлекали другие цели и интересы. Большие материальные возможности не сделали его счастливым человеком. "Легко в России богатеть, а жить трудно", – с горечью заметил он однажды. Однако Зинаида Григорьевна придерживалась противоположных взглядов, и Савва часто потворствовал ей. Не будет ошибкой предположить, что и построенное в центре Москвы необыкновенное морозовское "палаццо" отразило ее устремления.
   По возвращении из Англии Морозов приобрел довольно скромный дом на Большой Никитской (ул. Герцена), однако такой уклад жизни вряд ли мог устроить его супругу. Тогда был приобретен особняк на Спиридоновке, который Зинаида Григорьевна превратила в светский салон.
   В 1902 г. О. Л. Книппер писала А. П. Чехову, что на одном из морозовских балов ей представляли графа Шереметева, графа Олсуфьева, графа Орлова-Давыдова. Чехов в ответ заметил: "Зачем, зачем Морозов Савва пускает к себе аристократов? Ведь они наедятся, а потом, выйдя от него, хохочут над ним".
   Игра в светскость продолжалась довольно долго и требовала не только усилий, но и больших расходов. Чем дальше, тем больше Морозову претили светские устремления жены. Начавшееся взаимное охлаждение со временем переходит в отчуждение. "Мадам Морозова" сверкала в обществе, на благотворительных базарах, в театрах, на вернисажах; принимала у себя родовую знать, светскую молодежь, офицеров.
   А вот обстановка комнат, занимаемых хозяином, была весьма сдержанной: "В кабинете Саввы – все скромно и просто, только на книжном шкафе стояла бронзовая голова Ивана Грозного, работы Антокольского. За кабинетом – спальня; обе комнаты своей неуютностью вызывали впечатление жилища холостяка".
   Как представитель одной из крупнейших отечественных фирм С.Т. Морозов пользовался влиянием в предпринимательских кругах, ряд лет возглавлял Ярмарочный комитет на крупнейшем российском "торжище" – в Новгороде. Именно его в 1896 г. выдвинуло купечество для приветствия и поднесения хлеба-соли на Всероссийской промышленной выставке государю-императору. Получал он и знаки "монаршей милости": ему было присвоено звание мануфактур-советника, он состоял членом "высочайше утверждаемого" Московского отделения Совета торговли и мануфактур. Брался Морозов и за новые дела: основал, например, крупное международное химическое акционерное общество "С.Т.Морозов, Крель и Оттман", зарегистрированное в Германии, но владевшее предприятием в России и специализировавшееся на производстве красителей ("Я ведь специалист по краскам", – говорил он).

Общение с либералами
   В начале ХХ в. Морозов приобрел известность и в среде лидеров либерального движения, а в его особняке происходили полулегальные заседания земцев-конституционалистов. Однако особых симпатий к этим деятелям он, насколько известно, не питал. Его интересовали другие люди. "Не знаю, – писал Горький, – были ли у Морозова друзья из людей его круга, но раза два, три, наблюдая его среди купечества, я видел, что он относится к людям неприязненно, иронически, говорит с ними командующим тоном, а они, видимо, тоже не очень любили его и как будто немножко побаивались. Но слушали – внимательно". Друзей в этом кругу у Морозова действительно не было, а купечество он презрительно называл "волчьей стаей". Конечно, Морозов не был революционером, т. е. человеком, ставящим себе целью радикальное изменение жизни общества, ведущим борьбу против системы. Однако он ощущал потребность в изменении общественных порядков и помогал революционному движению деньгами. Председатель Совета министров С.Ю. Витте однажды с негодованием заметил, что такие, как Морозов, "питали революцию своими миллионами". Задолго до революции Морозов почувствовал ее приближение. "Вы считаете революцию неизбежной?" - спросил у него Горький. "Конечно, – последовал ответ. – Только этим путем и достижима европеизация России, пробуждение ее сил. Необходимо всей стране перешагнуть из будничных драм к трагедии. Это нас сделает другими людьми". Он отдавал себе отчет в том, что революция могла смести ему подобных, но не был равнодушен к судьбе страны.
   Большевикам Морозов помогал вполне осознанно и деньгами и даже личным участием. Он полагал, что это течение в русском освободительном движении сыграет "огромную роль".
   Кем же он был? Человеком, потерявшим свои социальные ориентиры – или увидевшим то, что другим было не дано увидеть? Очевидно, и то и другое. Вступая в безысходный разлад с окружением, он пытался найти себе моральную опору в иной среде, но тоже без успеха. По словам Горького, "он упорно искал людей, которые стремились так или иначе осмыслить жизнь, но, встречаясь и беседуя с ними, Савва не находил слов, чтобы понятно рассказать себя, и люди уходили от него, унося впечатление темной спутанности". Пожалуй, только Горький, которого Морозов любил (познакомились они в конце 1900 г.), отвечал ему взаимной симпатией и называл своим близким другом.
   В разговоре с Горьким Морозов однажды сказал, что есть люди, "очень заинтересованные в том, чтоб я ушел или издох". Такая резкая оценка не была лишена оснований. Чем больше он отрывался от своего круга, чем дальше отходил от обычных купеческих "чудачеств", чем сильнее связывал себя с людьми и делами, враждебными существовавшим порядкам, тем ощутимее было недоброжелательное отношение к нему и со стороны властей, и со стороны родственников.

С.Т. Морозов – один из свидетелей «кровавого воскресенья»
   9 января 1905 г. Морозов вместе с Горьким был очевидцем "кровавого воскресенья" в Петербурге и не мог оставаться безучастным. Он посетил председателя Комитета министров, который так описал этот визит: "Я его принял, и он мне начал говорить самые крайние речи о необходимости покончить с самодержавием, об установке парламентарной системы со всеобщими прямыми и прочими выборами, о том, что так жить нельзя далее, и т. д.". Эти речи, разумеется, не слишком взволновали Витте.
   Голос гражданской совести настойчиво внушал фабриканту Морозову: пора ему определить свое политическое кредо в надвинувшихся на Россию грозных событиях. Пора заявить о своей позиции известного в стране общественного деятеля не в доверительной беседе с Витте, ни в дружеских беседах с Горьким... Выступать надо было с трибуны. Вернувшись в Москву, Морозов на несколько дней уединился в своем особняке, составляя программу неотложных социальных и политических реформ. По сути дела речь шла о введении в России конституционной формы правления.
   Отдавая себе отчет в том, что выдвижение подобной программы могло бы иметь вес лишь как коллективная акция, Морозов обратился к другим капиталистам, но поддержки не получил: записку приняли (да и то с оговорками) лишь некоторые оппозиционно настроенные деятели в либерально-буржуазной среде. Документ был обсужден и на заседании правления Никольской мануфактуры. В журнале правления Никольской мануфактуры зафиксировано:
   "1905 года сего 9 февраля. Слушали заявление директора правления Саввы Тимофеевича Морозова о необходимости подачи совместно с другими фабрикантами докладной записки по фабричному вопросу, представив содержание ее в копии. Ознакомившись с ее содержанием и не разделяя изложенного в ней взгляда директора правления, М.Ф. Морозова, И.А. Колесников и А.М. Вагурин от подписи таковой отказались, предоставив ему, Савве Морозову, право, если он найдет нужным, подписать докладную записку на его личную ответственность, как директора, заведующего фабриками, о чем составлен настоящий протокол.
   Члены правления: М.Ф. Морозова, Савва Морозов, И.А. Колесников, А.М. Вагурин".

Забастовка на Никольской мануфактуре
   В феврале 1905 г. забастовочная волна докатилась и до Никольской мануфактуры. За 20 лет после "Морозовской стачки" 1885 г., когда к управлению пришел Савва Тимофеевич Морозов, положение рабочих изменилось: были отменены штрафы, повышены расценки, построены новые спальни для рабочих, учреждены стипендии для учащихся и т. д. Однако коренного улучшения условий труда и быта произойти не могло, потому что любые нововведения, финансовые расходы надо было утверждать на правлении, где требовалось большинство голосов. У многих рабочих Савва Морозов, в отличие от своего отца и матери, пользовался доверием. Забастовав, рабочие потребовали 8-часового рабочего дня и повышения зарплаты, но он им отказал, так как не мог принимать подобные решения: реальным хозяином предприятия была М. Ф. Морозова, а она категорически воспротивилась желанию сына пойти навстречу рабочим. Савва потребовал, чтобы мать полностью передала распоряжение делами на фабриках в его руки, но в ответ на это в начале марта сам был устранен от управления. При этом мать пригрозила ему учреждением опеки.

Изоляция от общества
   Положение усугублялось личным одиночеством, отсутствием взаимопонимания с женой, Морозов начинает избегать людей, много времени проводит в полном уединении, не желая никого видеть. Изоляции способствовала и Зинаида Григорьевна, бдительно следившая за тем, чтобы к нему никто не приходил, и изымавшая поступавшую на его имя корреспонденцию. Пополз слух о сумасшествии. Такая версия всем "заинтересованным лицам", включая родственников, была удобна, позволяла объяснить неожиданный отход его от общественной деятельности. Сохранилось коротенькое деловое письмо Морозова, датируемое 26 марта, то есть периодом полного уединения, и адресованное в Петербург инженеру А.Н. Тихонову, работавшему у него: "Я решил прекратить разведки (речь идет о геологических изысканиях на Урале) ввиду соображений, которые сообщу Вам впоследствии. Когда будете проезжать Москву, заезжайте ко мне. Мне хотелось бы пристроить Вас куда-нибудь на место". Нет нужды доказывать, что это письмо написано вполне здравомыслящим человеком, ощущающим нравственную ответственность за судьбу тех, кто был с ним связан. Тем не менее, по настоянию жены и матери был созван консилиум, констатировавший 15 апреля 1905 г., что у мануфактур-советника Морозова наблюдалось "тяжелое общее нервное расстройство, выражавшееся то в чрезмерном возбуждении, беспокойстве, бессоннице, то в подавленном состоянии, приступах тоски и прочее". Рекомендовалось направить его для лечения за границу. Через несколько дней, в сопровождении жены и врача Селивановского Савва Тимофеевич выехал сначала в Берлин, а затем на юг Франции, в Канн.

Трагическая гибель Саввы Морозова
   На берегу Средиземного моря, в номере "Ройяль-отеля", 13 (26) мая 1905 г. С.Т. Морозов был найден мертвым.
   Сохранилась предсмертная записка, пересланная из Франции по каналам Министерства иностранных дел московскому губернатору. На клочке простой бумаги всего несколько слов: "В моей смерти прошу никого не винить".
   Официальная версия гласила, что это самоубийство, но Зинаида Григорьевна в это не поверила. А сопровождавший в поездке супругов врач с удивлением отметил, что глаза покойного были закрыты, а руки – сложены на животе. У кровати лежал никелированный браунинг, окно в номере было распахнуто. Кроме этого, Зинаида Григорьевна утверждала, что видела в парке убегающего мужчину, но каннская полиция следствия проводить не стала. Впоследствии все попытки выяснить правду о гибели Морозова решительно пресекла его мать Мария Федоровна, якобы сказавшая: «Оставим все как есть. Скандала я не допущу».
   Незадолго до смерти Морозов застраховал свою жизнь на 100 тыс. руб. Страховой полис "на предъявителя" вручил своему другую, актрисе Андреевой.
   Власти утверждали, что виновниками его гибели были большевики, которых поддерживал Морозов и которые начали его шантажировать. Такую версию изложил в донесении в Департамент полиции московский градоначальник. Подобное объяснение получило распространение и попало в мемуары Витте. По его словам, "чтобы не делать скандала, полицейская власть предложила ему выехать за границу. Там он окончательно попал в сети революционеров и кончил самоубийством".
   Впрочем, были люди, поверившие в версию о самоубийстве. "Когда я почитал телеграмму о его смерти, – писал М. Горький, – и пережил час острой боли, я невольно подумал, что из угла, в который условия затискали этого человека, был только один выход – в смерть. Он был недостаточно силен для того, чтобы уйти в дело революции, но он шел путем, опасным для людей его семьи и круга".
   Были представлены путанные и довольно разноречивые свидетельства врачей о том, что смерть была результатом "внезапно наступившего аффекта" (следовательно, нельзя ее рассматривать как обычное самоубийство), но в тоже время покойного нельзя считать и душевнобольным (признание его таковым было нежелательным для престижа семьи). Личный врач Гриневский дал следующее заключение: "Главной и вероятней всего единственной причиной нервного расстройства было переутомление, вызванное как общественными, так и специально фабричными делами и связанным с ним рабочим вопросом. К началу марта, после продолжительных забастовок рабочих на фабрике, наступил резкий упадок физических и нравственных сил".
   "Знал я Морозова, – продолжает врач, – более двадцати лет и состоял последние десять лет его личным врачом; я могу засвидетельствовать, что предотвратить этот печальный исход не было никакой возможности. С одной стороны, он не был психически болен какой-либо определенной психической болезнью, которая давала бы право ограничивать его права и самостоятельность; с другой – при врожденной непреклонности и упорстве в достижении ранее намеченной цели – он не поддавался никаким убеждениям и доводам. Признавая свои поступки в рабочем вопросе во многом ошибочными и ошибки эти непоправимыми – он видел один выход в самоубийстве".
   Получив морозовские деньги, Гриневский писал то, что требовалось. Причиной оказалось "ошибочное" отношение к рабочим... 28 мая исполняющий обязанности московского генерал-губернатора секретно донес в Петербург: "Усматривая, из свидетельства врачей Селивановского и Гриневского, что мануфактур-советник Савва Тимофеевич Морозов лишил себя жизни в припадке психического расстройства, предложил градоначальнику сделать распоряжение о выдаче удостоверения о неимении препятствий к преданию тела Морозова земле по христианскому обряду".
   На Рогожском кладбище 29 мая, куда с вокзала в Покровский храм было перенесено тело почившего, состоялось заупокойное богослужение, были организованы пышные похороны, а затем – поминальный обед на 900 персон.
   Савва Морозов оставил духовное завещание, утвержденное к исполнению Московским окружным судом 21 июля 1905 г. Основную часть наследства получила вдова. К ней перешли и недвижимость и ценные бумаги, однако основную часть дивидендных бумаг Никольской мануфактуры она продала, и к 1914 г. в ее распоряжении остается лишь 120 паев фирмы.
   Прожив недолгую жизнь, Морозов оставил о себе память как щедрый филантроп. Он помогал и отдельным лицам, и различным учреждениям, организациям. Пожертвования иногда были весьма значительными: несколько десятков тысяч рублей – на строительство родильного приюта при Староекатерининской больнице, 10 тыс. рублей – "на дело призрения душевнобольных в Москве". На свои средства перестроил здание для Московского Художественного театра, в Орехово-Зуеве для рабочих выстроил новые казармы, фабрику, театр, электростанцию, заложил фундамент для огромной больницы. Савва Тимофеевич поддерживал материально социал-демократов, газеты "Искра", "Новый путь", "Борьба", помогал политическим ссыльным.
   Об отношении людей к нему говорит хотя бы тот факт, что когда гроб с телом Саввы привезли из-за границы в Москву на Курский вокзал, его несли на руках до Рогожского кладбища. Проводить Морозова в последний путь пришли более 15 тыс. человек. Как отмечали очевидцы, среди них было много рабочих, бедных и нищих людей. "Ты жил и жить давал другим", – гласила надпись на одном из венков.
.................................................................................................
   Савва Тимофеевич Морозов принадлежит к числу необычных, удивительных людей, достойных памяти народа. Его деятельность протекала в бурное, сложное, неоднозначное время: рушились старые авторитеты, архаичные представления, взгляды; все новое неумолимо врывалось в повседневную жизнь. Родившийся и выросший в консервативной купеческой среде, он во многом преодолел предрассудки, смог понять или почувствовать насущные задачи общественного развития. Многими своими поступками, жизненными идеалами он высоко поднялся над остальными. Но противоречивость, взрывной характер фабриканта привели к личной катастрофе.
   Отечественные предприниматели были чрезвычайно трудолюбивы. Даже главы крупных династий, сказочно богатые, много и упорно работали – это было в крови русского делового человека. Один из инженеров Никольской мануфактуры рассказывал о С.Т.Морозове: "Возбужденный, суетливый, он бегал вприпрыжку с этажа на этаж, пробовал прочность пряжи, засовывал руку в самую гущу шестеренок и вынимал ее оттуда невредимой, учил подростков, как надо присучивать оборванную нитку. Он знал здесь каждый винтик, каждое движение рычагов”.
   Постепенно государство вышло на пятое место в мире по темпам промышленного производства. Страна уверенно двигалась по пути индустриального развития, благодаря таким людям, как Савва Тимофеевич Морозов.



Зинаида Григорьевна Зимина-Морозова-Рейнбот-Резвая

    Зинаида (или в старообрядческом варианте Зиновия) Морозова была урожденная Зимина. Ее дед – Ефим Степанович Зимин (1794 – около 1875-го) состоял купцом второй гильдии Павловского Посада. Местом постоянной приписки Е.С. Зимина была деревня Зуево. С 1860-х годов Ефим Зимин торговал мануфактурным товаром в Москве, в Китай-городе, в Зеркальном ряду, был записан во вторую гильдию московского купечества как иногородний предприниматель. Ефим был двоюродным братом Ивана Семеновича и Никиты Семеновича Зиминых. Сын Ефима – Григорий Ефимович – после смерти отца торговал продукцией семейной красильно-ткацкой фабрики на Кокоревском подворье в Москве.
   Внучка Ефима Степановича – Зинаида – стала столичной гранд-дамой. Предприниматель Павел Бурышкин в мемуарах «Москва купеческая» назвал ее «русским самородком», князь Щербатов считал ее женщиной «большого ума».
   Зинаида рано вышла замуж, в 17 лет, став женой Сергея Викуловича Морозова (1860–1921). Брак этот был по сватовству, и яркой влюбленности у Зинаиды не было. А уже через два года она стала женой Саввы Тимофеевича Морозова. Их взаимное притяжение возникло быстро, и вскоре Савва стал настаивать на разводе. В старости Зинаида Григорьевна писала в мемуарах: «Когда началась моя любовь к Савве Тимофеевичу, мы с Сер[геем] Вик[уловичем] были в Крыму. Мне было 18 лет, и я, не будучи плаксивой, целые дни плакала и не знала: решаться ли мне на развод». Знакомые и друзья сочувствовали непростой ситуации в семье молодоженов. Близко знавший Морозовых знаменитый врач А.А. Остроумов, уезжая из Алупки в Москву и проезжая мимо дачи Морозовых, остановил свою коляску, запряженную четверней, зашел к Зинаиде и вручил ей букет дивных роз со словами: «Все ревешь... На́ цветы!».
   26 января 1887 года Зинаида Григорьевна развелась с Сергеем Морозовым. Весной 1888 года 26-летний Савва и 20-летняя Зинаида стали встречаться открыто и 24 июня заключили официальный брак.
   В доме Саввы Морозова Зинаиду Григорьевну окружили учителя, воспитатели, портнихи и парикмахеры. Благодаря им и собственным способностям купеческая дочка очень быстро превратилась в светскую даму. В своем доме хозяйка принимала Станиславского и Немировича-Данченко, Качалова и Собинова, Чехова и Книппер, Левитана и Бенуа, известных адвокатов Маклакова и Кони. О Шаляпине она пишет в воспоминаниях: "Он приезжал и пел как райская птица у меня в будуаре. Обедал у нас запросто, и я помню, раз он приехал, а я лежала у себя с больной ногой (подвернула её) и обедать идти в столовую мне было трудно. Он сказал, что меня донесёт. Я думала, что он шутит. Вдруг он схватил меня и понёс".
   Хваткая, с вкрадчивыми взглядом и надменный лицом и вся увешанная жемчугами, Зинаида Григорьевна сверкала в обществе и пыталась превратить свой дом в светский салон. У нее «запросто» бывала сестра царицы, жена московского генерал-губернатора великая княгиня Елизавета Федоровна. Чередой шли вечера, балы, приемы… Морозова была постоянно окружена светской молодежью, офицерами. Умная, но чрезвычайно претенциозная женщина, она тешила свое тщеславие способом, наиболее понятным купеческому миру: обожала роскошь и упивалась светскими успехами. Муж потворствовал всем ее прихотям.
   Её состояние оценивалось в полтора миллиона. Одевалась она только в парижские туалеты. С одним из её платьев связана такая история.
   В 1896 году на открытии Нижегородской ярмарки присутствовали августейшие гости – Николай II с императрицей и двором. После торжественного приёма церемониймейстер императорского двора сообщил мужу нашей героини о нарушении этикета – шлейф её платья оказался длиннее, чем шлейф платья императрицы. Муж был недоволен.
   В браке с Саввой Тимофеевичем Зинаида Григорьевна прожила 19 лет. После гибели Саввы судьба Зинаиды Григорьевны претерпела немало неожиданных поворотов.
   Вдова унаследовала состояние Морозова, но богатство её не радовало. В этот смутный год она предпочла бы иметь мужа, а не деньги. Однако следовало жить дальше: у неё было четверо детей, младшему сыну – всего два года. Теперь Морозова почти не бывает в обществе, появляясь только на театральных премьерах. Но она продолжает общаться с друзьями, спорит о политике с Витте, умело распоряжается своими капиталами. Её дети получают хорошее образование, она коллекционирует фарфор и гравюры.
   Морозова не вступила ни в одну из партий, причинами тому были не только собственные политические убеждения, но и элементарная бережливость: "Князь Павел Долгорукий сказал, что приехал ко мне по поручению партии, наговорил кучу любезностей о моём уме и прочем, и как им будет лестно, если я запишусь в их партию. Я поблагодарила князя за честь, которую мне сделали, но я, по своему свободомыслию, ни в какую партию не пойду, так как не люблю рамок, и потом, я – богатая женщина, и когда будут у меня просить на дела партии, мне будет трудно отвечать, что у меня денег нет, и, кроме того, я совсем не симпатизирую кадетам".
   Через два года после смерти С.Т. Морозова, в 1907 году, Зинаида Григорьевна в третий раз вышла замуж – за генерал-майора Свиты Его Величества, градоначальника (то есть руководителя полиции) Москвы в 1905–1907 годах Анатолия Рейнбота. Новый муж не оправдал надежд. При нём взятки стали совершенно законным явлением. Если владельцы игорных домов или торговых рядов выплату задерживали, то секретарь звонил и напоминал: "Генерал Рейнбот просил передать, что он по-прежнему живёт на Тверском бульваре". Рейнбота обвинили в казнокрадстве, последовали скандальная отставка и долгий судебный процесс, высочайшим повелением бывший градоначальник был помилован. Морозова нанимала лучших адвокатов, отдельным томом были изданы "Оправдательные документы по делу Рейнбота". Самолюбию гордой и умной женщины был нанесён сильнейший удар. В 1916 году по инициативе Зинаиды Григорьевны супруги Рейнбот навсегда расстались.
   Зимина-Морозова-Рейнбот к сорока годам уже трижды побывала замужем. Дважды развелась и один раз овдовела. У неё было три фамилии, а когда потребовалось перевести последнюю – иностранную – на русский язык, назвала себя Резвой. После революции 1917 года Зинаида потеряла всё имущество. Уезжать в эмиграцию Зинаида Григорьевна не захотела. До 1924 года она жила в Москве, потом переселилась в Ильинское. Морозова бедствовала, жила на деньги, вырученные от продажи личных вещей и украшений. В 1930 году по ходатайству Художественного театра ей была назначена маленькая пенсия. Умерла Зинаида Григорьевна в 1947 году, прах ее покоится на Рогожском старообрядческом кладбище.



Финансирование Художественного театра

    Заслуги Морозова перед потомками измеряются многими благотворительными поступками. Велики они и в области национальной культуры. Он оказал неоценимую поддержку Московскому художественному театру в самый тяжелый период его становления и развития. Много добрых слов о щедром меценате содержится в воспоминаниях Станиславского, который счел своим долгом почтить память Морозова на торжественном заседании, посвященном 30-летию МХАТ, в октябре 1928 г. Нет нужды подробно говорить об этом крупном начинании в культурной и духовной жизни России – история театра широко известна. Обратимся лишь к тем эпизодам его становления, которые неразрывно связаны с именем Морозова.
   Для создания нового театра, цели и задачи которого значительно отличались от существовавших в то время, требовались крупные средства, которых у инициаторов не было. Начался поиск меценатов. Городская дума на просьбу о субсидии не откликнулась. Немирович-Данченко, который вел административно-финансовую часть нового театра, решил обратиться за помощью к предпринимателям, состоявшим директорами-попечителями Филармонического общества. В их числе были крупные капиталисты. Сравнительно небольшие денежные взносы позволяли этим дельцам на концертах "занимать места в первых рядах" и "перед всей Москвой щеголять своим меценатством". Однако предприниматели выделили совсем незначительные средства; требовалась более солидная поддержка, ведь театр мыслился как "общедоступный", с очень умеренными ценами на билеты. Лишь в конце 1897 г. или начале 1898 г., когда Станиславский и Немирович-Данченко обратились к Морозову, он сразу же внес 10 тыс. руб., поставив лишь одно условие: театр не должен иметь никакого "высочайшего покровительства".
   Театр он любил страстно, постоянно посещал спектакли в Москве, Петербурге, Нижнем Новгороде, куда летом, на время ярмарки, съезжались театральные труппы со всей России. Сохранились свидетельства, что Савва Тимофеевич оказывал и раньше поддержку театральным начинаниям. Еще в начале 90-х годов XIX в. он предоставил средства Московскому частному театру. Актер В.П. Далматов вспоминал, что в тот раз, передавая деньги, Морозов настоятельно просил сохранить это в тайне: "Понимаете, коммерция руководствуется собственным катехизисом. И потому я буду просить Вас и Ваших товарищей ничего обо мне не говорить".
   В марте 1898 г. возникает "Товарищество для учреждения в Москве "Общедоступного театра", в состав которого вошли Савва Тимофеевич и Сергей Тимофеевич Морозовы. После первых спектаклей, из которых лишь "Царь Федор Иоаннович" имел сдержанный успех, выяснилось, что денег катастрофически не хватает, дефицит составил 46 тыс. рублей. На помощь опять пришел С.Т. Морозов, преданный и бескорыстный друг театра. В сентябре 1899 г. О.Л. Книппер сообщила Чехову: "Савва Морозов повадился к нам в театр, ходит на все репетиции, сидит до ночи, волнуется страшно... Я думаю, что он скоро будет дебютировать, только не знаю в чем".
   В феврале 1900 г. Станиславский писал Немировичу-Данченко: "Не сомневаюсь в том, что такого помощника и деятеля баловница судьба посылает раз в жизни... такого именно человека я жду с самого начала моей театральной деятельности". И подчеркивал далее, что в порядочность Морозова, в отличие от других меценатов, "слепо верит". Для ликвидации дефицита и финансового оздоровления театра Савва Тимофеевич предложил "долг погасить и паевой взнос дублировать", что было и сделано. В первый год существования Художественного театра Морозов потратил на него около 60 тыс. рублей; постепенно его пожертвования стали для театра важнейшим источником средств. Однако в то время он старался сохранить коллективную форму финансирования, убеждал других предпринимателей вносить деньги, хотя их сравнительно небольшие взносы существенной роли не играли.
   Увлечение театром говорит о высоких культурных запросах Морозова. Осенью 1900 г. Горький писал Чехову: "Когда я вижу Морозова за кулисами театра, в пыли и трепете за успех пьесы – я ему готов простить все его фабрики, - в чем он, впрочем, не нуждается, - я его люблю, ибо он бескорыстно любит искусство, что я почти осязаю в его мужицкой, купеческой, стяжательной душе". Имея в виду Художественный театр, Морозов сознавал, что "этот театр сыграет решающую роль в развитии сценического искусства". Постепенно Художественный театр завоевал признание, встал на собственные ноги, и тогда Морозов разрабатывает план создания паевого товарищества, с участием ведущих актеров, руководителей театра и некоторых других близких театру лиц; большинству привлеченных, включая и Станиславского, он открывал кредит. Его взнос составил в итоге 15 тыс. рублей. Большое значение инициатор организации товарищества придавал привлечению Чехова, которому послал письмо и проект устава. Он писал: "Переговорив с Владимиром Ивановичем и Ольгой Леопольдовной, я решил обратиться к Вам, не войдете ли Вы в состав товарищества, которое будет держать театр". Предложение было принято, и писатель решил внести 10 тыс. рублей. Как свидетельствует О.Л. Книппер, узнав об этом, "Савва так и прыгал от восторга". Показательно, что в число пайщиков он не ввел ни одного "любителя искусств" из предпринимателей. Товарищество создавалось на три года, в течение которых Морозов брал на себя все финансовые заботы, освобождая руководителей труппы от изматывающих хлопот, позволяя им сосредоточиться на творческом процессе. Однако с такими усилиями достигнутый театром успех и та роль, которую играл здесь Морозов, не находили понимания в литературно-театральных кругах.
   Между тем Савва Морозов затеял перестройку здания. Ф.О.Шехтель согласился бесплатно подготовить проект и руководить строительными работами. Реконструкция началась в апреле 1902 г. 25 октября в новом здании с залом на 1300 мест состоялся первый спектакль. Морозов наблюдал за стройкой, лично вникал во все детали, часто даже ночевал в маленькой комнатке рядом с конторой, хотя его "палаццо" находилось совсем недалеко. Он сам пилил, красил, забивал, даже разработал особую технику световых сценических эффектов. За границей были закуплены многие новейшие технические приспособления для сцены и усовершенствованное электрическое оборудование. Строительство обошлось С.Т. Морозову в 300 тыс. рублей, общие же его расходы на Художественный театр приближались к полумиллиону. Весной 1904 г. он сложил с себя звание председателя правления товарищества и отошел от прямого участия в делах этого театра, но свой паевой взнос оставил. С признательностью Станиславский писал, что Морозов не только поддержал театр материально, но и встал в ряды его деятелей, не боясь самой трудной, неблагодарной и черной работы.



Родственники С.Т. Морозова

    Предки, близкие и дальние родственники Саввы Тимофеевича были по-своему людьми самобытными и заметными и в деловой среде, и в творческой...
   Плодовитый Морозовский корень происходил, как известно, от староверов поморского согласия и во многом определился на территории нынешнего Орехово-Зуевского района. Так бабка Саввы, Ульяна Афанасьевна, была родом из деревни Никулино (неподалеку от д. Плотава, в которой осенью-зимой 1830 г. на почтовой станции останавливался великий А.С. Пушкин). Ульяна родилась в 1778 г. в семье красильного мастера, прожила в супружестве с Саввой Васильевичем 63 года, имела с ним 5 сыновей и 1 дочь, пережила супруга на месяц и три дня (скончалась 18 января 1861 г.). Её мать Людмила была крепостной ткачихой, по семейному преданию именно она побудила своего сына «Савву Первого» основать собственное дело в Зуеве.
   Сестра Саввы Тимофеевича Юлия была замужем за председателем Московского биржевого комитета, членом Государственного совета Г.А. Крестовниковым. В 1910 г. они получили потомственное дворянство. Старшая сестра Анна вышла замуж за историка Г.Ф. Карпова, близкого друга В.О. Ключевского. После смерти Карпова (1891 г.) в Московском университете была учреждена на морозовские деньги премия его имени, присуждавшаяся за лучшие исторические работы; его вдова стала почетным членом Общества истории и древностей российских. Эта ветвь морозовского рода тоже получила дворянство. Их старший сын А.Г. Карпов стал крупным дельцом, "сподвижником" П.П. Рябушинского, входил в совет Московского банка, был директором Товарищества Окуловских писчебумажных фабрик и, естественно, пайщиком Морозовской мануфактуры. Его брат, Ф.Г. Карпов, занимал директорский пост в Никольской мануфактуре.
   Брат Саввы Сергей Тимофеевич, окончивший юридический факультет Московского университета, "кандидат прав", активного участия в деловой жизни не принимал, больше интересовался творчеством, музыкой и изобразительным искусством. Сергей Тимофеевич Морозов, женатый на сестре министра А.В. Кривошеина, основал в Москве известный музей кустарных промыслов, выстроил для него специальное здание и передал Москве (по сей день в этом Морозовском здании организуются замечательные выставки художников со всей России, здесь неоднократно проходили вернисажи наших известных земляков, художников Михаила и Галины Обрубовых). В сентябре 1905 г. Сергей Тимофеевич был избран директором-распорядителем Никольской мануфактуры и пробыл в этой должности до 1917 г., когда в России стали активизироваться революционные настроения и к власти прорвались большевики во главе с В.Лениным. Директорство чуть не стоило Сергею Тимофеевичу свободы и жизни. По воспоминаниям орехово-зуевских старожилов, 54-летний Сергей Тимофеевич Морозов едва спасся бегством от преследующих его казаков в районе нынешнего лагеря «Луч».



Тимофей Саввич Морозов

    Тимофей Саввич Морозов (январь 1823 - 10.10.1889 гг.) занимал видное место в московской купеческой иерархии. Мануфактур-советник, потомственный почетный гражданин, купец 1-й гильдии, глава правления Никольской мануфактуры, член Совета Московского Купеческого банка, председатель Совета Московского Купеческого общества взаимного кредита, член Правления Курской железной дороги, Председатель Московского Биржевого комитета, гласный Московской городской Думы – это все Тимофей Саввич Морозов. Считалось, что он пользуется расположением всесильного министра финансов М.Х. Рейтерна.
   Тимофей Морозов был сыном Саввы Васильевича – основателя династии Морозовых. Савва Васильевич Морозов, крепостной крестьянин помещика Рюмина, работал ткачом на фабрике местного купца Кононова. Он занял у Кононова крупную сумму, чтобы откупиться от армейской службы (рекрутчины). Невозможность отдать долг из своего скудного жалования заставила Савву Васильевича перейти на сдельную оплату, и через два года напряженного труда деньги были возвращены кредитору. В 1797 г. Морозов женился на дочери красильного мастера Ульяне Афанасьевне. Благодаря ее приданому в пять золотых рублей он в том же году открывает собственную шелкоткацкую мастерскую. Товар сбывал в Москве, ежедневно пешком добираясь до Рогожской заставы. В 1820 г. Савва Васильевич выкупился из крепостной зависимости вместе с сыновьями Елисеем, Захаром, Абрамом, Иваном и Тимофеем за огромную по тем временам сумму — 17 тысяч рублей ассигнациями. Став свободным человеком, С. В. Морозов деятельно берется за расширение дела и в 1823 г. покупает у своего бывшего помещика Рюмина часть земли на правом берегу Клязьмы в местечке Никольское, где была основана знаменитая впоследствии мануфактура.
   В итоге Савва Первый стал самым крупным производителем бумажной пряжи в России. В 1860 г., в последний год своей жизни, он учредил торговый дом «Савва Морозов с сыновьями» с капиталом более 4,5 млн руб. Совладельцами фирмы стали Савва, 2 его сына – Тимофей и Иван (им принадлежало 75%), и два племянника Абрам и Давид.
   В 1842 г. Морозовы получили потомственное почетное гражданство.
   Скончался Савва Морозов в 1862 г. купцом первой гильдии, оставив своим потомкам колоссальный капитал и многочисленные фабрики.
   Уже через год Тимофей Саввич фактически стал единоличным руководителем фирмы, родственники-партнеры остались вкладчиками. В 1869 г. при перерегистрации фирмы основной капитал был повышен до 5 млн. руб., на долю Тимофея Морозова приходилось 3 млн. В 1871 Тимофей Саввич разделился с двоюродными братьями, получил Никольскую мануфактуру в Московской губернии и возглавил новую фирму «Саввы Морозова Сын и Ко».
   В 1859 году в с. Ваулово Владимирской губернии он основал Вауловскую мануфактуру для ручного ткачества, а для выпуска бельевых тканей в 1883 году построил Городищенскую отбельно-механическую фабрику. Правление и главная контора Никольской мануфактуры находились в Москве.
   С установлением железнодорожного сообщения с окраинами империи Морозовы открыли торговые конторы, магазины розничной и оптовой торговли во всех крупных городах России, а также в Иране, Монголии и Китае. Прекрасный ассортимент, дешевизна и добротность тканей обеспечивала на них постоянный спрос самых разнообразных слоев населения: дорогие бархаты и вельвет, дешевые нарядные ситцы с одинаковым успехом раскупались в Москве, Петербурге, Ташкенте, Омске, Иркутске, Харькове, Одессе, Варшаве, Харбине, Тяньцзине и других городах.
   Ежегодно реализовывалось товаров на сумму 21 млн. рублей. Образцы продукции Никольской мануфактуры славились на мировых и всероссийских выставках, удостаивались высших наград.
   Основными составляющими управленческой концепции Т.С. Морозова можно назвать личное участие и ответственность, постоянный поиск, добросовестность, качество, дисциплина и хозяйственный рационализм.
   В 1848 г. Тимофей Саввич женился на Марии Федоровне Симоновой (9.02.1830 - 18.06.1911 гг.), дочери богатого московского купца, фабриканта Ф.И. Симонова, происходившего из казанских татар, принявших православие (отсюда и "отпечаток Азии" на облике представителей этой ветви морозовского рода). В счастливом браке с 1849 по 1862 гг. родилось девять детей, из которых трое (два мальчика и девочка) умерли в раннем детстве. После четырех дочерей, последними (восьмым и девятым по счету) Мария родила долгожданных сыновей – Савву и Сергея; Савва, родившийся 3 февраля 1862 г., и стал наиболее известным представителем династии Морозовых.
   Морозовы жили в своем особняке в Большом Трехсвятительском переулке, перекупленном у известного откупщика В. А. Кокорева. Двухэтажный дом с мезонином, окруженный обширным садом с беседками и цветниками, насчитывал 20 комнат; были здесь своя молельная и зимняя оранжерея.
   Хотя Т.С. Морозов не получил систематического образования (учился дома), он был грамотный человек и прекрасно понимал значение образования, часто жертвовал различные, иногда довольно крупные, суммы на Московский университет и другие учебные заведения. Морозовы много денег отдавали на благотворительные дела. На средства Т.С. Морозова построена Гинекологическая клиника на Девичьем поле в Москве.
   На Никольской мануфактуре произошла известная "Морозовская стачка" (январь 1885 г., около 8 тыс. бастующих) – первое в России организованное выступление пролетариата. Судебный процесс над зачинщиками вылился, по сути дела, в суд над порядками, установленными хозяином, и тогда, чтобы спасти репутацию фирм, потребовалось очень много изменить в фабричных порядках: были резко сокращены штрафы, несколько повышена заработная плата, введены «наградные». После всех переживаний Тимофей Саввич тяжело заболел и все дела на фабрике передал родственникам. Умер он в октябре 1889 года, в своем имении в Мисхоре, в Крыму, отказав по завещанию несколько сотен тысяч рублей на благотворительные цели, в том числе 100 тыс. руб. для призрения душевнобольных в Москве. В духовном завещании, составленном в 1888 г., Тимофей написал: «Всё без изъятия недвижимое и движимое мое имение, мною благоприобретенное, могущее остаться после моей смерти, в чем бы оно ни заключалось и где бы ни находилось, я завещаю супруге моей Марии Федоровне Морозовой в полную исключительную и независимую ее собственность и в неограниченное владение и распоряжение». Тимофей Морозов тем самым предохранял семейное дело от раздробления. Складывалась своеобразная система купеческого «майората», когда имущество переходило к одному наследнику в большой семье. В пользу двух сыновей и трех дочерей предназначалось только пять наследных долей по 100 тыс. руб. каждая.
   После смерти мужа Мария Федоровна Морозова много жертвовала на строительство церквей, здания для лаборатории механической технологии волокнистых веществ Московского технического училища, на строительство богаделен и других объектов.





Усадьба Морозовых в Усадах

   История Владимирщины и Подмосковья тесно связана с историей рода выдающихся предпринимателей и благотворителей Морозовых. Здесь меценаты оставили о себе добрую память. Среди интересных и важных объектов – усадьба Морозовых в Усадах.

    Долгое время многие историки и краеведы писали о поместье Тимофея Морозова в Усадах близ Городищ и о даче Саввы Морозова на Киржаче как о двух разных объектах. Однако последние исследования дали основание полагать, что это была одна большая фамильная усадьба, на территории которой сначала построил особняк отец семейства – Тимофей Савич, а Савва Тимофеевич после женитьбы на Зинаиде Григорьевне Зиминой-Морозовой построил там дачу у старицы реки Киржач. Ныне это все территория центра детского отдыха «Луч» (поселок Барская Гора Орехово-Зуевского района Московской области).
...............
Полностью статью Радченко Екатерины Андреевны читайте  по ссылке



ИМЯ МАТЕРИ З.Г. МОРОЗОВОЙ ПОДТВЕРЖДЕНО.


А.А. Бирюкова 
Заслуженный работник культуры МО,
участник Морозовского клуба.



   Долгое время о происхождении Зинаиды Григорьевны Морозовой, жены Саввы Тимофеевича, ходили слухи и домыслы, имя её матери было неизвестно. И только недавно появившиеся в архиве Морозовского клуба списки крестьян села Зуево разных лет позволили аналитически вычислить, кто же была ее мать (см. ниже статью от 25.07.18г.). Но требовалось еще и документальное подтверждение этим исследованиям.
 
  Григорий Ефимович Зимин - потомок «первого» Зимина – Семена Григорьевича (1760-1840гг.), открывшего в селе Зуево шелкоткацкое производство еще в конце XYIII века, ранее С.В. Морозова. У С.Г. Зимина и его жены Настасьи Григорьевой было не три сына, как указывалось ранее в краеведческой литературе, а пять, как это видно из результатов народных переписей населения и списков записных раскольников села Зуево: Стефан (Степан), Никита, Павел, Иван, Куприян. В 1812 году им было – 20, 19, 15,12, 5 лет.
    Интересующий нас Григорий Ефимович - внук старшего сына Семена Григорьевича – Стефана или Степана Семеновича Зимина, который был женат на Марфе Васильевой, и в 1812 году у них числился сын Яфим (Ефим) 5-ти лет.
   Этот Ефим Степанович Зимин женился на Агафье Григорьевой, от которой имел сына Григория, рожденного в 1828 году.
   Григорий Ефимович в свое время женился на Елене Дмитриевой, которая была моложе его на 7 лет. Первая их дочь Агафья, судьба которой нам не известна, родилась около 1854 года. А 28 октября 1867 года у них появилась Зиновия. Взрослая Зиновия сама себя назовет Зинаидой, дескать, более благозвучно.
   Так нашлась мать согласно размышлениям и вычислениям. Но это стало реальностью, когда обнаружился документ с собственным заявлением Григория Ефимовича Зимина о рождении своей дочери Зиновии от «состоящей с ним в браке по расколу» купчихи Елены Дмитриевой. Заявление было сделано в Полицейском управлении города Богородска 3 декабря 1876 года. Подписано собственноручно Г.Е. Зиминым и заверено подписями свидетелей: Федора Андреевича Детинова, управляющего на фабриках Богородского-Глуховской мануфактуры, и богородского мещанина Семена Ивановича Кускова.
   Копию этого документа прислала в адрес Морозовского клуба Галина Анатольевна Карпова, секретарь Содружества «ГеоШушмор», недавно влившегося в Орехово-Зуевское отделение Союза краеведов России, которым признан Морозовский клуб. Д
алее дается расшифровка этого документа, представленного на фотографии

           Выписка из книги Богородского Полицейского Управления
   Тысяча восемьсот семьдесят шестого года декабря третьего дня 2-й гильдии купец Павловского Посада Григорий Ефимов Зимин жительствующий в селе Зуеве Богородского уезда в своем доме, явясь в сие Полицейское Управление и представив выписку из ревизской сказки десятой народной переписи Московской губернии Богородского уезда Павловского Посада, заявил, что от состоящей с ним в браке по расколу и показанной по X народной переписи жены его, купчихи Елизаветы(зачеркнуто) Елены Дмитриевой, родилась у него дочь Зиновия тысяча восемьсот шестьдесят седьмого года октября двадцать восьмого дня. – Что все показанное здесь мною справедливо удостоверяю своею подписью 2-й гильдии купец Павловского посада Григорий Ефимов Зимин. В истине сего заявления купца Зимина о времени рождения дочери его Зиновии, в также и в том, что дочь эта состоит в расколе от рождения, под опасением в случае (неразборчиво) показания, ответственности по закону, ручаемся, присутствующие при заявлении крестьянин Московской губернии Богородского уезда Буньковской волости деревни Кузнецова Федор Андреев Детинов, богородский мещанин Семен Иванов. ...(неразборчиво) писанием заявления и правильностью (вторая страница): самой записи удостоверяю моею подписью За Исправника Помощник (подпись) А что исправлено выше слово Елизавета - Елена, то верно.

   Таким образом, теперь и документально подтвержден факт, что матерью З.Г. Морозовой была Елена Дмитриевна Зимина.
    Можно также предположить, что свою первую дочь – Марию – супруги Морозовы назвали в честь бабки со стороны отца: Марии Федоровны, а вторую – Елену – в честь бабки со стороны матери.
В приведенной выписке мать Зинаиды Григорьевны названа: «купчиха Елена Дмитриева», хотя в следующей записи в этой же книге, где И.З. Морозов подтверждает рожденную в расколе его дочь Аполинарию, его жена названа «купеческой дочерью Олимпиадой Петровой». Почему такая разница: купчиха и купеческая дочь? Может быть, Елена Дмитриева была не из купеческого рода, а из простых крестьян, и купчихой стала, только выйдя замуж за купца Зимина? В таком случае, миф в краеведческой литературе о том, что Зинаида Григорьевна была из фабричных работниц, может относиться не к ней, а к ее матери.



МАТЬ ЗИНАИДЫ МОРОЗОВОЙ УСТАНОВЛЕНА
(ВЕРСИЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЯ ЗУЕВСКИХ РЕВИЗИЙ)



А.А. Бирюкова 
Заслуженный работник культуры МО,
участник Морозовского клуба.



   Савва Тимофеевич Морозов – известная личность. Краеведы выяснили его предков до прадеда – Василия Федорова. А вот у его жены – Зинаиды Григорьевны Морозовой (ур. Зиминой) – мать до сего времени была неизвестна.
 
  Согласно версии С.Т. Морозова, внука и полного тёзки Саввы Тимофеевича, она была дочерью Григория Ефимовича Зимина, Богородского купца 2-ой гильдии, позже причисленного к московскому купечеству, родом из Зуева. Имя же матери неизвестно. Может быть, эта неизвестность и порождала все мифы о матери Зинаиды, которые имеются в краеведческой литературе.
    Я не ставила себе целью восполнить этот пробел. Но в этом году мне довелось познакомиться со списками крестьян деревни Зуевой 1834 и 1861 годов. И вот что из этого вышло.
Как-то, совсем случайно, я стала выделять в них знакомые имена:
     Семен Григорьев 47/65, Семена Григорьева сыновья Никита 22, Иван 16, Куприян 7 отпущены на волю в 1830.
     Не нужно долго думать – это Зимины. Я хорошо изучила эту семью, когда готовила материал для главы «Зуево» своей книги «Известное и неизвестное Орехово-Зуево». Семен Григорьев (Семен Григорьевич) – основатель шелкоткацкой фабрики, родоначальник, а дальше перечислены три его сына, один из которых, старший, продолжит его дело, а два других, объединившись, создадут Торговый дом Зиминых в Зуеве.

     Стало интересно. В ревизии 1834 года нет женщин, захотелось их узнать. Попросила краеведа, эксперта Богословия Е.В. Старшова, у которого, по моим сведениям, были списки 1812 года из Исповедальных росписей Богородице-Рождественской церкви что на реке Вырке, к приходу которой принадлежала и деревня Зуево, поискать в них Семена Григорьева и Стефана, имеющего сына Ефима (этот меня заинтересовал в списке раскольников Зуева 1861 года).
     И получаю ответ: в списке записных раскольников Зуева в 1812 году есть семья, где есть и Семен, и Стефан, и Ефим:
         Семен Григорьев 57 лет, жена его Настасья Григорьева 47
   Дети их: Стефан 20
                  Ирина 24 (пометка: выдана (замуж))
                 Виса (Вас(с)а) 20
                 Никита 19,
                 Павел 15,
                 Иван 12,
                 Купреян 5,
    Стефанова жена Марфа Васильева 20, дети их Яфим (Ефим) 5, Ован (Иван) 2.
 

   Все замечательно сошлось: это будущие Зимины в 1812 году. К 1834 году Стефан и Павел либо отделились, либо умерли. Впрочем, Павла я вскоре нашла в списке раскольников 1861 года:
                Павел Семенов вдов 64,
                сын его Филипп 28,
                жена его Евдокия Александрова 28,
                дети их Фекла 8, Александра 7.

    Там же я нашла и Ефима Стефанова, но об этом чуть позже.
В Исповедальных ведомостях 1861 года, где есть список раскольников Зуева, семья Зиминых возглавляется уже Никитой Семеновым:
                Никита Семенов 68,
               его жена Елена Панфилова 65,
     их дети: Иван 40,
                    Евдокия 23. 

            Иван (брат Никиты) 66
            У Ивана жена Федосья Егорова (это первая) 38,
      их дети: Леонтий 14,
                    Прасковья 11,
                    Марья 10,
                    Григорий 7.
            Ивана Семенова жена (не названа) 56,
      дети их Ирина 19,
                   Макарий 16.
      У Никиты сноха вдова (Куприяна) Анисья Егорова 50,
      дети ее Петр 29,
                    Яков 17,
                    Филипп 10.
      У Петра – жена Ольга Андреева 26. 

    А теперь вернемся к Ефиму Стефанову, который также относится к этой семье, хотя неизвестно, в каком году он отделился и был ли выкуплен вместе с остальными в 1830 году из крепостной зависимости. Фамилия же Зимин должна была перейти ему от отца – Стефана.
      В списке раскольников 1861 года он возглавляет семью:
      Ефим Стефанов 53. Братья его Василий 48, Никифор 36 (Иван либо отделился, либо умер) – Василий и Никифор, согласно возраста их, родились уже после 1812 года, поэтому отсутствуют в первоначальном списке.
                  Ефима жена Агафия Григорьева 52.
       Их дети: Григорий 33,
                      Татьяна 23,
                      Анна 21
                 Григория жена Елена Дмитриева 26, их дочь Агафья 7
                 Васильева жена Фекла Деева 44,
      их дети: Иван 21,
                     Дмитрий 20,
                      Анна 13,
                     Гликерия 12,
                     Герасим 9,
                     Максим 7
                 Никифора жена Наталья Никитина 34,
      дети их: Прасковья 13,
                     Татьяна 12,
                     Мария 10,
                      Домника 8
                  У Ефима зять Исидор Прокопьев 38,
                  его жена Евдокия Ефимьева 31,
                  их сын Алексей 5.  

    Ефим Стефанович позже поменял отчество на более привычное – Степанович. В 1853 году у него была в Зуеве бумагопрядильная фабрика. «Адрес-календарь города Москвы» на 1874 год сообщал, что Ефим Степанович Зимин состоял купцом 2-й гильдии Павловского Посада. Жил в деревне Зуеве. Торговал мануфактурным товаром в Москве, в Китай-городе, в Зеркальном ряду. 

   Его сын – Григорий Ефимович Зимин - и есть отец Зинаиды (Зиновии) Зиминой-Морозовой. В 1861 году ему было 33 года, то есть он рожден около 1828 года. Названа и его жена, а, следовательно, мать Зинаиды Григорьевны - Елена Дмитриевна. Зиновия родится в 1867 году, поэтому в этом списке она отсутствует.
   Надеюсь, что мои размышления верны, но все же нужно подтвердить достоверность их дополнительными документальными сведениями.


К ИСТОКАМ РОДОСЛОВНОЙ

В. Ф. Ситнов, 
член Союза журналистов России и Фонда культуры "Посад", краевед

      Исследовательские “путешествия” по родословным замечательных людей и династий всегда были увлекательным делом для истинных любителей отечественной истории и краеведов. Поэтому настоящим подарком для них стал изданный в 1995 году “Богородским печатником” опыт родословия династии Морозовых — плод многолетних коллективных усилий (авторы—составители Н. Филаткина и М. Дроздов).        На сегодняшний день это наиболее полное издание по данной теме.
    Примечательно, что, несмотря на объемность и обстоятельность представленных сведений, “Опыт родословия” не скрывает остающихся в нем “белых пятен” и вариантности некоторых датировок, оставляя для исследователей широкое поле деятельности. Подобная возможность продолжения генеалогического поиска позволила мне с помощью документов Центрального исторического архива г. Москвы (ЦИАМ) прояснить отдельные ранние моменты морозовской родословной.
  
   Интересующие нас сведения содержатся в ревизских сказках дер. Зуево Богородского уезда за 1811,1816 и 1834 годы (6, 7 и 8 ревизии), а также по г. Богородску за 1834 год. Заметим, что в первых двух случаях Зуево числится вотчиной “помещика Коллежского Советника и Кавалера Гаврилы Васильевича сына Рюмина”, доставшейся ему “по купчей в 1802 г. от Его превосходительства Всеволода Алексеевича Всеволожского” (ЦИАМ. Ф.51. Оп.8.Д.2.Л.509). А в 1834 году Зуевом владеет уже наследник Рюмина — его сын Николай Гаврилович — “Надворный Советник и Кавалер”.
     Итак, среди крестьян “в деревне Зуеве” по ревизской сказке 1811 года под № 16 (Л.571 об.) значится Василий Федоров—57 лет (по последней ревизии 1795 г. ему был 41 год). Читаем далее: “Василья сын Савва—37 (по пред. рев. 21 год). Саввы дети вновь рожденные Елисей—12, Захар—11, Абрам—6, Иван—Г*. Женщины в данной сказке не указаны.
     Ревизская сказка, поданная 1 марта 1816 года, дает о крестьянах д. Зуево более полную информацию. На листе 379 об. (ф. 51. Оп. 8. Д.56) под № 22 читаем: “Василий Федоров—61, Василья Федорова дочь Наталья—38, Василья Федорова сын Савва—41, Саввы Васильева жена Ульяна—40, его же дочь Варвара—7, Саввы Васильева сын Елисей—16, Елисея Савельева жена Авдотья—22, Саввы Васильева другой сын Захар—15, Саввы Васильева третий сын Абрам—10, Саввы Васильева четвертый сын Иван—5.
     В обоих случаях мы, бесспорно, имеем дело с семьей Морозовых, хотя фамилия в сказках не обозначена. Приведенные сведения ценны для нас тем, что, во-первых, документально устанавливают отчество родителя Саввы Васильевича и возможный год его рождения (1754?), во-вторых, мы узнаем о существовании сестры Саввы, ее имя и воз¬раст, в-третьих, появляется возможность установить приблизительный год рождения Варвары Саввичны (1808?) и скорректировать дату рождения Ивана Саввича, приведенную в “Опыте родословия”. При этом необходимо учесть, что по сказке, поданной в сентябре 1811 г., Ивану уже был 1 год (по Родословию он появился на свет лишь в июне следующего года).
    В ревизской сказке д. Зуево за 1834 год находим запись, что крестьянин Василий Федоров, его сын Савва со своими четырьмя детьми (женщины не указаны) “отпущены на волю в 1821 году” (ф. 51. Оп.8. Д.108 Л.373 об.). Следовательно, Савва Морозов никогда не был крепостным помещика Н. Г. Рюмина (как неточно указано в Родословии) , а выкупился еще у Гаврилы Васильевича, владевшего деревней как минимум до 1827 года, что подтверждается записями в исповедных ведомостях этого периода по приходу церкви Рождества Пресвятая Богородицы, что у речки Вырки (ЦИАМ. Ф.203. Оп. 747. Д.1092 и др.).
    Проследить дальнейшую судьбу семейства Морозовых позволяют данные ревизских сказок г. Богородска за 1834 год (Ф.51.0л.8.Д.179). В списке купцов (Л.З.об.) под № 2 числятся: “Савва Васильев Морозов (65 лет), Саввы Васильева жена Ульяна — 56, Саввы Васильева
сын Захар — 33, Захара Саввина жена Авдотья — 31, его же дочь Наталья—2. Захара Саввина сыновья Андрей—13, Иван—9, Васи¬лий—5, Казма—1. Саввы Васильева другой сын Абрам—28, Абрама Саввина жена Дарья—26.
    Его же третий сын Иван—22, Ивана Саввина жена Арина—20.
    Его же четвертый сын Тимофей—10. Причислены (в купечество—В. С.) из отпущенных от Господина Рюмина крестьян в 1825 году".
    Старший сын Саввы записан отдельно как самостоятельный домовладелец: “Елисей Саввин Морозов 36 лет, причислен из Богородских купецких детей в 1833 году. Елисея Саввина жена Авдотья—36. Его же дочери Авдотья—13, Аграфена—9, Александра—6”.
    Запись о Василии Федоровиче Морозове находим в ревизских сказках богородских мещан, в которые он был причислен в 1822 году “из отпущенных от Г-на Рюмина крестьян”. Умер в 1823 году. Здесь же значится его дочь Наталья 56 лет. Таким образом, вместе с датой кончины родоначальника знаменитой династии мы узнаем, что умер он не крепостным крестьянином, а свободным гражданином — богородским мещанином.
  
   Так архивные разыскания помогли нам приоткрыть завесу неизвестности над некоторыми фактами начальной истории династии Морозовых. Однако “белых пятен” здесь еще достаточно. Мы ничего не знаем о судьбе сестры Саввы Васильевича. Тайной за семью печатями остается пока и биография его матери.
    Так было всегда: генеалогические открытия, отвечая на одни вопросы, тут же рождают другие, не, менее важные и интересные. Этим во многом и объясняется неистребимый исследовательский азарт. Остается лишь пожелать всем нам достойных “трофеев” в бесконечно увлекательной архивной “охоте”.

   
Источник: Тезисы докладов и выступлений научно-практической конференции "Купцы Морозовы - Российские предприниматели и меценаты" (юбилейные Морозовские чтения 20-22 февраля 1997 года). Орехово-Зуево. 


МОРОЗОВЫ – ЭТО КРУТО! 
(в Орехово-Зуево по морозовским местам) 
Макарова Ирина Юрьевна 
кавалер Почётного знака им. С.Т.Морозова 
дипломированный экскурсовод 
 
    Сегодня, как никогда, востребованы экскурсии по нашему городу, идут и едут наши горожане, школьники, даже детсадовцы. Им тоже интересны «Первые шаги по городу», «Гордись своим названием, улица», «Славная пионерия Орехово-Зуево», «Войди в природу другом», «По морозовским местам». Названия экскурсий уже говорят о теме. Как правило, монолог экскурсовода превращается в полилог. Многие что-то тоже знают, дополняют. Поэтому, экскурсионный час — полтора проходят быстро, весело, интересно.
  Как в старые доперестроечные времена поехали к нам иногородние туристы.

  Вчера работала с группой из Твери. Совершенно взрослые люди, работники серьезного предприятия захотели прикоснуться к истории Орехова. Удивляются, что наши города почти ровесники и сродни им столица — Москва.
  Узнают, что Орехово-Зуево — это сказка про Золушку: как крепостной крестьянин Савва Васильевич Морозов мог стать промышленником всероссийского масштаба, как Ореховское купечество продвинуло промышленность всей России, войдя на мировой рынок. Эта сказка имеет реалии, воплощенные в нашу городскую архитектуру: здания фабрик, казарм, школ, больниц, театров, бань. Сколько общего нашли в облике уголков Орехово и Твери, не зная до этого, что тверской Абрам и наш Тимофей родные братья Морозовы.

 

Двор Стачки поразил моих туристов — хороводом зданий: Дом Дианова (клуб служащих) первый в Московской губернии коммерческий магазин, здание самомазки (первая механическая красильная машина), здание фабричного управления, харчевая лавка, первая механическая хлебопекарня, дом, где появилась на свет первая российская Кармэн. И все это не сходя с одной точки своего стояния! На одном месте!


  А что говорить о проезде по городу! Понравилось все: и театры, и богадельни, и школы, и больницы Морозовские. Чтобы достичь такого результата, одна из городских турфирм «Вентус» ведет большую экскурсионную работу, собрав лучших экскурсоводов по морозовской теме.

   И как замечательно, что после уроков учащиеся садятся в автобус и час едут по городу, тихонечко, с экскурсоводом, только и успевают поворачивать свои мордашки налево-направо. По три-четыре группы в день. Одна заходит, другая выходит. Родителям же рассказывают об увиденном с удовольствием.

  «Морозовы — это круто!» - сказал мальчишка 12-ти лет и понимаешь, что экскурсия про основателей нашего города Морозовых достигла своих целей.
  
   Фото Рябова А.Н.     



МУЗЫКАЛЬНЫЙ  ВЕЧЕР  ПАМЯТИ  МОРОЗОВ 

  В декабре минувшего года в Центральной городской библиотеке им. Горького прошел музыкальный вечер «Душа хотела быть звездой», посвященный знаменитому земляку Савве Тимофеевичу Морозову.


  Орехово-Зуево – город со всероссийским именем, в любом уголке нашей Родины знают о нём из учебников истории, в основном, по Стачке 1885 года и, не в меньшей степени, благодаря знаменитому сыну Орехово-Зуева - Савве Тимофеевиче Морозову, день рождения которого мы отмечаем 16 февраля.
 

  Савва Морозов – выходец из семьи выдающихся российских промышленников-меценатов Морозовых - личность яркая, неординарная. Его жизнь, судьба и трагическая кончина волнуют современников до сих пор. Орехово-Зуево и сегодня на своей земле несет реальные памятники, свидетельствующие о роли этого человека-легенды в истории и культуре нашего города: именно об этом рассказал Заслуженный учитель России, член Морозовского клуба, кавалер Почетного знака им. С.Т.Морозова Станислав Петрович Столяров.

 
  

   В программе вечера прозвучали выступления Анатолия Михайловича и Нины Леонидовны Копосовых - членов Морозовского клуба, Заслуженных работников культуры России и Московской области, преподавателей ДШИ им. Флиера. Ими прекрасно были исполнены произведения классической музыки.


 
  Солистка Московской филармонии, лауреат международного конкурса Мария Лисина пела романсы русских и зарубежных композиторов и привела в восторг всех участников вечера. Музыкальные номера гармонично дополняли стихи выдающего русского поэта Ф.И.Тютчева, чей юбилей отмечался в эти дни – их читали сотрудники библиотеки Алла Крупейникова и Елена Попова.

  Большое спасибо организаторам музыкального вечера супругам Копосовым и сотрудникам Центральной городской библиотеки. Такие вечера памяти необходимы для жителей нашего города, ведь Савва Тимофеевич Морозов был и остается гордостью Орехово-Зуева.

Ведущий методист ЦБС А. Крупейникова     


РАЗВИТИЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ МОРОЗОВЫХ В ПЕРИОД ХIХ—ХХ вв


С.П. Столяров
Заслуженный учитель России, профессор РАЕ 


 
   Действительный член Морозовского Клуба С.П. Столяров в преддверии 220-тия со дня основания «морозовского дела» приступил к разработке нового проекта, целью которого является изучение зарождения, становления и расширения торгово-промышленной Морозовской империи и оценки ее вклада в историю экономики и культуры нашего Отечества.
 

  Морозовы - это аристократы русского купечества. Влияние этого разветвленного, богатого и чрезвычайного энергичного рода на русскую экономику и культуру, поистине громадно. Настоящий расцвет династии пришелся на вторую половину Х1Х в. В то время сама фамилия «Морозовы» стала синонимами предпринимательской мощи и благосостояния. Морозовы-миллионеры, Морозовы – меценаты, Морозовы – общественные деятели. Многие из них достигли вершин не только в торгово-предпринимательской сфере, но также в самых различных областях культуры.
  Родоначальником династии Морозовых был крепостной крестьянин Василий Федорович Морозов.(1754-1825) А основателем торгово–промышленного дела был Савва Васильевич Морозов (1770-15.12.1860). Савва Васильевич (САВВА1). прожил долгую и плодотворную жизнь ¬- 91год. У Саввы 1 было пять сыновей: Елисей, Захар, Абрам, Иван и Тимофей. Продолжателями отцовского дела стали все сыновья кроме Ивана - на фотографии.

   Семья Саввы Васильевича жила в двухэтажном деревянном доме по улице Большая купеческая ( ныне улица Володарского). Позднее в этом доме жил будущий Митрополит Корнилий, Владыка РСПЦ. Этот дом был снесен в 70-десятых годах ХХ века
 
     В 1826 году зуевский купец Савва 1, купив участок на углу Николоямской улицы, перебрался из села Зуево в Москву.
  В 1838 году он уже владел вдвое большим участком и вел бурное строительство. В 1828 году на участке 6 строений, а в1860 г. - всего «жилых покоев» - 64, под производством - 13, и обширный участок(3860 саж.кв.) включая сад и спуск к Яузе. По завещанию Саввы Васильевича объекты были разделены между Давыдом и Абрамом Абрамовичем и Тимофеем Саввичем.
  Итак, в Рогожской части расселились в Х1Х в. три средние ветви рода Морозовых: Захаровичи, Абрамовичи и Ивановичи, а начало владениям Морозовых в Москве положил сам Савва Васильевич. В 1864 г. Мария Федоровна Морозова приобрела огромное владение - бывшую усадьбу Лопухина. А в 1875г купила участок напротив и возвела постройки для Никольской мануфактуры. Сложился родовой район Тимофеевичей: тут выросли дети и внуки, тут рядом было и морозовское «дело»
  В стоявшем в центре участка двухэтажного дома с мезонином, в 20 комнатах царила Мария Федоровна, редко покидавшая дом, не пользовавшаяся электричеством и ванной, но зато имевшая собственную молельню и зимний сад. Сергей Тимофеевич перестроил под художественную мастерскую флигель и с 1889 года предоставил ее И. И. Левитану, проживавшему тут до самой своей смерти Новые поколения рода шли все дальше в размещении своих владений в самых престижных частях города. В1880-1890-е годы они появляются в Пречистенской и Тверской частях, в Китай-городе.
  
    После женитьбы в 1888 году Савва Тимофеевич покидает родительский дом, а Ф.О. Шехтель строит для него на Спиридоновской, 17, поразивший воображение москвичей особняк в новом готическом стиле. В 1885 году Варвара Алексеевна Морозова купила бывшее владение Долгоруких на Воздвиженке, 14 и построила особняк с флигелем и сторожкой, обнеся его оградой и украсив тремя садами. Огромный, на 200-300 человек, зал часто собирал представителей московской прогрессивной интеллигенции, дом был хорошо известен.
    В 1895 г. она начала постройку особняка для сына Арсения Абрамовича, который с архитектором В.А. Мызыриным совершили поездку по Испании и по Португалии, что сказалось на архитектурном облике особняка.
     В 1899 году Иван Абрамович переехал в Москву и приобрел дом своего дяди Давыда Абрамовича на Пречистенке 21, который в 1904-1906гг перестроил для размещения новой французской живописи, превратив особняк в образцовый музей своего времени.
     Переместились ближе к центру Москвы и Викуловичи, поселившись в Леонтьевском переулке. На той же улице оказалось последнее по времени московское владение Морозовых - в 1910 году Сергей Тимофеевич приобрел часть бывшей усадьбы Черкасских, где было построено здание для Кустарного музея. Очевидна динамика роста владений предпринимателей Морозовых в Москве: в 1820-х-3, в 1860-х -10 домов в Рогожской части, в 1900г -21, в 1917г - 29 домов в основном в центре, хотя и в Рогожском и Замоскворечье находилось 7 владений. Бросается в глаза художественная неординарность построек Морозовых, сразу же делавшая их достопримечательностями Москвы.
    Еще большее число зданий построили Морозовы для народного здравоохранения и просвещения. Число зданий в Москве превышает цифру семьдесят, а их топографические границы раздвигаются на всю Москву. Доказано, что Морозовы использовали лишь третью часть их владений в своих личных целях, тогда как подавляющая их часть использовалась в культурных, просветительных и в благотворительных целях. Таков самый важный вывод по деятельности предпринимателей Морозовых.
   Однако деятельность русских купцов Морозовых не ограничивалась только пределами Российской Империи. Тесные зарубежные торгово-промышленные и культурные связи были характерны для деловой деятельности предпринимателей Морозовых. Перефразируя высказывание нашего великого ученого Михаила Васильевича Ломоносова, можно сказать: «Широко простиралась деятельность предпринимателей Морозовых в дела человеческие». Но, к сожалению, при всем при этом тщетно искать имя Морозовых на карте Москвы. Энциклопедия «Москва» (1980г) назвала всего 5 адресов, связанных с фамилией Морозовых. Необходимо подумать над формами возвращения имени Морозовых в современную жизнь Москвы. В Москве, по мнению Института Российской Истории Российской Академии Наук, должен появиться памятник всем меценатам и особо - Савве Тимофеевичу Морозову. В преддверии приближающегося 220-летия торгово- промышленного дела Морозовых было бы своевременно поставить вопрос перед Правительством Российской Федерации о достойном увековечении большого вклада Морозовых в историю и культуру нашего Отечества, которые на протяжении длительного периода времени трудились под девизом «Благо Отечества - наше благо!»


ИЗ ИСТОРИИ ОРЕХОВО-ЗУЕВСКОГО РЕГИОНА



А.Морозов,

кандидат исторических наук,
сопредседатель общественного совета городского историко-краеведческого музея.


 
   Первое упоминание о нашей местности в исторических документах относится к 1209 году. Это доказал в своих исследованиях известный историк-краевед В.Н.Алексеев. Несколько столетий в границах современного города и района существовали десятки в целом разрозненных поселений. Объединительный процесс ряда сел Восточного Подмосковья имеет свою историю и свои причины. Во-первых, с началом промышленной революции в России в нашем регионе стали укрепляться хозяйственно-экономические связи, преимущественно между близлежащими поселениями. Особо многое внесла в процесс интеграции текстильных производств династия фабрикантов Морозовых.
   Во-вторых, на рубеже Х1Х-ХХ веков возросло влияние революционеров, большевиков-пропагандистов на фабричных рабочих- текстильщиков. Организация большевиков имела определенное влияния в фабричных поселках и охватывала партийных активистов в Московской и Владимирской губерниях. Не случайно основатель советского государства в начале своей революционной деятельности в 1895 году приезжал в наш город, который тогда был объединением местечка Никольское, сел Зуево и Дубровка.
  В-третьих, в июне 1917 года законодательным актом Временного правительства эти поселения вошли в состав неуездного города Орехово-Зуево. Практически город и ряд поселений уже составляли единое целое. Это учла новая власть и в 1921 году были утверждены границы нового Орехово-Зуевского уезда, состоящего из ряда поселков и сел Московской и Владимирской губерний, относящихся соответственно к Богородскому и Покровскому уездам. В Орехово-Зуевский уезд входили город Орехово-Зуево и 13 волостей и 6 поселков.
   На днях мне попала в руки интереснейшая книга, в которой свыше 500 страниц, связанная с историей создания и развитием Орехово-Зуевского уезда. Называется она достаточно просто » Орехово-Зуевский уезд Московской губернии. Историко-экономический сборник 1926 г.» . В нем дана историческая справка о зарождение поселений в нашей местности, развитие промышленного производства в Х1Х веке, через статистические данные показан бурный рост социально-экономической жизни уезда в период нэпа. Книга дискуссионна. Авторы утверждают « …Орехово накогда не была селом, т.е. крестьянским селением в церковном «погосте на Орехове» С течением времени разросся в типичный посад, торгово-ремесленный поселок при церкви» / с.8/. Авторы сборника допускают возможность рассматривать местные поселения до развития промышленного производства как посады, с преобладанием ремесленников, крестьян, занимающимися отхожими промыслами. Хотя сегодня мы понимаем слово « посад» как местонахождение ремесленного люда в окрестностях городского поселения.
   Первые упоминания о Зуеве в конце ХУ111 века относятся к 1789 г., когда село Зуево была приходом церкви погоста Вырки. Предположительно слово « Вырка» берет свое название с водоворотом воды в речке. Другая версия связывает название реки с местными покосами на ее берегах. В селе Зуево было 25 дворов, 78 мужчин и 89 женщин. Это отражено в ведомостях вырковской церкви. Интересно что в 1777 году в селе Зуево проживало 167 человек, в 1871 году уже 56537 человек.
   Село Зуево образовалось из крестьянской деревни путем построения в ней церкви и организации церковного прихода. Но и здесь с начале Х1Х века преобладали фабричные рабочие и семьи старообрядцев. В книге говорится о том, что в 1797 г. у Саввы Васильевича Морозова заработало товарно-отделочное производство. Оно вырабатывало только шелковый товар. Можно сказать, что морозовскому делу исполняется 220 лет. Позже производство было перенесено через реку Клязьму в местечко Никольское. Начало крупного текстильного производства связывают с открытие красильной фабрики Елисея Саввича в 1837 году и образованием « Товарищества мануфактуры Викула Морозова с сыновьями» . В 1847 г. был построен огромный прядильный корпус и фабриканты перешли на изготовление хлопчатобумажных тканей. Мы видим, что возникновение первых фабрик авторы относят к 1797 году, а зарождение производства хлопчатобумажных тканей соответственно к 1837 и 1847 гг.
   Уже вначале Х1Х века происходит образование производственно-экономических связей фабрик Морозовых и надомных ткачей близлежащих сел и деревень. Добавим, что не менее половины рабочих текстильных фабрик были сезонными работниками. Скудные урожаи нашего Нечерноземья не давали возможность для крестьянского достатка и часть крестьян уходила на заработки в города. Значительную долю рабочей силы поставляла старообрядческая Гуслица.
   Производственную деятельность а нашем регионе начинали десятки первых предпринимателей. Нечасто вспоминаются фамилии представителей разных сословий, начинавших свое дело в нашей местности. Это А.И.Кононов, Т.П. Новосадов, В.П.Брызгалин, Е.М. Елисов и др. Появились мелкие лавочки и питейные заведения, мастерские, фабричные производства. Использовалась аренда земли. Так, « в 1880 г. причт ореховской церкви возобновляет арендный договор под постройку дома и лавки с Иваном Афиногеновым. В 1881 г. духовенство отдает в аренду на двенадцать лет « участки земли причта в селе Орехово под постройку домов и лавок прежним арендаторам Никифору Лебедеву, Ивану Красноложкину, Филиппу Смирнову, Ивану Колесникову, Ивану Прощаеву, Владимиру Павлову, Ивану Штанникову, Ивану Петрову, Иову Дубинину.» История развития крупного фабричного производства династии Морозовых, Брашниных достаточно хорошо извествна истоикам-краеведам. Она составляет большую станицу летописи ореховозуевского региона.
  После февральской революции 1917 года возрастает влияние советов рабочих депутатов, большевистской партии. Законодательным актом Временного правительства в июне то го же года образовывается безуездный город Орехово_-Зуево, а в 1921 году решением ВЦИК создается уезд из части поселений Богородского и Покровского уездов., а точнее-9 волостей Покровского уезда и 4-Богородского уезда. В итоге образуется 11 волостей и несколько поселков: Ликино, Дулево, Рошаль, Мишеронский, Покров, Дрезна.. Всего стало 280 населенных пунктов. Позже были присоединены часть поселений Шатурского региона и эта волость стала называться Ленинской.
   В 1914 году на территории города Орехово-Зуево проживало 81716 человек, из них 28363 рабочих и служащих предприятий. Революционные события и гражданская война привели к сокращению жителей региона примерно на 40 % В упомянутом выше статистическом сборнике приводятся данные по 1920-е гг.: на Новой стройке проживало 3533 человека, в Чугуновской территории -259, на Подгорной -1297 человек. Покров-2144 человека, Дрезна-3883 человека, Дулево-3235человек, Ликино-3138 человек, Рошаль-2464 человека, Мишеронский-791 человек.
   1923 г. в образованных волостях Орехово-Зуевского уезда проживало человек: Аннинская-8139 , Воспушенская-19867, Дороховская-12059, Запонорская-11617, Кудыкинская-8470, Липенская-96426, Покровская-11372, Федоровская-7848, Яковлевская-35800. В городе Орехово-Зуево проживало 44387 человек. Всего в уезде проживало 163490 жителей.
   Годами расцвета кооперации, промышленности и сельского хозяйства можно назвать годы нэпа. Изменился демографический состав населения. В середине 1920 гг. на 1 мужчину приходилось 1, 4 женщины. Дети и подростки / 9-17 лет/ составляли 42,2% всего населения уезда. Старше 60 лет-5% Грамотных- 47% В среднем рабочих было более трети жителей уезда , а в городе проживало свыше 60% всех жителей. Почти половина населения были крестьяне, 10 %- служащих. Чисто рабочим поселком можно назвать Дрезну, в котором 76% рабочих. Поселок Покров авторы называют обывательским поселением, в нем проживало всего 6% рабочих.
   В сборнике подробно рассматривается социально-экономическая жизнь Орехово-Зуево в период нэпа. Городского технического персонала-967 чел, делопроизводителей-892 чел, служащих по охране безопасности-591 чел. Насчитывалось 2654 квартир. 2357 квартир было без водопровода.. На 1 служащего приходилось 1, 73 кв. м, рабочего-0,814 кв. м жилой площади.
  Промышленное производство помимо текстильных предприятий осуществляли: завод Карболит, производивший электроприборы, Дулевский фарфоровый завод, выпускающий 2817953 штук изделий в год. В уезде работали Ликинский завод, 3 хлебопекарни, мельница, колбасная фабрика,12 кирпичных заводов, много кооперативов, 9 тыс. кустарей. Наладилось производство выделки кожи. Работали льноджутовые фвбрики « Труд» и « Липенская». В уезде трудилось свыше 30 тысяч рабочих. Многие квалифицированные кадры были потеряны в годы революций и войн.
  В сборнике дается анализ состояния торговли. Торговля разделялась на 5 разрядов по количеству работников. Например, 3 разряд предполагал до 4 человек работающих. 19% торговых объектов были в руках частников, 81% составляли кооперативы: 7 государственных и коммунальных организаций, 614 частных. Насчитывалось 4 бани, 1 гостиница-1 , 26 пожарных команд. Для уезда много значил вопрос с топливом. Для его обеспечением предприятий и жителей трудилось 19 тысяч торфяников. Приводятся цифры пособия по безработицы-7-10 руб. Для сравнения, номер в гостинице стоил 1 рубль в сутки.
   Развивалась сеть учреждений культуры. Так, народных библиотек насчитывалось 123, в которых было читателей-12008 человек. Открывались новые учебные заведения. В 1922 году была открыта Подгорная профтехшкола.
   В уезде сеяли рожь, овес, картофель, клевер. Насчитывалось 12255 лошадей, 32559 голов крупного рогатого скота, 8964 свиней. Сады в уезде составляли 80 десятин. Сельские жители занимались хмелеводством, было развито пчеловодство. Выращивали рассаду овощей. Так, в деревне Домашнево за год выращивалось до 40 тысяч единиц рассады. Еше с начала века четко работала агрономическая и зооветеринарная службы.
   Изданный в период нэпа сборник отражает подъем экономики, развитие социальной сферы в первое десятилетие советской власти. Временная близость 1920 гг. к развитию промышленности в конце Х1Х начале ХХ века дает возможность сегодняшним историкам, краеведам скорректировать свои представления об истории становления Орехово-Зуевского уезда, его городов, поселков и сел. В преддверие 100-летия города Орехово-Зуево многие жители могут внести свою лепту в обсуждение затронутой темы. Значительные возможности в развитие краеведении дает участие ореховозуевцев в конкурсах на премии Губернатора Московской области и Главы города.
 
Июнь 2016 г.


К ВОПРОСУ О ТОМ, КТО ВИНОВЕН В СМЕРТИ САВВЫ МОРОЗОВА.

Киенков Алексей Александрович,

кандидат исторических наук, преподаватель и
заведующий музеями Московского государственного областного гуманитарного института и
Орехово-Зуевского медицинского колледжа.


  Уважаемые участники Морозовского клуба! Вокруг загадки смерти Саввы Тимофеевича Морозова уже не одно десятилетие идут острые споры. Я хотел бы высказать на этот счёт своё мнение.
  Официально было объявлено, что Савва Морозов покончил жизнь самоубийством. Но, тем не менее, его хоронят на Рогожском кладбище (старообрядческом!). По представлениям верующих, самоубийцу на кладбище хоронить нельзя – самоубийца проклят от Бога, и тело его оскверняет ту землю, в которой он лежит. Однако, почему с Саввой Тимофеевичем поступили иначе? Смею позволить себе утверждать, что среди элиты общества того времени истинно верующих было гораздо больше, чем сейчас. Для них, а особенно для старообрядцев, СТРАХ БОЖИЙ, боязнь совершить смертный грех перед Богом имели колоссальное значение. И если уж в начале ХХ века решились хоронить Савву на кладбище, значит и организаторы похорон и родные знали, что имело место не самоубийство, а убийство и знали виновных.
  Если бы виновными в убийстве были представители революционных сил, то организаторам похорон было бы выгодно обнародовать это. В ту пору на революцию жертвовал не только Савва, но и другие предприниматели. Понять широкую пропаганду в прессе вокруг такого факта было бы очень полезно консервативным силам. Такая компания нанесла бы гигантский вред репутации революционеров, и вместе с тем послужила бы назиданием для тех, кто их финансирует («если вы будете иметь с революционерами дело, то смотрите, чем для вас это кончится!»). Но ничего этого не произошло. Значит, революционеры не были виновны в этом убийстве! Аргументы, которые приводит Валерий Нечипоренко в опровержение версии о том, что Савву Тимофеевича убили революционеры (его статья «Загадка смерти Саввы Морозова опубликована в журнале «Невероятное, легендарное, очевидное», № 7, 2015 год) представляются мне вполне убедительными.
  Тогда кто же виновник? На мой взгляд, напрашивается следующий наиболее вероятный вариант ответа. Скорее всего, виновниками могли быть сами представители консервативных сил. Хотя у Саввы отношения с революционерами усложнились, но разрыва с ними не произошло. Савва практически всю свою сознательную жизнь был человеком, который жил по принципу «Если тебе дадут линованную бумагу – пиши поперёк». Он часто поступал вопреки общепринятым правилам, и его поведение было труднопредсказуемым. Хотя Савва в апреле 1905 года переживал сложный духовный кризис, но отходить от активной жизненной деятельности он, похоже, не собирался. И именно этим он был опасен для консервативных сил, неудобен для них, тем более в тот период, когда российская революция переживала подъём. Не забудем, что имя Саввы было достаточно широко известно в политических кругах русского общества. В связи с этим напрашивается вывод о том, что устранить его из жизни представителям консервативных сил общества явно было вполне целесообразно!
  Обращает на себя внимание и ещё одно странное обстоятельство. Представители рода Морозовых не оспорили официальную версию, но спокойно отнеслись к тому, что самоубийцу(!) хоронят на кладбище (а ведь многие из них были старообрядцами). Отсюда напрашивается вывод о том, что, по крайней мере, некоторые представители этого рода знали правду, знали, что самоубийства не было. Следует отметить, что из родового капитала Морозовых благодаря Савве Тимофеевичу утекали крупные деньги. Его поведение, богатое разного вида отклонениями от общепринятых норм и правил (в современной науке такие отклонения принято обозначать термином «девиация»), отрицательно сказывалось на репутации всех Морозовых, поскольку родственные связи тогда имели для людей намного большее значение, чем сейчас. Я могу предположить, что после гибели Саввы Тимофеевича многие его родственники вздохнули с большим облегчением, а некоторые из них могли иметь в этом и прямую материальную заинтересованность.
  Несомненно, Морозовы сыграли важную позитивную роль в истории нашей страны, Но не следует отрицать, что они были людьми неоднозначными и противоречивыми.
  Во многих современных публикациях нередко упор делается на то, что Морозовы, в отличие от современных предпринимателей, активно занимались благотворительностью. Конечно, за это Морозовым надо воздавать честь и хвалу. Но давайте задумаемся, почему они это делали. По всей видимости, главные причины, побуждавшие их вкладывать большие деньги в благоустройство населённых пунктов, были следующими:
  1. У каждого богатого предпринимательского рода в то время была так называемая «вотчина», то есть место, откуда пошло их дело, и где находятся главные предприятия купеческой фамилии. Такая вотчина являлась предметом гордости каждого рода. Туда нередко приглашали важных гостей из представителей государственной власти, либо из числа предпринимателей (например, для заключения выгодной сделки). Крупные средства в благоустройство своей «вотчины» Никольское Морозовы вкладывали, чтобы как следует показать себя и не посрамиться перед другими купеческими родами. В Никольском они обустраивались всерьёз и надолго. Они рассчитывали, что через столетия их правнуки и праправнуки будут гордиться своими предками, которые создали этот промышленный центр, превратили его в богатый, благоустроенный населённый пункт городского типа. Кроме того, они думали и об обеспечении комфортабельных условий существования для своих потомков.
  2. Вклад средств в строительство театров, школ, больниц, в создание футбольной команды обеспечивал роду Морозовых яркую и наглядную рекламу их бизнеса. Не забудем, что в конце ХIХ – начале ХХ веков ни радио, ни тем более телевидения ещё не было, значительная часть населения страны не умела читать и писать, а информация о том, что то или иное заведение построено и содержится на средства Морозовых, были на слуху у многих.
  3. Как известно, строительство Марией Фёдоровной Морозовой богадельни и приюта (ныне в этих зданиях размещён учебный корпус МГОГИ) было во многом вызвано заботой об участи мужа после его смерти. Это такого же рода забота, как действия современного человека, который подаёт записки или заказывает заупокойную панихиду в храме. Очевидно, с этим же было связано и строительство ряда других объектов представителями рода Морозовых и их крупные денежные пожертвования.
  4. Постройка богаделен и больниц, финансирование школ, несомненно, имело в качестве одной из целей и снижение социальной напряжённости, смягчение остроты недовольства тружеников фабрик предпринимателями, которое, безусловно, существовало.
  5. Вклад средств в строительство школ был вызван также и тем, что в условиях активизирующейся механизации производства Морозовым было выгодно, чтобы их рабочие имели хотя бы минимальное образование.
   Таким образом, благотворительность Морозовых во многих случаях была продиктована в первую очередь заботой о своих личных интересах. Этим во многом объясняется и то, что современные предприниматели благотворительностью занимаются мало (многие факторы, о которых говорилось выше, сейчас либо отсутствуют, либо работают иначе, чем сто двадцать лет назад). Альтруистические побуждения у Морозовых, несомненно, существовали, но, смею предположить, что во многих случаях они играли далеко не главную роль в том, что предприниматели расходовали свои средства на благотворительность.
  Кто такие Морозовы? Основатель династии Савва Васильевич – это человек, который благодаря своему труду и предпринимательским способностям сделал огромное состояние. Его наследники – это в подавляющем большинстве люди, которые стремились всеми доступными для своего времени способами приумножить своё богатство, талантливые предприниматели, которые знали, как получать высокую прибыль и стремившиеся жить богато. Они были людьми своего времени и своего социального слоя. Стоит ли их осовременивать? Стоит ли им приписывать те мысли и побуждения, которые характерны для интеллигентов наших дней?
  Современный краевед – это очень часто интеллигент, который трудится очень много, но живёт на грани бедности. Он не предприниматель по своему складу ума и психологии. Он готов работать бескорыстно ради своих идеалов и ради того, чтобы принести пользу своему городу или селу, и чтобы оставить о себе добрую память. И, осмысливая жизнь и деятельность Морозовых, он нередко приписывает им свои мысли и побуждения, подгоняет под это их взгляды на жизнь, волей-неволей рядит их в одежды низкооплачиваемой интеллигенции начала XXI века. Как мне кажется, это довольно часто, иногда вопреки намерениям авторов статьи, а иногда и вполне в соответствии с их намерениями ведёт к идеализации Морозовых, к тому, что из них лепят тех, кем они никогда не были.
   Если бы современных участников краеведческого объединения «Радуница» перенести в прошлое примерно на 120 лет назад и познакомить с Морозовыми, некоторые представители этого предпринимательского рода, по-видимому, не стали бы с ними долго разговаривать, а указали бы на дверь. Другие, например, тот же Савва Тимофеевич, могли предложить неплохой по тем временам зарабаток, может быть и своё покровительство но вряд ли когда-нибудь посадили бы за стол, где собрались члены семьи или деятели бизнеса того времени. А почему? Да потому, что современная интеллигенция – это люди другого круга, других взглядов, одним словом для Морозовых не свои. Вероятно, так же поступили бы Морозовы и со многими людьми Морозовского клуба.
   Мне представляется, что люди этой династии в большинстве своём были сложными и противоречивыми людьми, в которых сочеталось как очень хорошее, так и очень плохое. И совсем не правильно изображать их некими ангелоподобными личностями, что, увы, нередко проявляется в некоторых работах последних лет. Разумеется, это не означает, что люди данной династии не были достойны большого уважения.
   В 2013 году мной была защищена диссертация на соискание учёной степени кандидат исторических наук по проблемам историографии церковной политики России первой четверти XYII века. Я прочитал много научной литературы о Петре I, которая была написана в течение двухсот лет. В ней встречаются самые разные мнения об этом государе. Большинство исследователей сходятся к тому, что Пётр I был неоднозначной, сложной и противоречивой личностью, в которой сочетались как яркие положительные, так и яркие отрицательные качества и в его поведении было много как позитивного, так и негативного. Но с другой стороны, очень многое из того, что Пётр I внедрил в нашу жизнь, прижилось и стало её неотъемлемой частью настолько, что люди нашего времени просто не могли бы жить без этого: европейская одежда, светские учебные заведения, музеи, пресса, научные учреждения и экспедиции, военно-морской флот и организованная по европейскому образцу армия, наградная система, отсчёт времени от Рождества Христова, новогодние праздники, и многое другое. И потому Пётр I как государственный деятель, на мой взгляд, очень достоин того, что во многих городах стоят памятники ему.
   Подобным же образом можно сказать и о Морозовых. Сейчас в нашей стране нет ни одного монумента, посвящённого представителям этого предпринимательского рода. Но, на мой взгляд, самым главным памятником им является наш город Орехово-Зуево. Если бы ни Морозовы, местечко Никольское не возникло бы, а деревни Орехово и Зуево, скорее всего, никогда не стали бы городом (у Зиминых вряд ли хватило бы сил превратить их в поселение городского типа). Железная дорога, вероятно, прошла бы севернее (через Малую Дубну и Покров), и торговая деятельность наших местных предпринимателей, скорее всего, переместилась бы именно туда. К концу ХХ столетия Орехово и Зуево, вероятно, так и остались бы небольшими деревнями, а благодаря этому по-иному пошла бы жизнь и других населённых пунктов – Демихово, Ликино, Кабаново, Дрезна, Куровское. Не следует исключать и того, что при таком ходе развития событий жизнь в том месте, где мы сейчас живём, и вовсе прекратилась бы, и на месте шумных улиц сейчас были бы лишь глухие леса и болота, куда редко захаживали бы только одинокие грибники. Колоссальную роль Морозовы сыграли и в жизни Москвы и ряда других городов. Но признавая их гигантскую роль в истории Орехово-Зуева, Московского региона и России в целом, не следует отрицать, что в характерах этих личностей нашло яркое воплощение не только положительное, но и отрицательное.
  В исторической науке нередко встречается то, что тех или иных личностей либо описывают только с положительной стороны, замалчивая их недостатки или не обращая на это внимания либо наоборот. Скорее всего, это идёт от детской психологии. В душе каждого взрослого живёт ребёнок. А ребёнку часто неосознанно хочется, чтобы если тот или иной герой считается положительным, в нём было только хорошее. Но ведь такие люди на свете встречаются крайне редко. А нам так хочется верить в сказку! Нам так хочется верить в доброго, идеального царя, в доброго правителя государства, который ночами не спит, всё о других заботится, верить в доброго, идеального хозяина фабрик или идеального градоначальника! И вот, мы создаём легенды, которые находят отражение в научной и публицистической литературе, при этом забывая об одном из законов природы, который очень часто находит отражение в реальной жизни: чем ярче и значительней та или иная человеческая личность, тем она сложнее и неоднозначнее. И нам так хочется верить в эти легенды. Ах, обмануть того не трудно, кто сам обманываться рад! Да беда вся в том, что такие легенды, как правило, имеют мало общего с реальностью!
   Тимофей Савич Морозов несомненно был очень талантливым предпринимателем, сделавшим очень многое для развития российской промышленности. Но это, на мой взгляд, не отрицает того факта, что он был жестоким эксплуататором (при относительно низком уровне развития техники разве он мог бы иначе за относительно короткий срок так приумножить свои богатства?). Глубоко уважаемый мной Евгений Яковлевич Голоднов утверждает, что Морозовская стачка возникла главным образом потому, что активную деятельность развернул революционер Пётр Анисимович Моисеенко (Анисимов). Но мне хотелось бы напомнить тот известный в науке исторический факт, что забастовки на фабриках Морозовых несколько раз возникали до 1885 года, и при этом фактов появления профессиональных революционеров отмечено не было. Известно, что на фабриках Морозовых было немало такого, что они хотели бы скрыть от глаз широкой публики (об этом я писал в статье «Владимир Гиляровский и Орехово-Зуево, опубликованной в одном из выпусков альманаха «Гуслицы», вышедшем в свет в 2013 году). Кстати, и профессиональным революционером Моисеенко в 1885 году ещё не был. Он прибыл в Никольское из ссылки, куда его отправили за участие в рабочих волнениях в Петербурге. Средства к существованию Пётр Анисимович зарабатывал своим трудом на фабриках за ткацким станком. Правильнее было бы характеризовать Петра Анисимовича на период начала 80-х годов ХХ века именно как рабочего, имевшего опыт стачечной борьбы и политической деятельности (известно, что он был знаком с народниками и участниками Северного союза русских рабочих). Именно потому ему удалось поднять рабочих на забастовку, что к тому времени недовольство рабочих действиями Морозовых достигло высокого уровня, и это недовольство было вызвано объективными причинами.
   В действиях Тимофея Саввича Морозова в начале 80-х годов была своя правда, но своя правда была и в действиях Петра Анисимовича Моисеенко. В современной реальности бывает так – предприниматель подгоняет бульдозер, чтобы снести архитектурный исторический памятник. Он по-своему прав: ему надо получить прибыль, а построенный на месте здания торговый центр принесёт пользу многим. Но от этого не легче краеведу, у которого своя правда, и ради этого он готов сложить свою голову под ковшом бульдозера. А в жизни очень часто в лоб сталкиваются не один, а несколько десятков интересов, за каждым из которых своя правота, и у этой правоты широкий спектр разных оттенков. Это определяет сложность и многомерность истории. А простое столкновение чёрного и белого в истории встречается не слишком часто. Представление об истории как о многомерном, сложном, очень неоднозначном процессе, на мой взгляд, более всего соответствует истине. Я с уважением отношусь к Савве Васильевичу и Тимофею Саввичу Морозовым. Но я с уважением отношусь также к Петру Анисимовичу Моисеенко и к Василию Сергеевичу Волкову.
   В советской научной и публицистической литературе, как правило, революционеры рассматривались в качестве очень положительных людей, а их противники – как исключительно отрицательные личности, в которых не было, или почти не было, ничего хорошего. Если мы в своём понимании нашей истории будем просто поступать противоположным образом (те, кто вчера считались идеальными, теперь представляются нам воплощением ада и наоборот), будет ли это близким к адекватному пониманию действительности? Скорее всего, нет!
   Позволю себе высказать и своё мнение о том, почему Савва Тимофеевич оказывал помощь большевикам. Как известно, программа Российской социал-демократической рабочей партии, в которую входили и большевики, состояла из двух частей – программа-минимум и программа-максимум. В первой части указывалось, что необходимо добиться создания в России республики, проведения широких демократических преобразований. Это должно подготовить условия для осуществления программы-максимум – построения в стране социализма. Последнее предполагалось начать в достаточно отдалённой перспективе. Смею позволить себе предположить, что именно программа минимум привлекала Савву Тимофеевича в первую очередь, и он поддерживал большевиков потому, что они энергично добивались её осуществления. Он хотел проведения в России широких реформ, но в новом обществе желал остаться именно предпринимателем, который является хозяином производства и ведёт достаточно роскошную жизнь. Со своими рабочими он желал строить отношения путём диалога, взаимных уступок, но хозяином положения в этом диалоге должен был быть именно он. В 1905 такой диалог не получился. Однако, означает ли это что такой диалог был невозможен в принципе? Можно ли это утверждать с уверенностью?
   Ещё раз повторю то, что говорил в самом начале. При всей сложности и противоречивости своей натуры Савва Тимофеевич всё-таки был сильным человеком. Духовный кризис весны 1905 года он, скорее всего, смог бы преодолеть. Книгу его внука «Дед умер молодым» следует оценивать именно как художественное произведение. Своё описание духовного кризиса деда внук явно строил исходя из официальной версии его гибели, которая, по моему глубокому убеждению, не соответствовала реальности. О тех разговорах, которые вёл дед в те дни, внук мог слышать в лучшем случае из третьих уст. Очень многого из того, что думал и говорил дед, никто из Морозовых просто не мог знать. Потому информацию этой книги о последних месяцах жизни деда можно использовать в качестве исторического источника с очень большой осторожностью. Преодолев духовный кризис, Савва вероятнее всего, активно включился бы в политическую борьбу своего времени. Его душевные силы в мае 1905 года, скорее всего, были исчерпаны не до конца, и он не сделал всего, что мог бы сделать!
   И в завершении статьи позвольте высказать своё мнение ещё по одному вопросу. У нас идут горячие споры по поводу того, где надо ставить памятник Савве Тимофеевичу Морозову. А на мой взгляд, на въездах в город со стороны Малодубенского шоссе, также со стороны Ликино-Дулёво и со стороны Шатуры следует установить стелы с надписью «Морозовым и Зиминым с благодарностью от потомков». И пусть на стелах будут имена наиболее ярких представителей этих родов. А недалеко от этих памятников будут построены храмы тем святым, имена которых носили эти люди – святому Савве, святому Тимофею и другим. А на въезде в город со стороны Демихова нужно установить стелу с надписью «Брашниным от благодарных потомков». Мимо таких памятников не пройдёт взор ни одного человека, въезжающего в наш город или покидающего его, и потому память об этих предпринимательских родах прочно войдёт в сознание широкой массы людей.
-

«УМНЕЙШИЙ ИЗ КУПЦОВ»: САВВА МОРОЗОВ

ФЕДОРЕЦ Анна Ильинична

автор книги «Савва Морозов» (2013)
из серии «Жизнь Замечательных Людей».
(Специально для Морозовского Клуба)
личная страничка


  Если окинуть мысленным взором недолгую – всего 43 года – жизнь купца, мецената Саввы Тимофеевича Морозова, можно лишь удивляться, сколь многого он успел добиться за этот краткий срок. Крупный промышленник, видный общественный деятель, ученый (химик), истинный любитель искусств, заядлый театрал… За что бы Морозов ни брался, он стремился как можно лучше сделать свое дело. Многое удавалось ему с видимой легкостью.
  Что же позволяло Савве Морозову раз за разом добиваться своего? Или, говоря другими словами – какова была его внутренняя сущность?
  Характеризуя С.Т. Морозова, его современники в один голос говорят: это был человек большого ума. Человек удивительно тонкий, думающий, по словам художника, князя С.А. Щербатова, – «умнейший из купцов». К тому же – блестяще образованный, обладающий энциклопедическими познаниями. С.А. Щербатов писал: «Грубый по внешности, приземистый, коренастый, с лицом типичного калмыка, Морозов поражал меня блеском ума и богатством заложенных в нем возможностей. Наизусть он цитировал целые страницы поэтов, обожал театр и щедрой рукой сыпал деньги на устройство нового первоклассного Художественного театра, которым славилась Москва». А известный публицист А.В. Амфитеатров вспоминал о Морозове: «Он был из числа самых интересных людей, которых я знавал на своем веку: огромный ум, сильный характер, глубокая натура».

  Савва Тимофеевич был прекрасным стратегом, хорошо разбирался в социальных вопросах, мог довольно точно просчитать исход той или иной сложной ситуации. Купец воспринимал окружающий мир как своего рода игровое поле с заранее заданными правилами. Взаимоотношения между людьми для него были сродни шахматной партии. Любимой задачкой Морозова было – просчитывать в таких партиях ходы на много шагов вперед. Не зря всего в 28 лет он стал председателем Нижегородского ярмарочного биржевого комитета, фактически – лидером российского купечества. Находясь на этом посту (1890-1897), Морозов проводил в жизнь собственную, уникальную программу преобразования русской экономики, политики, а со временем и культуры.

  Купец, что называется, видел людей насквозь, угадывал их сильные и слабые стороны, ловко играл на их слабостях и потребностях, умел различить в человеке талант задолго до того, как он себя проявит. По словам А.В. Амфитеатрова, Морозов «Тонко понимал людей и знал им цену». Впрочем, эти оценки оставались верными до тех пор, пока ум его был холоден и отстранен. Как только Савва Тимофеевич давал волю страстям, слишком увлекался человеком, его поражала временная «слепота», – тем более неприятная, что после нее всегда наступал момент прозрения. Так случилось с актрисой МХТ, деятелем революционного движения М.Ф. Андреевой, так случилось с М. Горьким.

  Интересы Морозова были весьма широки – ведь широк был и диапазон дел, за которые он брался. Он постоянно занимался самообразованием, следил за новейшими изысканиями ученых. Наряду с естественнонаучными дисциплинами, Савву Тимофеевича живо интересовала художественная словесность. Он с упоением читал прозу, поэзию, публицистику, любил рассуждать о прочитанном. Цитировал наизусть стихи и целые поэмы – не только по-русски, но и по-английски.

  Умение Морозова решать практические вопросы ничуть не уступало его теоретическим познаниям. Занимаясь тем или иным делом, купец старался узнать о нем все, вплоть до мелочей. Так, задумав построить новое здание для МХТ (1902) Морозов не только из своего кармана оплачивал строительство, но и являлся прорабом, и даже простым рабочим. Сохранились многочисленные зарисовки, по которым видно, как Савва Тимофеевич плотничал, красил стены и проводил электричество. Публицист Марк Алданов писал об этом: Морозов «Сам лазил по лесенкам, работал над проводами, переодевшись в рабочее платье».

  Из него словно рвалась наружу скованная энергия. И прорывалась – то в заливистом смехе, то в эмоциональных жестах и скорых движениях. По складу характера Морозов был человеком замкнутым и ранимым. Его смешливость, умение «приятно» держаться в общении с людьми могли ввести в заблуждение: они прятали под собою отчужденность, желание находиться в стороне от людей. Как отмечал А.Л. Желябужский, это был «странный, по существу очень одинокий человек». С людьми Морозов сближался редко и не торопясь. Зато с близкими бывал по-настоящему весел и раскрепощен, с жертвенной готовностью обнажал перед ними душу.
  Любых проявлений фамильярности и пошлости, любых попыток собеседника навязать свое мнение Морозов органически не переносил. Льстецов жестоко высмеивал, хотя и с явным удовольствием принимал общественное признание: похвалы, подарки, почести и награды, коих он получил немало. Среди прочего, он был удостоен звания мануфактур-советника (1893), награжден орденами Святой Анны 3-й (1892) и 2-й степени (1896). Присущего ему честолюбия, порою переходившего в тщеславие, Морозов не скрывал.

  Морозов был прекрасным оратором, «лишних слов не любил», умел убедить в своей правоте. Нередко высказывал на публике парадоксальные, даже крамольные мысли, сформулировать которые решался далеко не каждый. Эта прямота многих восхищала в нем. При всей необычности решений, при всей задиристости формулировок морозовские мнения нередко в гораздо большей степени отвечали практическому состоянию дел, нежели более «аккуратные» высказывания его оппонентов. Человек этот возбуждал искреннее любопытство даже со стороны недоброжелателей.
  На публике С.Т. Морозов сознательно играл разные роли, соответствовавшие моменту, использовал приличествующую случаю тактику поведения. Писатель, революционер А.Н. Серебров, находившийся с Морозовым в приятельских отношениях, отмечал: «Я смотрел на него и удивлялся его способности к перевоплощениям: чудаковатый купец у себя на Спиридоньевке, министр – в конторе, лирический рассказчик в лесу; здесь, на фабрике, он в своей засаленной куртке, картузе и охотничьих сапогах был похож на энтузиаста-изобретателя из слесарей».


  Среди личностных качеств купца были скромность, добродушие, глубокая порядочность. Актриса МХТ М.Ф. Андреева вспоминала о Морозове: «Трудно представить себе, не зная его, как этот миллионщик и прославленный самодур был застенчив, скромен, как мало ему нужно было для того, чтобы считать себя обязанным каждому, выказывавшему хоть немного искреннего и неподкупного внимания ему». О личной порядочности купца, о его обыкновении выполнять взятые на себя обязательства один из основателей МХТ, К.С. Станиславский заявлял в письме своему коллеге, Вл.И. Немировичу-Данченко: «В порядочность… Морозова я слепо верю. Я ему верю настолько, что никаких письменных условий заключать с ним не хочу».
  Морозов постоянно оказывал людям бескорыстную помощь: как никто другой, он умел устраивать чужие дела. Кого-то пристраивал работать к себе на фабрику или в имение, кто-то получал от него добрые советы, за кого-то он мог замолвить словечко перед сильными мира сего, а кому-то оказывал материальную помощь. Помогал Морозов не всем – тем лишь, в ком он прозревал талант либо чьей силой духа искренне восхищался. Так, один из учеников драматической школы при МХТ, Н.А. Подгорный, впоследствии крупный актер театра и кино, получал стипендию от С.Т. Морозова.
  Князь С.А. Щербатов писал о Морозове: «В нем были данные и дарования, которые могли бы сделать его схожим с Лоренцо Магнифико Медичи». Талантов у Морозова было много, и всем им он жаждал найти применение. Ему было мало заниматься чем-то одним, он искал разнообразной деятельности и во всем желал достичь вершины, хотел задействовать все краски своей души. Различные таланты и талантики тянули Морозова в разные стороны. Чем больше талантов, чем больше душевных красок Морозов задействовал, тем сильнее бушевали его внутренние страсти. Они словно побуждали: надо успеть опробовать всё. Мощное честолюбие звало поспеть всюду, везде состояться и повсеместно быть первым.
  Душевное равновесие Саввы Морозова напрямую зависело от того, отвечает ли состояние его дел внутренним запросам купца. Если дела шли в гору, это делало его жизнь наполненной, давало мощный стимул для дальнейших действий; начинался период эмоционального подъема. Если же дела приходили в упадок или Савва Тимофеевич запутывался в мелких, неважных занятиях, – это его мучило, отравляло горечью внутренней пустоты. А.Л. Желябужский писал об этом: «И смена настроений… неожиданная: то светлел, то мрачнел по непонятным для окружающих причинам». Бешеная энергичность сменялась хандрой, а хандру сменял новый приступ активнейшей деятельности. Вся жизнь Морозова проходила в жестокой борьбе двух начал – созидательного и разрушительного.

  В быту Савва Морозов был удивительно неприхотлив. Он отнюдь не стремился к приобретению дорогой одежды и, как сказали бы сегодня, аксессуаров. Внешний облик его отличался скромностью. Время от времени одежда на купце-«миллионщике» выглядела затрапезно или просто неряшливо. А.В. Амфитеатров описывал Морозова как «…коренастого человека, в каком-то блине вместо фуражки, в довольно-таки поношенных серых штанах». Это подтверждал и Горький: «Личные его потребности были весьма скромны… дома ходил в стоптанных туфлях». По-видимому, Морозов придавал собственной внешности не слишком большое значение. Если он стремился произвести на окружающих впечатление, то делал это, блистая мощью ума, а не дороговизной костюма.
  Наконец, Морозов обладал прекрасно развитым эстетическим вкусом. К.С. Станиславский писал, что Морозов был «в душе артистом» и «выказал много вкуса и понимания в области литературы и художественного творчества актеров». А Вл.И. Немирович-Данченко, хотя и поссорился с Морозовым из-за разницы в художественных предпочтениях, констатировал: он «…знал вкус и цену “простоте”, которая дороже роскоши». Художественное чутье Саввы Тимофеевича проявилось при отделке помещений театра в Камергерском переулке, которой купец руководил лично: «В отделке театра не было допущено ни одного яркого или золотого пятна, чтобы без нужды не утомлять глаз зрителей и приберечь эффект ярких красок исключительно для декораций и обстановки сцены».

  С момента С.Т. Морозова прошло более столетия, но имя его до сих пор на устах. Правда, говорят всё больше о его деяниях. Сам же Морозов, его личность до сих пор ускользали от внимания исследователей, что не вполне справедливо по отношению к этому выдающемуся человеку.



ДОЛГ ПРЕДКАМ



Алексеев Владимир Николаевич
Кавалер Почётного знака им. С.Т.Морозова
Действительный член Морозовского Клуба

(личная страничка)


  Среди различных путей духовного воспитания пристального внимания заслуживает развитие такого исключительно человеческого качества как почитание умерших: как своих предков, так и других людей, живших в прежние времена. В определенной степени это почитание свойственно большинству из нас, однако круг почитаемых родственников обычно ограничен двумя-тремя предшествующими поколениями. Уже имена прадедов и их могилы для многих людей оказываются канувшими в Лету, а о более древних предках вспоминают лишь те, кто обладает родословными списками.

  Подобное положение делает почитание предков очень ограниченным. Человек почитает только тех, кого застал в живых и запомнил. В то же время почти каждый из нас хотел бы узнать имена неограниченно большого числа поколений своей родословной. Представляется, что такое знание способно принести некие особые чувства, в том числе гордость древностью своего рода.
  В жизни порой случается так, что человеку предлагают порассуждать о том, о чем он особенно не задумывался и что кажется ему очень простым. Например, спрашивают: «Любите ли вы птичье пение в весеннем лесу?» Ответ, конечно, будет положительным, хотя отвечающий не только не отличает пение варакушки от пения пересмешки, но даже и не знает о существовании таких птиц. Просто звуки пробудившейся природы порождают в нем радостное настроение, и поэтому он их любит.

  Примерно также многие утверждают, что любят свой город или деревню, но при этом почти ничего не знают о достопримечательностях или людях своего поселения. Они просто родились и живут здесь, с этим местом у них связано множество приятных воспоминаний.

  Всё это я говорю вовсе не из-за желания кого-то осудить, а для того, чтобы перейти к одной очень важной теме – нашем долге предкам, причем не только тем, кого мы застали при жизни (родителям, дедам, прадедам), а даже и тем, чьи имена, возможно, никогда не узнаем. Разумеется, большинство из нас с легкостью отвечают, что уважают и любят своих предков, однако вопрос «А чем мы обязаны предкам?» застает нас врасплох. Мысли на эту тему как-то не приходят в голову. Любим же мы поющего в небе жаворонка, не задаваясь вопросом о том, что мы должны ему за эту песню и за наше настроение.
  С практической («рыночной» по современному) точки зрения, мы не просили жаворонка об оказании услуг, и поэтому ничего ему не должны. По этой же логике мы ничем не обязаны и своей прапрапрабабушке. Мы ни о чем её не просили, и даже не знаем её имени. Да и она никогда не думала о нас, живущих спустя 150 лет после ее кончины. Как сейчас модно говорить, «нет человека – нет проблем».
 

Так в чем же наш долг перед предками? Конечно, мы обязаны им своим рождением. Это справедливо для любого живого существа от амебы до кита. Но если ли у людей другие обязанности перед предшествующими поколениями? Или в этом отношении мы сходны с животными, не ставящими памятников и думающими о тех, кого они не застали в живых?


  Последние двадцать лет я увлекался родословными русских дворянских родов. Множество дней провел в столичных и провинциальных архивах: учился читать тексты XVII века, книги-некрополи, чертил родословные схемы. И в конце концов неожиданно для себя усовестился, что очень плохо знаю собственные корни.
  Как и все мы, со слов отца и мамы я знал имена своих дедов и прадедов, но этим, то есть всего тремя поколениями, моё знание родословной и заканчивалось. Даты жизни дедов, род занятий, их сестры и братья не были известны даже приблизительно. В молодости о таких подробностях не думалось, но теперь всё, что касалось моих родственников, стало приобретать всё больший и больший вес. Действительно, а были ли сестры и братья у моего прадеда? Были ли у них дети? Сколько лет прожила прабабушка и от чего умерла? Умела ли она читать? Короче говоря, у меня появилось непреходящее желание ощутить свои «корни», отыскать новые имена предков либо убедиться, что документов нет, следы затерялись и на том успокоиться.
  К счастью, сбылось первое. Через четыре месяца работы во Владимирском областном архиве корни моего родословного древа «ушли в глубь» на одиннадцать (!) поколений. Я «дошел» до середины семнадцатого века, до времени правления царя Алексея Михайловича, до отцов моих прапрапращуров. Для обозначения этого поколения уже не было слов в русском языке. Пришлось назвать их по библейски – «праотцы».
  Только по линии отца мне открылось более пятидесяти прямых предков. А были еще и братья, сестры, кумовья, крестные и крестники, поручители при венчании моих дедов и бабок. В общем, множество имён людей, от которых ко мне перешло какое-то количество генов, какое-то количество внешних и внутренних признаков. Впрочем, мы же не выставке собак, чтобы говорить об экстерьере! Я верю, что перенял от предков и темперамент, и склад мышления, и поведение и многие душевные признаки.
  В таком моём положении было естественным почувствовать себя чем-то обязанным своим щурам и пращурам, подумать о том, что ты можешь вернуть им из того, что получил от них на время и что передашь детям и внукам.
  Проще всего было составить перечень имён для поминания и передать его священнику. Это я и сделал в первую очередь. Пригласил на кладбище настоятеля той церкви, где крестили и отпевали всех моих предков, и на могиле деда и прадеда мы вместе пропели «Вечную память». Батюшка обещал поминать их и в дальнейшем, а передо мной вновь встала проблема: «А что теперь? Долг отдан или нет?»
  Этот вопрос навел меня на мысль деликатно расспросить других людей. Оказалось, что мои вопросы о долге перед предками являлись очень неожиданными.. Люди надолго задумывались, прежде чем ответить, а многие просто признавались, что пока ничего сказать не могут.
  В конце концов, выяснилось, что существуют три взгляда на проблему предков. Часть моих знакомых, охотно соглашались, что какой-то долг, конечно, есть, но они не знают, как это выразить словами. Такие люди знали имена своих дедов и прадедов, бывали на их могилах и обычно имели большую родню. Однако мысли о предках, ограничивались только теми, кого они помнили.
  Другие из опрошенных признавались, что не застали или никогда не видели дедов и бабушек, что жили без отца или без матери, что предки жили где-то так далеко, что никто и не помнит, где именно. В таких ситуациях, говорили они, как-то и не тянет искать свою малую родину или троюродных родственников. Их вполне заменили хорошие друзья, и эти друзья теперь кажутся ближе кровной родни.
  Наконец, третьи мои респонденты начисто отвергали предложенную тему, как явно надуманную. «Двести лет назад наши предки и не подозревали, что мы появимся на свете, – отвечали мне. – Так чем мы им должны?»
  В какой-то мере все эти мнения были справедливы, поскольку жизнь у людей складывается по-разному, а отсюда и разные суждения. Ну, не дано было человеку знать имена своей родни, он и не думал о ней. Да и я сам, разве не волей случая нашел свои корни? Не нашлось бы в архиве одной – двух книг ревизских сказок, и мой поиск прервался бы на любой стадии. Кроме того, я почти до пятидесяти лет жил с отцом и матерью и не просто жил, а жил с ними в одном доме. И сейчас живу в нём же, построенном руками отца. Возделываю ту же землю, пользуюсь теми же инструментами, той же посудой, которую знали руки родителей.
  И все же, человеку должно быть свойственно размышлять о своих предках. «Не может быть, - думает он, - чтобы между мной и прапрадедом не осталось никакой хотя бы и совсем слабой связи. Не может быть, чтобы я ничего от них не получил, ничем от них происходящим не пользуюсь. А раз пользуюсь, то возникает долг. Ведь долг – это нечто взятое на время и требующее возврата».
  В тайне души мне очень хотелось обнаружить этот долг. Хотелось чем-то отблагодарить предков за то, что я есть на свете. Разумеется, я молился о спасении их душ. Но хотелось к этому молению дополнить что-то такое, что не позволяло бы забывать о своих корнях, ощущать, что эти корни необходимы, что моя жизнь как-то оправдана в глазах дедов и прадедов.
  С тех пор, как умер мой отец, я вспоминаю его почти при каждом своём деле. Мысленно говорю: «Вот, папа, я поставил новый забор, починил фундамент, наши вишни всё еще плодоносят, у меня вышла красивая книжка, я был на могиле у бабушки…». Хочется порадовать родителей, что твоя жизнь продолжается, что их не забыли, что всё, что они нажили, не пропало и существует до сих пор. И вот теперь такое же чувство стало возникать к дедам, прадедам, прапрадедам.
  Мне думается, что долг предкам выражается в том, что мы унаследовали от них не только ДНК и гены, но и всю свою культуру: язык, обряды, традиции, привычную пищу, одежду, понятие о справедливости и вообще весь уклад жизни. В целом, большинство из нас всё ещё живёт и думает так же, как думали и жили отцы и деды. Неудивительно, что «звезда» эстрады вдруг признается, что обожает жареную картошку, а генерал, уже забывший как выглядит метро (его всегда возят на автомобиле), с удовольствием копается в земле на своей даче. Мы ходим по проложенным предками дорогам, видим разработанные ими поля, посаженные деревья, выкопанные колодцы. И, естественно, должны ощущать, что всё это пришло из прошлого, досталось нам на время и рано или поздно должно быть передано тем, кто будут жить после нас.
  Из этих рассуждений стал формироваться ответ на мучивший меня вопрос. Дело в том, что главная особенность долга перед предками состоит в том, что отдавать его приходится совсем не тем людям, от кого получил. Не дедам и прадедам, а детям и внукам. Причем не только своим, но чужим. Ведь ты сам пользуешься не только трудами своих прямых предков, но и их соседей по улице, по селу, по уезду…
  Образно родословная стало ассоциироваться у меня не с традиционным древом, а с длинной цепочкой. Каждое поколение, каждый из нас – звено в длинной цепи своих предков, а значит, следует стараться, чтобы это звено не стало последним, чтобы цепь на тебе не закончилась. Причем, речь идёт не столько о физическом продолжении рода, сколько о преемственности культурной и духовной.
  Если ты сможешь впитать, познать, полюбить всё, чем жили предки, то значит, ты стал звеном в своей родовой цепи. А затем надо постараться передать эти свои знания следующим поколениям, то есть помочь образованию следующих за тобой звеньев. И лучше всего передать культуру не в виде сказок, а так, чтобы они тоже любили, почитали и вводили в свою жизнь то, чем жили предки. Чтобы полюбили гречневую кашу с молоком…
  В этом случае каждый из нас становится не последним, а одним из передаточных звеньев в родовой цепи, и так мы можем оправдать общественный смысл своей жизни. Подобный возврат долга не имеет предела: можно узнавать и передавать веру, систему жизненных ценностей, сказки, обряды, правильный язык, кулинарные рецепты, ремёсла, одежду, свадебные традиции – всё, что включается в понятие Отчизна.
  Мысли о предках очень благотворно действуют на душу. Один из моих одноклассников, ныне полковник авиации Александр Иванович, а для меня по-прежнему Саша, имел корни из тех же владимирских деревень, в которых зародился и мой род. Более того, оказалось, в 1903 г. мой дед и его бабка оказались восприемниками (крестными) у одного и того же младенца. Другими словами, они стали кумом и кумой, породнились духовно. Когда я послал Саше письмо с описанием корней его фамилии, то в ответ получил такие слова: «Вчера поздно вечером с большим трепетом и тихой радостью прочитал твое письмо о твоих новых находках для моего (нашего) генеалогического древа. Это просто удивительно – оживить память о людях – наших предках. Огромное тебе спасибо!».
   Смею утверждать, что Саша совсем не сентиментален, а тут вдруг – «с большим трепетом и тихой радостью».
  Впрочем, всё относительно. Может быть те, кому кажутся ненормальными мысли о безымянных предках, тоже правы? Может быть, они и в самом деле ничего не должны своим предшественникам? Не пользуются их дорогами, не носят их имён и одежды, не знают их пищи, не понимают многих слов и понятий, сменили язык, песни, веру… Вот долгу и не с чего взяться.
  Зато, если тебе выпала судьба перенять хоть немного из жизни твоего рода, ты уже не имеешь права похоронить это в себе. Ты обязан передать полученное следующим после тебя поколениям и только тогда сможешь надеяться, что хотя бы отчасти вернул долг предкам.



ДУШОЙ И МЫСЛЯМИ В ИСКУССТВЕ

Екатерина Радченко,
ассоциированный член Морозовского клуба

(сайт)
     
   История Орехово-Зуева неразрывно связана с историей рода Морозовых, известных не только большими успехами в развитии текстильного производства, но и своей благотворительностью, щедрой поддержкой творческой интеллигенции России.
   Ярким представителем великой династии был и Сергей Тимофеевич Морозов – последний директор-распорядитель Никольской мануфактуры после Саввы Морозова. Его деятельность, к сожалению, не так широко освещена по сравнению с его легендарным братом. Однако и личность Сергея Тимофеевича оказала значительное влияние на развитие отечественного искусства.
   До сих пор исследователи-морозоведы спорят о дате рождения Сергея Морозова. По одним данным он родился в 1860 году – и именно эта дата указана на надгробии благотворителя. По другой версии, Сергей Тимофеевич Морозов является самым младшим сыном Тимофея Савича и Марии Федоровны Морозовых и родился в 1863 году. Если верить второму варианту, более распространенному среди современных историков, то в этом году 8 августа Сергею Тимофеевичу исполнилось бы 150 лет.
   Детские и юношеские годы будущего мецената прошли в обществе нянек и гувернеров. Он окончил 4-ю престижную гимназию и юридический факультет Московского университета, стал кандидатом прав, потомственным почетным гражданином, коллежским асессором и, разумеется, пайщиком Товарищества Никольской мануфактуры «Саввы Морозова сын и Ко». Однако семейный бизнес и предприятия Сергея Морозова никогда не интересовали. С юных лет он проявил себя как творческая натура, увлекаясь различными видами искусства и делая щедрые пожертвования.
   Софья Андреевна Толстая, супруга великого писателя Л.Н. Толстого, в своем дневнике в 1898 году писала: «… Приезжал Сергей Тимофеевич Морозов, болезненный купец, закончивший курс в университете и желающий жить получше. Он дал для голодных крестьян Льву Николаевичу 1000 рублей».
   В студенческие году Сергей Морозов увлекся идеей создания Музея кустарных изделий, который был основан Московским губернским земством в 1885 году. Богатая и содержательная коллекция кустарных художественных изделий, собранная лично Сергеем Тимофеевичем, а также его библиотека были позднее переданы музею. Его коллекция составила в нем раздел «русской старины».
   В 1890 г. Сергей Тимофеевич становится заведующим Кустарным музеем и в том же году переводит его в более удобное помещение. К работе в Кустарном музее Сергей Морозов привлек В.М. и А.М. Васнецовых, С.С. Глаголя, Н.Я. Давыдову, М.В. Якунчикову, А.Я. Головина, В.Д. Поленова, К. Коровина – художников, примыкавших к Абрамцевскому художественному кружку во время зарождения неорусского стиля. Сергей Тимофеевич осуществлял общее руководство Музеем, намечал планы его перспективного развития, вкладывая в их реализацию свои личные средства. Он был и инициатором создания художественного совета при Музее – вероятно, одного из первых в России.
   Немалые средства Сергей Тимофеевич вкладывал также в организацию земских учебных мастерских и в создание новых отраслей кустарных помыслов.
   Морозов был большим поклонником великого русского художника Исаака Левитана, которому стремился подражать в написании собственных пейзажей. В жилом флигеле материнской усадьбы он оборудовал мастерскую для своих художественных занятий. К концу 80-х гг. Исаак Левитан и Сергей Морозов были близкими друзьями. Об этом свидетельствует их приветственная телеграмма В.А. Серову от 29 января 1889 г. в связи с его женитьбой на О.Ф. Трубниковой: «Поздравляем и желаем счастья. Морозов, Левитан». В том же 1889 году Сергей передал в безвозмездное пользование Исааку Левитану свою мастерскую, а затем и весь флигель. Благодаря Морозову бедный до этого художник до конца жизни мог больше не заботиться ни о жилье, ни о мастерской.
   Среди последующих проектов, финансируемых Сергеем Морозовым, Московский художественный театр, журнал «Мир искусства», будущий Музей изящных искусств, участие в организации Выставки архитектуры и художественной промышленности нового стиля 1902 г. в Москве.. В центре внимания остается кустарная промышленность и Кустарный музей, ставший центром по руководству и содействию промыслам, объединявший склады, артели, товарищества и отдельных кустарей Московской губернии. Это был музей-хранилище и экспонент на отечественных и международных выставках, музей-магазин, снабжавший кустарей сырьем и принимавший от них изделия на продажу, музей-лаборатория, разрабатывавший образцы для кустарей.
   Морозов поддерживал кооперации в промыслах, создание производственных артелей кустарей. Он организовал фонд кредитования кооперативного движения, передав Московскому земству для этой цели 100 тыс. рублей (фонд получил имя С.Т. Морозова), управление которым осуществлял особый комитет, выдававший ссуды согласно правилам. Поле деятельности Сергея Морозова не ограничивалось Московским регионом – он поддерживал кустарные артели в Нижегородской губернии.
   Морозов был в дружеских отношениях с такими выдающимися людьми эпохи, как художники В. Серов и В. Соколов и писатель А. Чехов, которых благотворитель всячески поддерживал, в том числе и материально.
   В память о трагически погибшем брате Савве Сергей Морозов и его мать пожертвовали крупную сумму на постройку психиатрического корпуса Староекатерининской больницы в Москве. В 1914 году Морозов пожертвовал 500 тысяч рублей на нужды военного ведомства, а в 1916-м на его средства В. Д. Поленов – археолог и библиограф, отец знаменитого художника Василия Поленова, построил свой знаменитый Народный дом.
   С 1905 г. до 1917 г. Сергей Морозов был последним из династии директором-распорядителем Товарищества Никольской мануфактуры «Саввы Морозова сын и К°». Когда к власти пришли большевики, директорство чуть не стоило Сергею Тимофеевичу свободы и жизни. По воспоминаниям орехово-зуевских старожилов, 54-летний Сергей Тимофеевич Морозов едва спасся бегством от преследовавших его казаков, скрывшись у обрыва берега Киржача (неподалеку от места, где раньше стояли дачи Тимофея и Саввы Морозовых, а ныне расположен районный центр отдыха «Луч», в пяти километрах от поселка Городищи).
   После Октябрьской революции 1917 г. владения и имущество Морозовых, как известно, были национализированы, а сам Сергей Тимофеевич жил и работал в качестве консультанта по кустарному делу в здании Кустарного музея. Однако именно в этот сложный период жизни Морозов нашел спутницу жизни в лице О.В. Кривошеиной (1866-1953) – родной сестры бывшего царского министра А.В. Кривошеина, женатого на его племяннице. Потеряв состояние, Сергей Морозов теперь мог быть уверен, что женщина выходит замуж за него, а не за его миллионы. Детей у Сергея Тимофеевича и Ольги Васильевны не было, а заботились они о единственном племяннике Никите Кривошеине (ныне Никите Игоревичу Кривошеину 79 лет, он известный русский переводчик и писатель, общественный и политический деятель русской эмиграции, живет в Париже, является Кавалером ордена Святого Даниила III степени).
   Последнее публичное выступление Сергея Тимофеевича Морозова в Москве датируется 1924 годом, когда в Государственной академии художеств состоялось обсуждение вопросов, связанных с развитием промыслов.
   В 1925 году, получив разрешение на выезд, Сергей Тимофеевич вместе с женой уехал в Париж. Там он по-прежнему увлекался живописью и писал картины, в основном цветы. По сведениям потомка купцов Морозовых, кандидата наук Марии Геннадиевны Смольяниновой, эти полотна хранятся у родственников Морозова в Париже.
   С.Т. Морозов скончался 11 декабря 1944 г. в Париже и похоронен на старом участке известного кладбища Сент-Женевьев-де-Буа, могила № 848.
   В Морозовском здании музея кустарных промыслов в Москве и по сей день организуются замечательные выставки художников со всей России, здесь неоднократно проходили вернисажи наших известных земляков, художников Михаила и Галины Обрубовых.
   Имя Сергея Морозова связано с Орехово-Зуевским краем также благодаря строительству нашего знаменитого Зимнего театра. Он охотно поддержал начинание брата Саввы Тимофеевича, предпринятое им еще в 1904 году.
   На нашей малой родине юбилей С.Т. Морозова, увы, не праздновали ни в 2010 г., ни в 2013 г. Впрочем, и в столице данное событие три года назад отметили весьма скромно: Всероссийский музей декоративно-прикладного и народного искусства провел Круглый стол по теме «Музеи и меценаты в России», где были представлены документы и фотографии конца XIX-начала ХХ века, в том числе и портрет Сергея Тимофеевича. На форуме также прозвучало два доклада, посвященных С. Т. Морозову.
   Тем не менее, у нас есть шанс отметить юбилей, который связан с деятельностью Сергея Морозова и по которому нет разногласий касательно точности даты: в конце следующего года будет 125-летие деятельности Сергея Тимофеевича на поприще содействия народному искусству. Впервые своеобразный юбилей (25-летие) деятельности Сергея Тимофеевича отметили в Москве 13 декабря 1914 года. Это событие было ознаменовано многочисленными публикациями в журналах, которые свидетельствовали о широком признании его заслуг в развитии российских художественных промыслов, об авторитете Морозова как общественного деятеля. А в следующем году Сергиев Посад, художественные промыслы которого были объектом многолетней заботы Сергея Морозова, присвоил ему звание Почетного гражданина города.
   Думается, было бы справедливо, если и в Орехово-Зуеве и его районе, будут организованы научно-практические конференции и вечера памяти, посвященные одному из достойнейших людей своего времени, нашему замечательному земляку, благотворителю – Сергею Тимофеевичу Морозову, чей весомый вклад в культуру России трудно преувеличить.
   
    Источники
   1. Бокман Г., Юниверг Л. Еще раз о талантах и поклонниках: Исаак Левитан и Сергей Морозов (к 150-летию художника и мецената) / Портал «Россия в красках», 2011 (http://ricolor.org/history/cu/picture/names/levitan/).
   2. Валентин Серов в воспоминаниях, дневниках и переписке современников. Л., 1971. Т. 1
   3. Вестник кустарной промышленности, 1916, № 1.
   4. Вестник кустарной промышленности. 1913, № 6, стр.76. 5. Ковалев-Случевский К. Духовные искания Чехова. Выздоровление через недуг // Журн. «Честь Отечества». 2010 – № 1
   6. Смольянинова М.Г. Роль Морозовых в культурной жизни Москвы. 2010 г.
   7. Толстая С.А. Дневники 1857–1909. М., 1932.




Главная::Новости::Форум::Файловый архив::Гостевая книга::Карта сайта
free website clock бесплатные часы для сайта          Copyright ©     Общественная некоммерческая организация "Морозовский Клуб"     2013 - 2019     
Все права защищены.   При перепечатке ссылка на сайт МК обязательна.       АВТОРАМ !            Рейтинг@Mail.ru
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS